Спаси меня

Юля

Розовая надпись в ежедневнике словно смеется надо мной. Она напоминает о том, что нужно «спросить у Милохина насчет костюмов в викторианском стиле». Но мне совсем не хочется с ним разговаривать.

На этой неделе у меня и без того была передозировка Данилой Милохиным, и я уже не могла дождаться выходных. С тех пор, как мы выбрали тематику для Хэллоуина, на заседаниях он вел себя крайне бестактно. Либо вставлял отвратительные комментарии, либо полностью игнорировал нас. И мне это было бы безразлично, если бы вчера мы не решили, что на афише должна быть парочка в аутентичных викторианских костюмах. И самый простой вариант быстро, а главное, бесплатно достать такие костюмы - поискать их в огромных архивных закромах фирмы Милохиных.

После заседания мы с Риной бросили жребий, кому просить Даню об этом одолжении - и я, естественно, проиграла. С тех пор я все думаю, как бы половчее заговорить с ним об этом. Может быть, просто написать на почту? Тогда не придется просить костюмы у всех на глазах и нарываться на возможное хамство.

Я захлопнула ежедневник и сунула его в рюкзак.

- Можем поменяться, - предложила Рина, закидывая сумку на плечо. Затем взяла наши подносы, чтобы отнести на стойку возврата посуды.

Я прикинула, будет ли лучшей альтернативой для меня выслушивать часовую лекцию Лексингтона о пожарной безопасности.

- Погоди, - сказала Рина, когда мы вышли из столовой и направились к учебному центру. - Я передумала. Не хочу меняться.

- Жаль. А я бы с радостью поменялась.

Кампус утопал в осеннем золотистом свете, и листья на дубах меняли свой цвет на нежно-желтый или темно-красный.

- Да ладно. Не так уж это и страшно.

- И это говорит та, которая завопила «джекпот», прослушав лекцию о противопожарных мерах.

Она смущенно улыбнулась:

- Даня просто нестерпимо высокомерный. Я бы ему сказала так: до конца семестра он полноценный член нашей команды. Вот пусть тоже вносит свой вклад. Тем более мы сейчас воплощаем его же собственную идею.

- Да. К сожалению, идея и правда хорошая. - Я приложила школьный пропуск к двери учебного центра, и на ручке загорелся зеленый огонек. Я открыла дверь и пропустила Рину вперед.

Учебный центр - маленькое здание, которое использовалось только старшеклассниками. Сюда приходили, чтобы написать реферат или в спокойной обстановке подготовиться к выпускным экзаменам. Сегодня в одной из учительских состоится первое собрание группы, которая будет готовиться к предстоящему поступлению в Оксфорд.

- О, - тихо заметила Рина, когда мы вошли.

Легок на помине.

В аудитории было двадцать мест, и здесь уже сидели Егор, Артур, Олег и... Даня. Еще пришли две девушки и парень, которых я знала только в лицо, и молодая женщина - по-видимому, наш инструктор. Только она одна с нами поздоровалась.

Я ушла в угол подальше от компании Милохина. Рина села рядом. Я на автомате достала ежедневник, разноцветные ручки и блокнот, купленный специально для этих занятий. Раскладывая принадлежности на столе - а все они должны лежать параллельно его краю, - я старательно делала вид, что высокомерной компании богатеев здесь нет. Я не хочу иметь ничего общего с Даней, а с его друзьями и подавно. Но от мысли, что при поступлении обязательно придется конкурировать с такими, как он, с людьми из очень богатых семей, в которых все поколения учились в Оксфорде, мне стало плохо.

Не знаю, что об этом думала Рина. Она хотя и не была в компании Дани, но вращалась в этих кругах и дружила с Катей и еще несколькими девочками - выпускницами прошлого года. Но потом ее отец ушел из семьи ради другой женщины, которая впоследствии оказалась брачной аферисткой. За один год он потерял все свое состояние, был грандиозный скандал, из-за которого больше никто не хотел иметь дело с ее семьёй . Ни в бизнесе, ни в плане общения, ни даже в школе.

Чтобы Рина и дальше могла учиться в старшей школе, ее маме пришлось продать особняк и переехать в дом поменьше. И хотя они вдвоем теперь жили на площади, в четыре раза больше нашей, для Рины такие перемены были настоящим шоком. Не только из-за того, что она вмиг потеряла семью и прежний уровень жизни, но прежде всего из-за друзей.

В основном Рина держится так, будто ничего не произошло. Будто так было всегда. Но иногда я замечаю тоску в ее глазах, подозреваю, что она все же скучает по той жизни. Особенно когда вижу, с какой грустью она смотрит на свободное место рядом с Олегом. У меня уже давно возникли подозрения, что раньше между ними что-то было, но всякий раз, когда я пытаюсь завести об этом разговор, Рина тут же меняет тему. Не мне обижаться на нее, ведь я и сама никогда не рассказываю о личной жизни. И тем не менее, иногда меня одолевает любопытство.

Мой взгляд невзначай упал на Даню. В то время как его друзья переговаривались и постоянно вертелись, он сидел на стуле как каменный. Артур что-то говорил ему, но я видела, что Даня не слышит. Интересно, из-за чего он такой угрюмый.

- Рада всех вас видеть здесь, - начала инструктор, и я оторвала взгляд от Дани. - Мое имя Филиппа Уинфилд, но можете звать меня просто Пиппа. Я на втором семестре обучения в Оксфорде и не так давно прошла все тяготы поступления. Поэтому знаю, каково вам.

Артур что-то буркнул, рассмешив Олега. Тот попытался скрыть смех за кашлем. Вероятно, они обсуждали красоту Пиппы. Волнистые русые волосы, каре и фарфоровое личико - она выглядела как кукла. Красивая и дорогая.

- В ближайшие недели я помогу вам подготовиться к Thinking Skills Assessment и к собеседованиям. TSA - это двухчасовой тест, необходимый на некоторых специальностях. Он помогает университету выяснить, есть ли у вас необходимые способности и критическое мышление.

В моем календаре тест стоит сразу после Хэллоуина, и я уже сейчас волнуюсь из-за предстоящих заданий. Пиппа полчаса объясняла нам, как построен тест и сколько времени у нас будет на каждое задание - все это я и так давно знаю. Мне интересен не порядок прохождения теста, а то, как его сдать. Пиппа, словно прочитав мои мысли, хлопнула в ладоши:

- Давайте лучше посмотрим на примере, который может оказаться в тесте. Мне очень помогло обсуждение вопросов с другими абитуриентами, ведь у каждого свой подход, и иногда это может пригодиться для ответа. Поэтому предлагаю сделать то же самое. - Она раскрыла папку, достала стопку листочков и раздала их нам. - На второй странице вы найдете первый вопрос. Ты, - сказала она и указала на Артура, который опять перешептывался. - Прочитай, пожалуйста, вопрос.

- С большим удовольствием, - ответил он, нагло улыбаясь. - Первый вопрос гласит: если вы можете назвать причину своих поступков, значит ли это, что ваши поступки рациональны?

Рина тут же подняла руку.

- Руку поднимать не надо, у нас открытое обсуждение, - сказала Пиппа и кивнула Рине.

- Все поступки имеют эмоциональную причину, - начала моя подруга. - Хотя и говорится, что сперва надо подумать и найти разумное решение, вместо того чтобы слушать сердце, но в конечном счете мы все равно руководствуемся чувствами, поэтому наши решения не рациональны.

- Это было очень короткое эссе, - заметил Женя, и его друзья засмеялись. Все, кроме Дани. Тот заморгал, будто только что проснулся.

- Это тезис, который надо либо развить, либо опровергнуть, - заметила Пиппа.

- Чтобы ответить на вопрос, нужно сначала определить значение слова «рациональный» в данном контексте, - неожиданно вмешалась Настя. За ухом у нее была ручка, перед собой она держала лист с вопросом. На какое направление она собралась поступать?

- Рациональность означает мысли или образ действий, обусловленные здравым смыслом, - пробурчал Егор.

- В этом контексте рациональность означает здравый смысл, - сказала я. - Но здравый смысл - это нечто субъективное. Как можно его определить, если у каждого человека свои правила, принципы и ценности?

- Я все же считаю, что у всех более-менее одинаковое представление об основополагающих ценностях, - возразил Артур.

Я неуверенно пожала плечами:

- Думаю, все зависит от того, кто тебя воспитывал и каково твое окружение.

- Каждый с пеленок знает, что нельзя убивать других и так далее. Если действовать исходя из этих принципов, тогда - объективно - это рационально, - возразил он.

- Но не все поступки можно свести к этим принципам, - отметила Рина.

- То есть если я делаю что-то, что меня губит, но при этом знаю, что это не противоречит основному закону, то мои действия рациональны? - спросила Настя. Я озадаченно посмотрела на нее, но ее взгляд был прикован к листку.

- Если это соответствует твоему понимаю здравого смысла, то да, - ответила я после небольшой паузы. - Из этого видно, насколько могут отличаться принципы у разных людей. Я бы никогда не стала по своей воле делать то, что может меня погубить.

- Значит, твое понимание здравого смысла правильнее моего? - Настя вдруг разгневалась. На ее бледных щеках проступили красные пятна.

- Я имею в виду, что, на мой взгляд, действие не может быть рациональным, если хоть кому-то вредит. Хоть тебе самому, хоть кому-то другому. Но это только мое требование.

- А у тебя требования выше, чем у других людей. Верно?

Я удивленно посмотрела на Даню. Он говорил так тихо, что я едва его расслышала. Вид у него уже не был отрешенным. Теперь он целиком присутствовал здесь, в этой аудитории, устремив на меня свой холодный взгляд.

Я крепко сжала ручку.

- Я отношу этот вопрос не к себе, а к тому факту, что каждый думает и действует по-своему.

- Предположим, я привел на вечеринку стриптизеров, чтобы устроить всем присутствующим приятный вечер, - медленно начал Даня. - Если следовать твоему пониманию вопроса, это решение однозначно рационально.

В любую секунду моя ручка могла переломиться пополам.

- Это не было рациональным решением, это просто аморально и мерзко

- Такие слова, как «мерзко», лучше не использовать ни в эссе, ни в устном интервью, - посоветовала Пиппа.

- Ты путаешь разноплановые вещи, горячее с зеленым, - сухо произнес Даня. - Вот, допустим, у тебя есть два предложения о работе, на одной ты будешь зарабатывать больше, но на менее оплачиваемой, возможно, станешь счастливее; тут рациональнее выбрать ту работу, где больше платят. Разве нет?

- Если рассуждать о здравом смысле на денежной основе, что в твоем случае, кстати, неудивительно.

Меня переполняла энергия, и казалось, что в аудитории никого больше нет, кроме Дани.

Он поднял бровь:

- Во-первых, ты сильно заблуждаешься. Во-вторых, выбрать высокооплачиваемую работу - это и есть рациональное решение.

- Почему же, позволь узнать?

Он смотрел мне прямо в глаза.

- Потому что в этом мире ты никому не интересен, если у тебя нет денег.

При этих словах я вспомнила про стертые подошвы моих ботинок и про дырявый рюкзак. Внутри неистово вспыхнула злость.

- Это зависит от того, кто тебя воспитывал.

- Что это значит? - спросил он, его голос был пугающе спокойным.

Я пожала плечами:

- Если тебе с малых лет вбили в голову, что без денег ты никто, неудивительно, что в твоем понимании здравого смысла в расчет берутся только деньги. Вообще-то это убого.

Мускул на его лице дрогнул.

- Тебе лучше помолчать, Юлия.

- В Оксфорде ты никому не сможешь затыкать рот. Возможно, там тебе придется привыкнуть получать отпор и смириться с отказами. Даже при том, что у тебя по-прежнему не будет проблем, ведь ты богат и только поэтому интересен миру,Данила.

Даня вздрогнул, как от пощечины. В аудитории воцарилась мертвая тишина. Единственное, что я слышала - бешеный стук моего сердца и глухой шум в ушах. В следующее мгновение Даня вскочил так резко, что стул опрокинулся и с грохотом упал на пол. Я затаила дыхание,когда он широким шагом вышел из аудитории и сильно хлопнул за собой дверью.

Я сразу вернулась в реальность. Друзья Дани удивленно переглядывались, не понимая, что же, черт возьми, только что произошло. А на лице Насти читался невыразимый шок. По спине пробежали мурашки. Придя в себя, я поняла, что сейчас сказала.

Это к вопросу о том, как «оставаться невидимой». Вместо обычного разговора я перешла на личности, потому что Даня меня разозлил. И правильно он заметил: я сильно заблуждаюсь. И не стоило мне говорить ему в лицо такие вещи только потому, что он ведет себя как тупой подонок. Так что я ничем не лучше его.

Что, черт возьми, на меня нашло?