︎Куколка

Упав на кожаное кресло, что напоминало о напряженной деятельности семьи Перецьяно, брюнет потянулся к нижнему ящику, в котором хранил лишь макулатуру, от которой не решался избавиться. Переворачивая ящик вверх дном, Эд зацепился взглядом за свернутую вдвое небольшую стопку бумаги, на лицевой стороне которой виднелся высохший след от кружки крутого кофе. Захлопнув ящик ногой, Эд было потянулся за табаком, который хотел пропустить по альвеолам, но застыл в осознании:«Я больше не буду». Поджав губы в неприятном ожидании, он аккуратно развернул получившуюся книжецу, что не так давно принёс Ломбарди. Пробегаясь глазами по знакомым именам и фамилиям, он мысленно обводил тех, кто имел достаточно ресурсов для деятельности за его спиной. Обозначив порядка двух десятков человек, Перец написал их имена, фамилии, рабочие прозвища на обороте списка. Перебирая различные шифры, что так любит использовать Дивель, Эдуард наткнулся на интересную комбинацию - "Б. Е. Д. А.", что стала аббревиатурой прозвищ девушек. Беспрестанно нажимая на кнопку автоматической ручки, брюнет не услышал, как в кабинет вошёл Х.

— Эд, - прозвучал взволнованный голос кудрявого помощника.
— А? Что? - спросил Перец, подняв взгляд.
— Две новости.
— Ближе к сути.
— Дивель очнулся, - ответил Ломбарди, переминаясь с ноги на ногу.
— Вторая? - без энтузиазма ответил брюнет, опустив глаза к листку, что сохранил тонкую цепочку его мыслей.
— Вы были правы, одна из подруг Куколки нас предала...
— Блу? - послышался голос Перца.
— Да, откуда вам точно известно?
— Дивель оставил мне послание, думаю, что это беда.
— Беда? Всё настолько плохо?
— Нет, болван, это ж Дивель, опять какая-то чепуха заморская, едрить его в колпак, - ответил Перец, закрыв лицо руками.
— Ааа, понял. Что будем делать с Б..., - проговорил Ломбарди, немного помолчав.
— Тьфу его за ногу, - перебил он, — Где моё былое спокойствие? Убъём всех по очереди...

Тяжело выдохнув, Перец попросил Х удалится, размышляя о том, каких змей он пригрел на своей шее: Блумыч - девушка, которой доверили все секретные счета семьи, она знала многое о многих, однако Т/И для неё оставалась недосягаемой, осознанно ли Эд ограждал её от такой подруги? Евлампия - одна из самых невзрачных людей семьи, что играла не самую малую роль, занимаясь юридической защитой. Диона - красотка из Стамбула, что была лишь откупом турецкой мафии, нисколько не сожалея о своём происхождении, она занималась подпольной перепродажей импортного оружия, и наконец, Анна - девочка, что осталась сиротой в юном возрасте, ещё не закончив школу, она помогала молодому Перцу и Диосу сбывать на рынок тонны дряни... Закрыв глаза, Перцу вспомнились все те встречи, что он проводил рядом с ними, особенно ему помнилась последняя дева, что на коленях клялась, что не оставит семью Перецьяно и будет заниматься лишь благими делами, а после ударилась в кулинарию, что так вдохновляла Куколку, которая ходила в последнее время в крайне подавленном состоянии. Размышляя о том, что эти девушки могли бы вонзить ему нож в спину, он, ни секунлы не сомневаясь, набрал номер Клайпа.

— Собери около хранилища четверо девиц, - послышался приказ Перца в ответ на приветствие, — У стен уши, поэтому тебе скажет Х, пошевеливайся, иначе вместо них будешь ты.
— Эд, но они же девушки... - послышалась фраза от Клайпа, что была прервана положенной трубкой.

Вновь оказавшись в полной тишине, Перец начал насвистывать мелодию, под которую весело кружиося в танце с шатенкой. Невероятно тяжёлым для Перца казалось ощущение ответственности, ведь права на ошибку у него нет, как и совести... Обещая не трогать женщин и детей, люди врут, сами того не осознавая, ведь нож в спину можно получить от самых близких, что для брюнета казалось чем-то недостижимым, понятие семьи давно преобрело профессиональный, очень требовательный характер, ценность семьи могла рушить планы, жизни, людей... Нет ничего ужасней, чем судьба, которую человек не в силах изменить, но Эдуард никогда не был по ту сторону, именно он вершил судьбами, заправляя этот салат горя и мук самым ядреным соусом - сожалением. Вкус жизни был немного солоноват, как и кровь, в которую брюнет прыгал с головой.

Зарядив револьвер и опустив его в карман кожанки, брюнет набросил её на себя, отправив в тот же карман ключи от новенькой машины. На веселе, будто пританцовывая, парень отправился к комнате Куколки, которая могла бы видеть сотый сон, если бы не засела за просмотром очередного плаксивого сериала.

— Поехали, - прозвучал голос Эда, что отвлек девушку от телефона.
— Куда? - поинтересовалась она, откладывая смартфон.
— К дедуле твоему.
— Моему?
— Не моему же, - ответил парень, приподняв одну бровь.
— А, - чуть погодя, сообразила дева, — Непривычно, что он не тот человек, что заслуживает всего негодования...
— Непривычно будет мне, когда отец моей тёщи будет мне раздавать советы, - сказал парень, отойдя от дверного проёма.
— Какой тёщи?! - вскочила дева, заплетая волосы в нетугую косу.
— Будущий, - уточнил парень, ускорив шаг.

Сев в машину, дева вновь завела разговор про своего деда, что был ненавистен ею более десятка лет.

— Я тоже ненавидел тебя, - прозвучал утомленный голос парня.
— Меня? За что?
— Как я должен относится к дочери того человека, что довёл моего отца до гроба?
— Тоже верно, знала бы я... Прости...
— Ты то тут причём? - цокнул парень, круто повернув.
— Я думала, что ты держишь меня за дуру, не выпуская моего отца и создавая мнимую угрозу от... Моего деда.
— Надеюсь мы простили друг друга, - спокойно ответил Перец, паркуясь у больницы.

Войдя внутрь пара поняла, что семья Дивель любезно выкупила эту больницу, поставив у каждого угла по вооруженному громиле. Пробираясь по плохо освещенным коридорам, они смогли добраться до нужной палаты. Постучавшись, Эдуард распахнул хлипкую больничную дверь и, вдохнув теплый воздух, что приятным эхом разошёлся по лёгким, согревая, вошёл в солнечную комнату. На одной из кроватей отдыхал мафиози, что приоткрыл глаза, чтобы разглядеть вошедших.

— Здравствуйте, - начала девушка дрожащим голосом, — Как вы себя чувствуете?
— Т/И? - усоышав знакомый голос, Дивель пытался развидеть в двоящемся силуэте свою внучку, — Хорошо, хорошо, как ты?
— Я хорошо, - ответила дева, взяв дедушку за руку, — Почему ты так долго откладывал этот разговор?
— Я, - прозвучал голос повеселевшего Дивеля, что заключил руку девы в теплый замок, — Боялся, милая, прости меня, я так рад, что успел тебе рассказать...
— Успел? - переспросила дева, сдерживая слезы.

Весь разговор Перец смотрел только на лицо девушки, чьи эмоции волновали его душу, увидев её слезы, он хотел обнять её, подставив свое плечо, но счел это неуместным в столь нежный момент, что брюнет собирался лелеять в своих лучших снах...

— Т/И, моя милая, я дурак старый не смог сделать тебя счастливой, но не забывай обо мне, пожалуйста...

——————
Опять написала главу залпом(