Лауттури с реки прощения

Первой мыслью, открыв глаза, было то, что скорее всего это очередное временное пробуждение. Приоткрыв один глаз, я увидела, что комната не изменилась. Несколько пылинок летают в солнечном свете, стоит полная тишина.
Я была в той же одежде, но вместо одного одеяла на мне лежало еще два тонких. Неудивительно, что тело запротестовало и нагрелось в и без того тёплой комнате. Рубашка прилипла к коже, ткань уже не была такой мягкой, какой показалась мне тогда, в небе.
Ткань ощущалась накрахмаленной, жесткой, мне захотелось снять ее, но я была абсолютно голой под ней, и другой одежды у меня не было. Поспешно сбросив одеяло, я спустила ноги на плитку. Она приятно холодила ступни и пальцы, и на лице невольно расцвела улыбка. Температура, очевидно, спала, голова больше не казалась чугунной, боль в спине тоже не давала о себе знать.
Подняв голову, я увидела все еще незнакомую мне девушку. Она спала, опираясь на спинку стула у кровати, положив голову на руки. Рядом на низкой раздвижной тумбе лежали полная до краёв пепельница, какие-то банки и тряпки. Неужели она охраняла мой сон, пока я плавала в забвении? Выхаживала меня все это время? Значит, вот что я чувствовала - вкус микстуры, которую она принесла для меня. Неизвестное чувство разлилось в груди, очень похожее на благодарность, но в тысячу раз сильнее.
Поддавшись этому порыву, я подошла и коснулась ее плеча. Мгновенно молодая женщина проснулась, испуганно посмотрела на меня, будто лишь притворялась спящей, это пугало. Я отпрянула так стремительно, что опрокинула стакан со стола позади. Благо он был пластмассовым и не разбился.

- Прости, прости, что напугала! Я не хотела, решила, что это Иоко, и тебе вновь нужно лекарство, а я заснула и пропустила прием.

Мы одновременно кинулись убирать стакан с пола, вытирать разлитую воду. Она улыбнулась сама себе и бросила теперь уже мокрую тряпку на стол.

- Пластмассовая посуда - идеальное решение, когда в доме так много маленьких неумех.

Я улыбнулась ей в ответ, понимая, что и меня она тоже имела в виду.

- Я рада, что тебе стало легче. Самое страшное уже позади. Ты голодна?

- Готова слона прикончить.

Кажется, ей по душе пришёлся мой ответ, и она кивнула.

- Отлично. Сора, Иоко и Ханако скоро вернутся, и мы быстро приготовим что-нибудь, хорошо?

Значит, блондинку зовут Ханако. Уже что-то. Не помню, чтобы видела ее здесь, в своих пробуждениях.

- После обеда, если ты себя хорошо чувствуешь, можем сходить прогуляться, нужно сделать еще много дел. Написать старейшинам, чтобы прислали твою карточку. Забрать бирки в библиотеке и одежду новую не помешает купить. Ты не можешь ходить в этом.

Она обвела рукой мой наряд, и я, не поняв и половины сказанного, согласно кивнула. Я села на стул, напротив нее, и не знала, куда деть свои руки, потому приняла решение, показавшееся мне единственно верным, - положила их на колени, расправив подол. Я не хотела нарушать молчание, и она не спешила его заполнить разговором. Вместо этого девушка посмотрела на часы, висящие сбоку от буфета, поставила чайник и закурила очередную сигарету.
Молчание было недолгим, через пару бюн*  в комнату вбежали девочки, и полюбившаяся мне тишина исчезла с их прибытием. Они что-то громко обсуждали и смеялись, рьяно жестикулируя, сердце в груди вновь бешено забилось. Они увидели нас, сидящих за столом, и притихли. Ко мне подбежала Сора, будто не на ногах, а пружинах.

- Ура-а-а, тебе уже лучше?? Я думала, ты пролежишь цееееелую вечность, но прошла всего пара дней, ты молодец, справилась!

Иоко отставила пакеты в сторону и осмотрела меня с ног до головы.

- Ты в порядке?

Я не успела ответить на их вопрос, как ко мне подошла Ханако, протянув небольшую розовую коробочку с белым аккуратным бантиком.

- Я знала, что ты скоро поправишься, и испекла их для тебя. Ты наверно очень голодна?

Я сразу открыла подарок, в котором красовались шесть таких же ярко-розовых пончиков, идеально ровная глазурь блестела, а запах был просто потрясающий. С трудом сдержалась, чтобы не запихнуть их себе в рот все сразу, сглотнув вязкую слюну.

- Большое спасибо, я в порядке. Давайте вместе перекусим.

Удовлетворенные моим предложением девочки переглянулись, кивая. Чайник как раз засвистел, из пакетов достали еще один набор посуды, видимо купленный специально для внезапно объявившейся гостьи, а так же различные продукты, названий которых я даже не знаю. Все накинулись на еду, будто только и ждали меня, чтобы поесть, и я не стала отставать, пробуя все, что было на столе.
Маленькие онигири в виде треугольных конвертиков с мясом и рисом, шарики с бобовой пастой - густой и вязкой внутри, рамен - длинная горячая лапша с обжигающим язык, но очень насыщенным бульоном разлетались со стола с бешеной скоростью. А какие воздушные и тающие во рту оказались пончики. Мое "ммм" было для Ханако и выше всех похвал.
Иоко откусила огромный кусок рисового шарика и жадно запила его бульоном, издавая довольно громкие звуки, но никто не обратил внимание.

- Ох, могущественный свет, кажется, я не ела вечность. Не успела позавтракать сегодня, пришлось вкалывать за двоих. Мастер отпросился до обеда, а я после, так что ради этого дня пришлось потеть во всю свою мощь!

- Иоко работает помощником часовщика. Они чинят разнообразные часовые механизмы и не только, а так же каждый день заводят самые большие часы в городе.

Пояснила для меня Ханако, явно заметив мой интерес.

- Я работаю в пекарне, как ты уже поняла, наверняка. Прости, меня не было, пока ты пыталась перебороть лихорадку, я ухожу к пяти утра в единственную пекарню и обычно возвращаюсь за полночь, но сегодня все мы отпросились с работы, чтобы посвятить этот день тебе.

Я дожевала остатки еды и удивлённо посмотрела на нее.

- Не нужно извиняться, ты не обязана, вы все не обязаны были делать что-то для меня. Почему именно сегодня?
С набитым ртом Иоко уставилась на меня, будто я спросила откровенную глупость, и я уже пожалела, что открыла рот. Сора, будто и вовсе не заметила, что идет какой-то разговор, увлеченно ковыряя  палочкой цвета серебра еду в своей тарелке.

- Обычно лихорадка длится пару дней, в крайнем случае, чуть дольше, мы все прошли через это и всегда помогаем друг другу. Какое общество без взаимовыручки. Все мы одна большая семья. Ты скоро привыкнешь ко... всему этому.

Незнакомка развела руками вокруг и запнулась на слове, будто не зная на чем лучше сделать акцент, а потому показала как бы на все и сразу. Мне показалось, что последние слова приобрели извиняющиеся нотки.

- Прости, мы начали не с того. Ты уже познакомилась с Ханакой и Иоко, им по семнадцать светолет, самая младшая у нас Сора, ей всего девять, но она уже работает почтальоном, доставляет письма и посылки по всему городу.

Наконец, Сора отреагировала, перестав жевать. Было заметно, что она гордится своей работой и тем, как о ней отзываются.

- У меня есть собственный велосипед!

Девочки подарили своей маленькой любимице теплые улыбки.

- Меня зовут Карасу, в этом крыле я одна из старших. Мне двадцать восемь, и я здесь работаю няней для всех несовершеннолетних. Обучаю малышей и таких, как мы, родившихся из кокона. Тебе тоже предстоит найти работу, чтобы было на что покупать еду, одежду и прочие необходимые вещи. Ты выглядишь на шестнадцать, может немного младше, над этим нужно подумать, как и над именем, чтобы отправить всю информацию о тебе старейшинам. Они будут недовольны, если мы сделаем как можно быстрее.

Я чуть не подавилась едой, с трудом сглотнув ком риса.

- Придумать мне имя? Но у меня есть имя... Оно...О-ноо…

После моих слов все замолчали в ожидании дальнейших слов, даже отложили столовые приборы. Я с уверенностью сказала о своем имени, но как только пытаюсь напрячь память, то оно ускользает сквозь пальцы, как вода через дуршлаг. Карасу, которая и так почти не притронулась к еде, нахмурила брови и стала серьёзнее. Я невольно отметила, какие тёмные у нее глаза.

- Ничего, не переживай об этом. Ты не можешь вспомнить и не сможешь. Все родившиеся из кокона не знают своих имен. Скажи, что тебе снилось, пока ты была в коконе?

- Снилось? Ты хочешь сказать, этого не было на самом деле?

Я отложила палочки, они неприятно звякнули о поверхность стола, заставив мои плечи вздрогнуть. Старшая лишь покачала головой и показала длинным тонким пальцем на себя.

- Карасу означает ворона. В моем сне были вороны, они гадко кричали, пока я бежала по маленьким камушкам, вдоль железной дороги. Сора - белое кучевое облако.

Карасу перевела взгляд на самую младшую девочку.

- Мне снилось, как я прыгаю по ним. Они были такие пушистые и мягкие!

Сора обняла себя за плечи, убаюкивая.

- Ханако - цветок, я ходила по солнечному полю и собирала цветы. Они пахли незабываемо, как сахарная пудра!

Ханако мечтательно возвела глаза к потолку, при повороте головы ее очки блеснули.

- Иоко. Мне снилось ночное звездное небо. И, кажется, рыба плескалась в воде.

С набитым ртом констатировала помощница часовщика. Казалось, они ждали одного – узнать, что же снилось мне. Все было так реально, что я не могла и представить, будто это можно назвать одним простым словом - сон.

- Мне тоже снились звезды.

- О, будете тезки!

Маленькая Сора взяла меня за руку в порыве эмоций, крепко сжав влажной ладошкой.

- Может быть, ты помнишь что-то ещё?

Задумчиво произнесла старшая, комично потирая подбородок пальцами.

- Я летела вниз, в неизвестность. По небу, на котором падали звёзды. И..там был кто-то еще.. Кто-то...

Еще недавно я могла в точности рассказать свой сон, но теперь он канул в лету, к моему имени и прошлому. Карасу сбросила пепел с сигареты, проследив за траекторией его полёта, и постучала по подбородку.

- Рейко - падающая. Теперь твое имя Рейко, сокращенно мы можем называть тебя Рей. Тебе нравится?

Медленно, про себя, я повторила это слово. Оно быстро прокатилось по языку. Потом еще раз повторила по буквам. Все кажется таким сложным. Если мне примерно шестнадцать лет, то кто-то же все эти годы называл меня по имени, а теперь я не могу вспомнить, было ли оно вообще, мое прошлое. Где моя семья? Они тоже здесь? Эти вопросы, как оказалось, я произнесла вслух.

- У нас нет семьи. Мы сейчас в большом доме на севере города Го'дзу, который выделили нам старейшины, мы здесь рождаемся и здесь умираем. Семья - все те, кто живет вокруг. В Годзу два таких дома. Есть отдельный дом для мальчиков - Южный, но в Северном только девочки, чтобы никто никому не мешал. Мальчишки бывают взбалмошными. Чтобы все было спокойно, мы живём отдельно.

Вмешалась Ханако, убирая за собой посуду в раковину.
Нет семьи. У меня нет семьи. Каждый миг порождает больше вопросов и запутывает. Тогда кто я такая?

- Что мы такое? Откуда берутся эти коконы?

- Ни что, а кто. Союз сестер света или Яна'ру, вот кто мы есть. Коконы вырастают из зёрнышка. Сначала оно такое маленькое, что его невозможно заметить, с каждым днём оно становится больше, пока не превращается в то, из которого ты родилась. В Годзу есть и обычные люди. Когда их земная жизнь заканчивается, они попадают сюда, в том же самом облике, в котором умерли. Проживают ещё одну жизнь, некоторые что-то да помнят о прошлом, но таких очень мало. А после, переходят в следующую ипостась. Миры параллельны и последовательны, понимаешь?

Я кивнула, хоть и мало смогла себе это представить, не осознавая целостности и масштабов.  Как это, параллельный и последовательный мир?

- Но мы не такие как они, а потому и правила у нас иные. Наш город не единственный, в котором живут вместе люди и Янару. Они нас бояться, отчасти я их понимаю, у нас есть то, чего нет у них.

Иоко откликнулась на мои вопросы и принялась убирать со стола, подавая посуду Ханакое для очистки от остатков пищи.

- Что такое есть у нас, что им недоступно?

- Свет. Нам подвластен внутренний свет. Если захочешь узнать обо всем подробнее, то придется пробраться в библиотеку. Одна из наших человеческих подруг, Сонлу, владеет ей, там была пара книг о нашем мире и о других, конечно. Знания довольно размыты. Их собирали веками по чужим воспоминаниям. Но не спеши, что-то ты поймёшь не скоро, а что-то уже после того, как обживешься. Города расположены на материках, это я точно знаю, но между материками могут передвигаться только по-настоящему особенные Янару.

- По-настоящему особенные?

Наш разговор напоминал заговорщицкие посиделки у костра, когда кто-то рассказывает очень тихо какую-нибудь страшную историю. Вот только рассказывали все, кроме меня. Они передавали эту эстафету друг другу без каких-либо знаков, а я внимала каждому слову, и страх внутри меня смешивался с любопытством. Я сжала сорочку в руках и с замиранием сердца ждала, какое же чувство победит в этой схватке на равных.

- Да. Только они могут перемещаться между материками и между мирами, перевозя грузы и людей. Иногда их называют Лау’ттури - паромщики, но чаще просто проводники. Как-нибудь покажу тебе на картинках в книге. Но до того как тебе будет разрешено перемещаться по Годзу, нужно еще многое сделать.

- Я до сих пор не понимаю. Как семечки кокона попадают сюда?

Карасу вновь собралась зажечь сигарету, но передумала. Ее лицо исказила гримаса боли, и от этого мое сердце пропустило удар, а после забилось так сильно, что я боялась, как бы моя грудная клетка не треснула. Постучав сигаретой по столу так, что часть табака высыпалась на стол, она все же решилась дать ответ.

- Мы точно не можем утверждать, но легенда гласит, что когда в большом мире людей умирает человек, чье внутреннее светило не угасло, в нашем мире появляется кокон. Хоть миры и параллельны, но все, что происходит или не происходит в одном, отражается в ином. С последним ударом сердца внутренний свет, похожий на крошечное семечко, появляется здесь. Среди досок и плит оно обретает силу и растет. К сожалению или счастью, но ты не сможешь узнать о своих родителях из большого мира и не вспомнишь, почему умерла. Такое не может никто. Даже здесь. Все, что сейчас знаешь ты, знали твоя душа и это тело. Главное сейчас то, что за все прошлые беды, случившиеся с тобой, тебе досталась сила, о которой недостижимо мечтают многие.

Сигарета была зажжена, а в моей душе будто что-то погасло. Она говорила обо мне и будто бы совсем о чуждом мне человеке, но почему-то стало невыносимо грустно. Я опустила голову, не решаясь смотреть никому в глаза. Сора долго наблюдала за мной с беспокойством, тут же отразившемся на детском личике, а потом обняла так крепко, будто если отпустит, то я улечу и из этой комнаты так же, как из собственного сна.

- Сестрёнка, ты привыкнешь, поверь мне. Все будет хорошо, обещаю!

И я, расчувствовавшись, сжала ее хрупкое тело в ответ. Если уж эта малышка смогла выкарабкаться, то и мне это под силу.

- Думаю, что с Рейко сегодня хватит, не так ли? Не будем перегружать. Лучше прими душ, и отправимся за покупками!

Лица присутствующих расслабились, в комнате вновь воцарились громкие радостные крики и воодушевленные разговоры.