20
Тэхён.
Прошло уже несколько дней с того разговора, но я видел, что Дженни что-то тревожит. Нет, это не касалось ее состояния. Она всецело доверилась мне, и я подключил все связи, что имел, чтобы организовать за ней должный уход. И ее начали готовить к операции. Времени было в обрез, и потому я попросил отца помочь финансово. Родители поняли все и поддержали меня как финансово, так и морально. С помощью отца в больнице появились кое-какие дорогие аппараты, которые впоследствии должны будут остаться в качестве спонсорской помощи. А в качестве ответной услуги в штат приняли Пак Чимина. Когда я к нему обратился, обрисовав ситуацию, он, ни минуты не думая, согласился на время восстановиться в должности. В общем, все бюрократические проволочки решали мой отец и наш адвокат. Мин Юнги решил все вопросы с матерью Дженни и, найдя на нее рычаги давления, сделал так, что она не лезла к дочери, и нам не пыталась создать проблем. При этом я заметил, что он за эти несколько дней уже несколько раз виделся с тетей Дженни, Сон Хёной . Видимо, все же у хитрого адвоката появилась дама сердца, хоть и рано об этом говорить. Так что он работал по этому делу как никогда оперативно. Вот что значит личная заинтересованность.
Сегодня я официально стал отцом Джиёна и, забрав ее из детского отделения, хотел зайти к Дженни, а после чего отвезти ее к себе домой. Пока все не устроится, то за девочкой будет присматривать Хёна. Мы решили, что пока не решится вопрос с Дженни, вернее с ее выпиской, мы с Джи пока поживем в моей квартире. Но отец уже дал задание своим подчиненным искать квартиру для нас. Я обрадовал его новостью, что скоро снова женюсь. Родители отнеслись к этому философски и поздравили.
— А вот и мы! — Джиён аж взвизгнула от восторга, увидев мать. Я посадил девочку рядом с Джен на постель, а сам сел на стул, чтобы застраховать на всякий случай ребенка и она не упала. — Я сейчас отвезу Джиён к себе домой. До вечера с ней будет тётя Хёна.
— Спасибо, — бывшая жена улыбнулась, но как-то грустно. Она вообще последнее время все время о чем-то напряженно думала и грустила. — Получил документы?
— Да, — показываю свидетельство о рождении, где в графе отец значились мои данные. — Спустя год с небольшим у Джиёна появился отец.
— И у нее теперь твоя фамилия? — Дженни удивленно вчитывалась в бумагу. — Лихо, — вижу, что девушке это не очень понравилось.
— Скоро и у тебя будет моя фамилия, — беру бывшую жену за руку. Я не хочу на нее давить, но ее недоверие меня задевает. Но не устраивать же ей допрос с пристрастием, в самом-то деле!
— Скажи, а я была заменой Айрин? — Дженни всматривается в мое лицо, и до меня доходит, что в тот нашем разговоре я, видимо, был слишком сух, и потому девушка решила, что я хотел забыться с ней, а сам любил Айрина.
— О чем ты? — смотрю на нее испытывающе. Я хочу понять, правильно ли я понял ее вопрос и то, что она хотела сказать.
— Когда мы встретились, ты искал во мне утешение? Хотел забыться? — Джен отводит взгляд, но я вижу набежавшую влагу в уголках глаз.
— Не скрою, когда мы познакомились, я еще думал об Айрине. Но нет. Ты уже буквально после первого свидания вскружила мне голову, и я понял, что Айрин была именно привычкой. Ты же — как глоток свежего и чистого воздуха. Ты совершенно другая. Настоящая. Я знаю про тебя все: что ты любишь груши, но совершенно не переносишь мягкие яблоки, что ты любишь, когда солнце играет на стекле и смотреть на дождь в окне. Любишь ездить в поездки на машине и терпеть не можешь самолеты. Я бы даже сказал, боишься их. Любой красивой и эффектной одежде ты предпочитаешь удобную. Ты смеешься, когда тебе смешно, и не будешь общаться с человеком, который тебя раздражает. Ты искренняя и настоящая. И нет, я не утешался тобой. Ты научила меня жить по-настоящему и радоваться всему, что видишь. Я люблю тебя. И не думай, что я с тобой из жалости, чувства долга или ребенка. Я с тобой, потому что хочу быть с тобой. Ты мне веришь?
— Верю, — у девушки дрожит подбородок, она пытается сдержать слезы, чтоб не пугать ребенка. — Прости меня.
— Я не виню тебя ни в чем, — качаю головой. — Да, не скрою, хотел тебя прибить, как только все узнал и осознал. Но сейчас понимаю, что моей вины во всем этом не меньше.
— А почему ты сказал, что Айрин убила «вашего» ребенка? Это же был ребенок от Чанёль, — Дженни смотрит, как дочь старательно играет с ее волосами.
— Потому что Айрин подумала, что забеременела от Чанёля. Но впоследствии, уже после аборта, выяснилось, что это был наш с ней ребенок, — вспоминаю те события и снова переживаю ту опустошенность, когда я после скандала и отмены свадьбы, признания про беременность и измену, я залез в ее медицинские документы и высчитал срок беременности. Это был мой ребенок. А эта дура даже и не подумала о том, что такое может быть. Она была уверена, что Чанёль — отец, и потому даже мысли допустить не могла, что была уже беременной, когда изменяла мне с ним.
— Но как же так? — Дженни растерянно хлопала глазами.
— Вот так, — я криво усмехнулся. — Когда я ее нашел, то выяснилось, что она уже выпила таблетку и процесс необратим. Ладно, не будем о грустном. Я узнал насчет Джиёного лечения.
— Да, — Дженни встрепенулась и переключилась на дела насущные. Уверен, она еще обдумает все и прокрутит этот разговор в голове. Но, надеюсь, я ответил на все вопросы, чтобы у нее не возникло никаких сомнений в моих искренних чувствах к ней. — И что там?
— Врач выписал кое-какие лекарства. Это состояние особо не лечится, но с возрастом, скорее всего, перерастет. Эти приступы сна зачастую будут возникать после стресса или сильных душевных переживаний. Так что переживать пока не стоит, но наблюдаться и мониторить нужно все время, — я посмотрел на озорную девочку, которая совершенно оправилась после стресса, что пережила. Она привыкла ко мне и радовалась моему появлению не меньше, чем матери. — Нам уже пора, — я посмотрел на время.
— Уже? — Дженни расстроенно сморщила лицо. — Я буду очень скучать.
— Да, режим есть режим. Даже Сон Хёна отметила, что со строгим режимом Джи стала лучше себя чувствовать, — я подхватил девочку на руки, и та обняла меня за шею. — Говори маме «пока». Мы придем к ней завтра проведать.
— Я буду ждать, — Дженни улыбнулась и послала нам воздушный поцелуйчик, а Джиён неумело попробовала повторить за матерью, чем вызвала улыбку у нас с Дженни.