Спаси меня

Юля

Когда в понедельник я вышла из школьного автобуса, Даня стоял, прислонившись к ограде спортплощадки, и приветствовал меня кривой улыбкой.

После неудачного знакомства с его родителями я бы никогда не подумала, что обрадуюсь, увидев, как он поджидает у ограды...

- Привет, - сказала я, остановившись возле него, и затаила дыхание.

Улыбка Дани стала шире. Кажется, он тоже был рад меня видеть.

- Приветик.

Его взгляд блуждал по моему лицу, и в животе опять возникло непривычное ощущение. Интересно, будет ли кожу так же щекотать, если он прикоснется ко мне, как в пятницу. Я быстро спрятала эту мысль в самый темный уголок своей души.

- Ты сегодня составишь мне компанию?

Его улыбка немного погасла.

- Я думал, мы могли бы вместе пойти на собрание и тем самым оградить тебя от лишних вопросов.

Тут он кивнул в сторону школы и направился туда. Я засунула пальцы под ремешки рюкзака и последовала за ним.

- Как... как ты провел остаток выходных? - спросила я, помедлив.

- Обедал с семьей.

Больше он ничего не сказал. Я бросила на него искоса вопросительный взгляд. Он это заметил, и с его лица медленно исчезла улыбка.

- Приходила в гости тетя . Они с отцом не очень-то ладят.

На секунду я потеряла дар речи из-за того, что он доверяет мне такие личные подробности. На такое я не рассчитывала, особенно после того, как он говорил, что они с сестрой натерпелись в прошлом от людей, которым доверяли. С другой стороны, я ему в пятницу тоже кое-что о себе рассказала. Должно быть, он заметил, как трудно мне это далось. Может, и ему сейчас так же трудно. Может, он тоже чувствует, что что-то изменилось в нас самих, и не хочет, чтобы мы снова вернулись к прежним натянутым отношениям.

Во мне зародилась надежда. Я, правда, не знала, как называется то, что возникло между мной и Даней - дружба? нечто большее? или меньшее? - но я хотела бы это выяснить, постепенно, шаг за шагом.

- Была какая-то ссора?

Он спрятал руки в карманы брюк.

- Семейные сборища никогда не проходят мирно. Собственно говоря, компания принадлежат матери и ее сестрам. Но с тех пор, как родители поженились, отец очень многое взял на себя, и эти перемены некоторым пришлись не по нраву, в первую очередь Офелии, - объяснил он.

- Разве она работает в фирме? - с любопытством спросила я.

Даня согласно буркнул:

- Да, но у нее нет права участия в управлении, когда дело касается главного предприятия. Она на пять лет младше матери, поэтому ее держат в стороне. Она отвечает скорее за дочерние фирмы или за те, в которых родители купили долю.

Интересно, как бы чувствовала себя Соня, если бы родители передали нам двоим в наследство фирму, но она - в силу того, что младшая из нас двоих - вообще не имела бы права голоса. Неудивительно, что семейные встречи С милохиных такие напряженные.

- В последнее время она была не согласна с целым рядом принятых решений, соответственно и общее настроение казалось отвратительным. Но... ничего. Я видал семейные вечера и похуже, - сказал он, пожимая плечами, и мы вместе свернули влево, на дорогу, ведущую к старшей школе.

Нас обогнала девочка, с которой мы ходим на историю. Увидев меня вместе с Даней, она выпучила глаза. Я покрепче сжала ремешки рюкзака и тяжело сглотнула. Тем не менее я вскинула голову и вызывающе на нее посмотрела, пока она не отвернулась и не ускорила шаг.

- Эй, не будь такой агрессивной, - пошутил Даня и легонько присвистнул.

- А что остается делать? Она пялится, я пялюсь в ответ.

Он преградил мне путь, так что пришлось остановиться

- Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. А ведь должно быть все равно. Пусть говорят что хотят.

- Но мне не все равно.

- И что? Им не обязательно это знать. Ты должна выглядеть так, как будто тебя это совершенно не задевает. Тогда они отстанут.

Внезапно выражение его лица изменилось - веки были полуопущены, брови расслаблены, а уголок рта слегка приподнят. Взгляд выражал приблизительно «мне на все плевать», и выглядел он при этом так высокомерно, что так и хотелось его тряхнуть.

- Ты выглядишь так, будто можешь перенести хорошую взбучку.

- Я выгляжу так, словно хорошая взбучка мне бы даже понравилась. Есть разница, - ответил он и кивнул: - Теперь ты.

Я попыталась повторить это выражение лица. Судя по тому, как дрожал уголок рта Дани, мне не особенно удалось.

- Ладно. Может, для начала достаточно будет того, что ты просто перестанешь смотреть на окружающих так, словно хочешь их уничтожить.

Мы пошли дальше, и я старалась внять его совету. Но несмотря на все усилия, по мере того, как мы подходили к школе, во мне нарастало недоброе чувство. Перед входом в старшую школу Даня положил руку на мой затылок и слегка потрепал волосы. Всего одна секунда, не больше. Вероятно, этот жест должен был придать мне мужества, но я вдруг начала нервничать совсем по другой причине. Не знаю, как Даня это делает: достаточно одного его нежного прикосновения, чтобы перевернуть весь мой мир. Чувство, совершенно новое для меня, незнакомое и примечательное. Но при этом чудесное.

- Милохин! - послышалось позади нас, и я вздрогнула. Мы остановились, вокруг ученики спешили на собрание.

Даня обернулся, и я поневоле сделала то же самое.

Артур и Женя поднимались к нам по ступенькам. Они притормозили.

- Привет, Юля. - Артур чуть ли не смущенно почесал затылок. - Извини за пятницу.

Не уверена, действительно ли он имел в виду историю с бассейном, а не то, как приставал ко мне в начале вечеринки. Спросить у него прямо я не могла, иначе Даня сразу почуял бы, что между мной и Артуром что-то было. Наверняка он извинился только из-за Дани, но я все равно была рада.

И я, кивнув, сказала:

- Ничего, все в порядке. Не ты же сбросил меня в бассейн.

Артур с удивлением улыбнулся - так, будто ожидал совсем другой реакции.

Я посмотрела на Женю, который молча наблюдал за мной. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: он все знает. Он знает, что я была тем, кто застал любовную сцену в библиотеке.

Я осторожно улыбнулась ему. Он не ответил. Губы были сжаты в тонкую бледную линию.

- Может, уже пойдем? - спросил Даня и посмотрел на всех по кругу. Мы согласились и поднялись на последние ступеньки.

Когда мы вошли в старшую школу, собрание только началось, и мы стали искать свободные места в последнем ряду. Тем не менее я почувствовала на себе заинтересованные взгляды учеников, они спрашивали друг у друга, кто это сидит там, с Милохиным. К нам поворачивалась одна голова за другой, а в это время ректор Лексингтон стоял перед аудиторией и хвалил команду по лакроссу за выдающиеся достижения в пятницу.

Я набралась смелости глянуть на Даню, но его непроницаемое лицо не выдало никакой эмоции, совершенно ничего, что указывало бы на то, что ему могла быть неприятна эта ситуация. Я сглотнула, сжала губы и последовала его примеру.

После собрания у Дани и Артура была математика, а мы с Женей отправились в восточное крыло на историю искусств. Прежде чем мы попрощались, Даня сказал:

- Помни о взбучке.

Хотя его слова были совершенно невинны, я почувствовала, как щеки покраснели. Я проигнорировала это и догнала Женю, который уже ушел вперед. Отношения между нами все еще были напряженными, и у меня появилось чувство, что я должна что-то сказать. Но я совершенно не представляла что.

Женя взял инициативу на себя и перед входом в зал искусства притормозил. Отведя нас в сторону, он серьезно посмотрел мне в глаза

- То, что ты видела в пятницу, - тихо начал он и осекся. Взгляд его метнулся к паре учеников, которые как раз выходили из-за угла. Он кивнул им с притворной улыбкой и подождал, пока они пройдут мимо нас в зал искусства. И потом снова повернулся ко мне: - Никто не должен об этом знать.

- Разумеется, - так же тихо ответила я.

- Нет, Юля , ты не понимаешь. Ты должна пообещать. Поклянись, что никому не расскажешь, даже Дане- настойчиво шептал Женя.

- С чего ты взял, что я это сделаю? - ответила я.

- Я... Это только... - Ему снова пришлось сделать паузу, потому что с ним поздоровались, проходя мимо. - Егор не хотел бы, чтобы кто-нибудь об этом узнал.

Я видела по его глазам, как тяжело ему давались эти слова. Он разом перестал быть для меня заносчивым, богатым щеголем, избивающим людей на поле для игры в лакросс. Сейчас он выглядел ранимым.

Неудивительно. Нет ничего приятного в том, чтобы быть с тем, кто скрывает тебя, как будто ты являешься самой грязной тайной.

- Я никому не расскажу, Женя. Обещаю.

Он кивнул, и на секунду на его лице возникло облегчение. Потом выражение поменялось, и он задумчиво посмотрел на меня.

- Но если я узнаю, что ты кому-нибудь это выдала, я превращу твою жизнь в ад.

С этими словами он вошел в класс, даже не оглянувшись.

Остаток учебного дня прошел лучше, чем я ожидала. Несколько человек бросали странные взгляды и перешептывались за спиной, но никто не набрался смелости заговорить со мной или дразнить тем, что произошло в пятницу. Вероятно, Даня защитил меня уже тем, что проводил утром.

В обеденный перерыв я, как всегда, ела с Риной. По крайней мере, мне всё казалось таким же, как прежде, пока кто-то не подошел к нашему столу.

- Здесь свободно? - спросила Настя Милохина .

Мы с Риной повернулись и уставились на нее. Она указала подносом на пустой стул возле Рины

- Да? - ответила я, но прозвучало это скорее вопросительно, чем утвердительно.

Настя без колебаний заняла место напротив, положила салфетку на колени и начала есть пасту с соусом. Рина бросила на меня удивленный взгляд, но я лишь беспомощно пожала плечами. Я понятия не имела, что Настя здесь делает. Может, Даня попросил присмотреть за мной? Или она решила привести в действие свои слова, сказанные в пятницу, и отныне не будет спускать с меня глаз.

Я посмотрела в сторону Дани, который сидел в другом углу столовой с друзьями. Возможно, я ошиблась, но атмосфера между ними показалась мне напряженной. Даня и Женя о чем-то, кажется, сильно спорили, в то время как Егор сидел, уставившись в телефон, а Артур читал книгу. Олега нигде не было видно.

- Он не знает, что я подсела к вам, - ни с того ни с сего сказала Настя. Она промокнула рот салфеткой и сделала глоток воды из бутылки. - Я здесь потому, что хотела извиниться за пятницу.

- Но ты же ничего не сделала, - смущенно ответила я.

Она помотала головой:

- Мои друзья и я, мы все вели себя неправильно.

- И поэтому ты теперь обедаешь с нами? - насмешливо спросила Рина

Настя пожала плечами.

- Я видела, как эти стервятники кружат вокруг тебя. Пока я рядом, они сюда не сунутся. - Она кивнула в сторону группы учеников, которые таращились в нашу сторону. Когда они заметили, что я обернулась, то и сблизились головами, перешептываясь.

- Кроме того, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь, - сказала Настя.

Я не могла скрыть чувство растерянности. Если вспомнить наш с ней последний разговор... Она не произвела впечатление человека, которого стало бы интересовать мое самочувствие, и я неизбежно задалась вопросом, действительно ли мое падение в бассейн было единственной причиной, по которой она подсела к нам за стол.

Тем не менее я решила честно ответить на вопрос.

- Мне хотелось бы, чтобы этого случая просто не было. Но чувствую я себя хорошо

- Олежа зачастую действительно не знает меры, - заметила она.

Я пожала плечами.

- Но я знаю его с самого раннего детства, - продолжила она. - Он правда думал, что это весело.

- То, что он сделал, было совершенно не весело, - вставила Рина и была явно обескуражена, когда Настя согласно кивнула:

- Это полный промах. И я ему об этом сообщила.

Я удивленно подняла взгляд от супа:

- Что, правда?

- Да. Разумеется.

Я не знала, что и сказать. В конце концов произнесла:

- Это было мило с твоей стороны. Спасибо.

Настя улыбнулась и снова принялась за пасту.

Мы с Риной переглянулись. Я еще раз незаметно пожала плечами, и мы тоже принялись за обед.

Вскоре Рина рассказала про свое утро, которое началось с того, что машина не хотела заводиться. Поначалу мне казалось странным вести обычную беседу в присутствии Насти, но она включилась в наш разговор, как будто это было совершенно естественно, и я в конце концов перестала ломать себе голову, по какой причине она это делает. Может, она действительно хотела быть милой и загладить вину передо мной.

Покончив с едой, я подняла рюкзак к себе на колени и, достав баночку, поставила ее в центр стола.

- Печенье, осталось с выходных, - сказала я и открыла крышку. - Хотите на десерт?

Глаза у Насти загорелись:

- Сама испекла?

- Мы пекли вместе с Риной и сестрой, - ответила я. - В субботу, еще в пижамах.

- Ой, как это мило звучит, - призналась она, взяв печенье. - Ваша суббота прошла определенно лучше, чем моя. - Она откусила и задумчиво прожевала. - О, и правда вкусно.

- Спасибо. - Я улыбнулась. - Даня говорил, что у вас были гости.

- Да, это всегда... нечто особенное. Честно говоря, я бы лучше провела этот день в пижаме

Я вообще не могу представить в пижаме кого-нибудь вроде Насти, а когда пытаюсь, становится смешно.

После обеденной перемены мы с Риной пошли в групповую аудиторию, чтобы подготовиться к сегодняшнему собранию. Пока я записывала на доске повестку дня, Рина распределяла листовки, которые мы только что распечатали в секретариате. Затем мы стали ждать остальных. Даня как всегда сел на место у окна. Он положил перед собой на стол черную записную книжку и скрестил руки на груди. Этот его обычный вид задел меня, потому что дал понять: не важно, какие у нас с ним отношения, здесь он не по своей воле. Наоборот, его присутствие препятствовало тренировке по лакроссу и тем самым являлось наказанием, ненавистным ему.

- Юля? - Около меня как-то незаметно очутился Кирилл.

- Хм? - Я обернулась и посмотрела на него. Кирилл был ненамного выше меня. Его гладкие черные волосы спадали на лицо, и он откинул их назад взмахом головы.

- Я хотел спросить, у тебя есть время после собрания? Выбор оркестров, которые я подобрал, очень большой, и я хотел обсудить их с тобой, прежде чем остановиться на трех из них.

- Погоди немного, - пробормотала я и заглянула в ежедневник. Там было только «спланировать с мамой и папой день рождения», и больше ничего. - Да, можно.

Кирилл с облегчением улыбнулся:

- Супер.

Он вернулся к своему месту, которое находилось максимально далеко от Дани. Наши взгляды пересеклись, и я увидела на его губах насмешливую улыбку, он переводил взгляд с меня на Кирилла.

- Что? - Я беззвучно пошевелила губами.

Даня взял в руки телефон. Чуть позже я получила сообщение.

«Он к тебе неровно дышит».

Я закатила глаза и проигнорировала сообщение.

- Итак, ребята. Посмотрим, что у нас есть на сегодня. - Рина открыла собрание и указала рукой на Аню, которая сидела справа от нее.

- Ко мне поступило несколько предложений насчет декораций. Одно из предложений очень хорошее. - она пустила по кругу распечатанное портфолио. - Еще раз спасибо за совет, Милохин.

Я удивленно посмотрела на Даню, Аня кивнула. Учитывая, что он почти все время тоскливо смотрит в окно в сторону спортплощадки, я бы не подумала, что он предложил что-то по своей инициативе. К тому же за моей спиной.

- Я сделал пару эскизов для приглашений, - рассказал Никита, следующий на очереди, и протянул Рине флешку. Она воткнула ее в ноутбук и открыла презентацию. - Первое приглашение скорее классическое и похоже на прошлогодние, - объяснил он.

Я стала рассматривать витиеватые золотые буквы на черном фоне, но не успела сформировать какое-либо представление, как Камилла сказала:

- А я думала, мы осознанно хотели отойти от прошлогодней вечеринки.

Другие согласно буркнули.

- Хорошо, тогда переходим ко второму слайду, - продолжил Никита и кивнул Рине, чтобы она показала следующую картинку.

Это приглашение было выполнено в ярких цветах, типичных для Хэллоуина.

- Выглядит не так элегантно, как я представлял себе викторианский праздник, - с сомнением заметил Кирилл.

Я кивнула:

- Мне, честно говоря, тоже так кажется.

По знаку Никиты Рина показала следующий вариант. В помещении послышался шепот, и я, сощурившись, наклонилась ниже к экрану, чтобы рассмотреть приглашение.

Оно было написано на старой бумаге. Повод на приглашении был обозначен витиеватыми, но все же читаемыми буквами, а под ним... красовалась я. С Даней, который наклонился и нежно держал мою руку в своей, как будто приглашая на танец.

Это один из тех снимков из Питера. Я поверить не могла, что он переслал их Никите без моего ведома. Я подняла голову над экраном ноутбука и посмотрела на Даню через всю аудиторию. В ответ его глаза сверкнули.

- Вот это приглашение выглядит классно, - сказала Аня после недолгого молчания. По аудитории прошел одобрительный ропот.

- Платье просто мечта. У тебя, случайно, нет еще таких? - спросила Аня, повернувшись к Дане.

Он покачал головой.

- Я сам не верю, что мы получили эти вещи.

- Приглашение крутое, Никита. - Рина повернулась к проекционному экрану, чтобы лучше рассмотреть его работу. Потом встала и отошла на пару шагов назад. - Мне кажется, основную информацию можно было бы изобразить чуть современнее. Может, другим шрифтом или что-то вроде того?

- Поддерживаю, - поддакнула я, изо всех сил стараясь вести себя так, чтобы по мне никто не заметил, как я смущена этим снимком. Если мы сойдёмся на этом варианте приглашений, изображение с моим лицо будет развешано по всей школе -. Была ли я готова к такого рода вниманию, я не знала. К сожалению, это не обсуждалось, команда осталась в восторге, и все уже вовсю говорили, что печать надо заказать в той же типографии, что и в прошлый раз.

Я опять взглянула на снимок. Даня в викторианском костюме, моя рука в его руке. Когда я вспомнила те ощущения - быть так близко к нему - и каким заряженным был воздух между нами, меня бросило в жар. До конца собрания я ни разу не отважилась взглянуть на Даню.

Когда все закончили, Аня, Камилла и Никита распрощались. Пока мы с Кириллом смотрели на ноутбуке разные варианты оркестров, я краем глаза заметила, что Рина направлялась к Дане. Она остановилась рядом с ним и начала его в чем-то убеждать. Нахмурившись, я наблюдала, как он кивал, что-то помечая в записной книжке. До меня лишь с опозданием дошло, что Кирилл все это время мне что-то говорил.

- Извини, что ты сказал? - переспросила я.

- Я говорю, эта вечеринка будет лучшей из всех, какие были до сих пор у нас в старшей школе, - повторил он с улыбкой.

- Было бы круто. Мы так долго думаем над ее организацией. Я не могу дождаться, когда все это закончится.

- Я тоже. А ты непременно должна оставить один танец мне. - Кирилл продолжал улыбаться, глядя на меня сквозь густые черные ресницы. Я сухо сглотнула.

Он к тебе неровно дышит.

Рина говорила это уже давно. А могло быть так, что они оба правы? Для меня Кирилл всегда был лишь честолюбивым милым другом, учившимся на класс младше. Я думала, что он ко мне хорошо относится, в надежде, что в следующем году я рекомендую его в качестве руководителя команды. Мне бы и в голову не пришло, что он в состоянии увлечься мной.

Внезапно я заметила, как близко ко мне сидел Кирилл и что наши колени под столом почти соприкасались. Я немного отодвинулась, но тут же начала злиться на себя за это. Ситуация совершенно невинная. Почему я позволяю словам Дани оказывать такое влияние?

Я бросила на него гневный взгляд как раз в тот момент, когда он смотрел на нас. В отличие от меня он делал это уверенно и не боялся быть замеченным. Мне так и захотелось показать ему язык. Но поскольку это был бы не особо взрослый поступок, я с сияющей улыбкой уставилась на Кирилла и кивнула:

- Договорились. Только бы еще научиться танцевать.

- Я покажу тебе движения на репетиции, - сказал Кирилл, и я могла бы поклясться, что на его щеках проступил легкий румянец. О, черт.

- Хорошо. О'кей, - заявила я несколько громче, чем планировала. - Давай теперь послушаем музыку?

Мы достали наушники и начали прослушивать оркестры, которые подготовил Кирилл. Затем мы смотрели их рейтинги в Интернете и сортировали в соответствии с данными.

- Думаю, эти три можно показать остальным. Лучше всего, если ты соберешь все предложения, и мы потом окончательно решим, какой лучше, в среду или в пятницу, - заключила я.

Кирилл кивнул:

- Понял.

- Супер, - сказала я улыбаясь и вынула из ушей наушники. Раскрыв ежедневник, я выбрала ярко-розовую ручку, чтобы отметить задания, которые мы обсуждали сегодня.

- Тебе в субботу исполняется восемнадцать? - внезапно спросил он.

Я молниеносно захлопнула ежедневник. Я пыталась не показать виду, но мне было неприятно, что Кирилл успел туда заглянуть. Это практически личный дневник, и он уж точно не для чужих глаз.

- Да, - выдавила я после короткой паузы.

- И как собираешься праздновать?

В этот момент со своего места рядом с Даней в разговор вмешалась Рина.

- Мы сделаем... - Она смолкла, увидев мой предостерегающий взгляд. В старшей школе никого не касается, что я буду делать в день восемнадцатилетия. Это моя личная жизнь, и я не хотела, чтобы другие были в курсе происходящего. - Ничего особенного, - мягко закончила она и плотно сжала губы.

- А ты не говорила, что скоро станешь взрослой, - добавил Даня и встал. Он поднял обе руки вверх, потягиваясь. - И почему я не приглашен?

- Потому что ты не умеешь себя вести, - ответила я.

- Я тебе еще покажу, как хорошо умею себя вести, - сказал он, но звучало это неубедительно. Я вдруг снова невольно вспомнила вечеринку. Не бассейн и то, что было после него. А тот момент на танцполе, когда натолкнулась на Даню и почувствовала его тело. Тогда он посмотрел на меня так же, с таким же беззастенчивым блеском во взгляде, из-за чего внутри все затрепетало.

Я заставила себя собраться и вспомнить о том, где мы находимся, прежде чем ответить:

- Ты не приглашен, Даня.

- О'кей. - И снова это прозвучало так, будто он сказал «ну это мы еще посмотрим».

Кирилл встал и закинул сумку на плечо.

- Ну, мы созвонимся потом, да?

Я кивнула, и он вышел из аудитории, сделав рукой жест, обозначающий наполовину «пока», наполовину «дай пять».

Я положила ежедневник в рюкзак и закрыла ноутбук Рины. Засунула его в чехол и встала.

- Вы останетесь, или мне запереть дверь?

Даня и Рина отрицательно помотали головой:

- Мы готовы.

Пока ребята собирали вещи, я с подозрением смотрела на них. Мне хотелось узнать, о чем они говорили между собой. Надеюсь, Лин не рассказала ничего о моих планах на день рождения. Несмотря на то что в пятницу я доверила Джеймсу кое-что важное о себе, есть вещи, которые ему незачем знать. И тот факт, что восемнадцатый день рождения я проведу за игрой с Лин и с моей семьей, без сомнения относится именно к ним.

- Резерфорд неравнодушен к тебе, - сказал Джеймс, когда мы выходили из библиотеки.

- Что за ерунда, - ответила я, мотая головой.

- Я думаю, ты давно ему симпатична, - поддакнула Лин, хотя никто ее не спрашивал.

Я метнула на нее злобный взгляд.

- А что такое? Я это давно говорю. Как он угадывает по твоим глазам каждое твое желание, а уж как он услужлив! Это в самом деле очевидно.

- Как это может быть очевидно? Нет тут ничего очевидного. Он так услужлив, потому что я руководитель команды. Он просто обязан быть услужливым.

Лин улыбнулась и потрепала меня по руке.

- О'кей, скажу по-другому. Это очевидно каждому, кроме тебя.

Джеймс тихо посмеялся, и я сверкнула на него глазами. Хотела бы я знать, что такого произошло, что ребята вдруг запели в унисон. Не припомню, чтобы раньше они придерживались одного мнения, не говоря уже о том, чтобы обмениваться насмешливыми взглядами за моей спиной. Не уверена, что мне нравится такое развитие событий.

Я практически испытала облегчение, когда Лин вскоре попрощалась, и свернула на дорожку, ведущую к парковке.

Джеймс настоял на том, чтобы проводить меня до автобуса.

- Ты даешь бедному юноше надежду, - заявил он ни с того ни с сего.

- В чем проблема, Джеймс? Ты что, завидуешь? - Это единственная контратака, которая пришла мне в голову. Однако когда я, не получив ответа, искоса посмотрела на него, он шел, засунув руки в карманы, и хмуро смотрел вперед.

- Если кто тебя и научит танцевать, - прошептал он после короткого молчания, - так это я.

- Ты серьезно? - недоверчиво сказала я. - Так ты действительно ревнуешь к Кирану?

- Нет. - Он все еще не смотрел на меня. - Но я не хочу, чтобы он пришел к ошибочным выводам.

- К каким выводам? - спросила я.

- Что достаточно к тебе подлизаться, чтобы вызвать улыбку. Это убого.

Я резко остановилась

- Что-что? Я улыбаюсь и сама по себе, для этого не надо подлизываться!

Наконец он повернулся, но я никак не могла истолковать взгляд его хмурых глаз.

- В самом деле? Мне ты так никогда не улыбалась.

- Потому что до сих пор ты не давал особенных поводов для улыбки.

Какое-то время он просто смотрел на меня. Я не могла расшифровать, что это с ним. Он казался задетым, и мне была непонятна его аргументация. Чтобы опять не испортить отношения между нами, я решила сменить тему:

- Спасибо, что сегодня был со мной.

Он лишь кивнул.

- Нет, правда. Если бы ты не проводил меня в школу и на собрание, все бы точно выглядело по-другому, - продолжала я.

Но он и дальше молчал, и я добавила:

- Твоя сестра в столовой к нам подсела и...

Внезапно Джеймс дотронулся до моего локтя и встал передо мной. Я затаила дыхание и удивленно посмотрела на него снизу вверх.

- Мне очень жаль, - сказал он.

- Что тебе жаль? - тихо спросила я.

- Что до сих пор я давал тебе мало поводов посмотреть на меня так, как ты сегодня смотрела на Кирана.

- Джеймс...

- Я это изменю, - продолжал он, глядя при этом мне в глаза.

В горле пересохло. В животе возникло тянущее чувство, колени стали мягкими. Я ощущала его прикосновение на своем локте, легкое поглаживание по ткани свитера. Обе руки покрылись мурашками. Внезапная потребность дотронуться до него в ответ охватила меня и совершенно застала врасплох. Не так уж много я и хотела. Достаточно было положить ладони на его бедра, чтобы удержаться на ногах. Но я не могла. Так нельзя. Еще и эта жалкая остановка дыхания, когда он так близко придвинулся ко мне; и этот трепет в животе.

- Мой автобус подходит, - в панике пробормотала я и оторвалась от него.

Напор в его взгляде никуда не исчез. Я развернулась и пустилась бежать, чтобы больше не оставаться беззащитной. Еще никогда я не была так рада возможности запрыгнуть в школьный автобус