10
Тэхён.
Оплачиваю картой проживание Ким Джиён в отдельной палате и с сиделкой-нянечкой на неделю.
— Тэхён, может быть, мне можно остаться? — Сон Хёна вроде и понимает, что ребенку надо остаться в больнице, но не может отпустить ребенка от себя.
С опекой и полицией мы разобрались. Их вполне устроило, что ребенка можно оставить здесь, и самое важное, что не надо устраивать гладиаторские бои с бабушкой этого самого ребенка. Они быстро оформили документы и распрощались с нами, получив от Чхве все необходимые подписи.
— Нет, Сон Хёна Джиёну никто не обидит, я сам присмотрю за этим. Уж поверьте, — я прошу отдать мне ребенка, и женщина неохотно, но оставляет мне девочку. Ребенок перекочевывает ко мне на руки, и я прижимаю малышку к себе. — Я хотел еще у вас спросить.
— Да? — женщина грустно смотрит на ребенка, который устало положил мне голову на плечо.
— Я бы хотел взглянуть на медкарту Джи, — хочу знать все, чем она болела от рождения.
— А карта была у Дженни с собой, — Хёна растерялась. — Она же и везла Джиёну в город, чтобы показать врачам. Они к неврологу ездят и курсы какой-то реабилитации проходят. Я особо не знаю, если честно.— Джен привезли только с маленькой сумочкой, а там были только документы. Что ж, жаль, если карта потерялась. Но ничего страшного, не переживайте, — успокаиваю я женщину.
— Я сейчас поеду на место аварии и поищу сумку Дженни, — Хёна настроена решительно.
— Хорошо, — киваю и собираюсь отнести ребенка в детское отделение.
— Тэхён, — окликает меня женщина, — как закончится операция, пожалуйста, скажи, что с Дженни, — в голосе Хёны столько боли, что у меня возник спазм в горле.
— Я позвоню, — киваю и прощаюсь. Женщина уходит, не оборачиваясь, а мы с Чхве идем в его отделение.
— Итак, ты готов мне рассказать, что это все сейчас было? Кто эта женщина, что так по-свойски тебя называет Тэхёном? И самое важное, кто такая Дженни и эта маленькая Джиён с фамилией Ким? — Чхве Доён, кажется, все сложил и понял, но хочет услышать рассказ от первого лица.
— Мне кажется, ты и так все понял, — я криво усмехаюсь.
— Ну, пока девочку осматривают и переодевают, у тебя есть время мне поведать все, — настаивает мужчина.
— Все очень просто. Дженни — моя бывшая жена. Это была ее тетя. Сестра отца. А это моя дочь, — и я киваю на малышку, которую няня переодевала. Она готовила ванночку для ребенка, чтобы ее искупать, и потому включила обогрев в палате на максимум.
— Очень интересно, но ничего не понятно. А настаивать будет уже слишком нагло с моей стороны, — качает головой заведующий детским отделением.
— Доён, что рассказывать? Как жена ушла беременная? Или как она решила развестись через приложение, прислав уведомление? Ты понимаешь, она даже не захотела, чтобы и в документах я фигурировал как отец, — чувствую, что выплескиваю на коллегу свои личные переживания, которые до этого момента держал где-то слишком глубоко в себе.
— Тэ, может, пройдем ко мне и поговорим по душам? — предлагает мужчина, а я отрицательно мотаю головой.
— Сейчас не время, — не соглашаюсь. — Операция уже больше трех часов идет, — смотрю на часы, автоматически отсчитывая время начала операции.
— Я позабочусь о ребенке. Но скажи мне, ты реально заметил в ее поведении отклонение от нормы или это было специально для опеки с полицией сказано? — Чхве больше не настаивает на откровениях.
— Я не уверен, но мне показалось немного странным, что ребенок все время спит. Я забрал ее из приемного покоя, она уснула, пока я нес ее к кабинету. Потом в кабинете от криков проснулась, но затем опять резко уснула. И вот сейчас посмотри на нее, она вялая и видно, что хочет спать, — и кивнул на ребенка, который сидел и клевал носом.
— Да, странно, — кивает Чхве Доён. — Сейчас пригоню всех, кто на смене, пусть ее осмотрят как следует. На сотрясение не похоже, как бы здесь не оказалось что-то похуже.
— Надеюсь, мы ошибаемся, — я киваю.
— Только одна проблема, — Доён хмурится. — Ты по документам никто, мама наоперационном столе. У бабушки, я так понял, доверенности нет, — перечислил всех родственников мужчина.
— Все верно, — я киваю.
— Если возникнет резкая необходимость в медицинском вмешательстве, кто подпишет документы? — все же Чхве Доён — заведующий отделением, и решать кое-какие бюрократические моменты — это его работа.
— В том то и дело, что это большая, большая проблема, — я понимаю, о чем говорит Доён. Сам порой бываю в таких ситуациях.
— Тогда тебе надо решить этот вопрос, дружище, и как можно быстрее, — говорит Доён, как раз в тот момент у меня раздался телефонный звонок.
— Да, — звонит постовая медсестра.
— Ким Тэхён, Чон вернулся с операции, — сообщает мне девушка.
— Я сейчас приду, — вижу вопросительный взгляд Михайлова. Нажимаю отбой и бросаю взгляд на ребенка.
— Операция завершилась, я пойду поговорю с Чоном.
— Он ее оперировал? — коллега словно понимает все, что я сейчас чувствую.
— Да, — киваю и направляюсь на выход из палаты.
— Жаль, Пак Чимин ушел, — слышу вслед. Я полностью согласен. Жаль, что Пак Чимин не оперирует сейчас.