разговор с родителями
В этот момент услышался шум. Феликс обернулся родители уже вышли из дома. Их лица выражали смесь гнева, беспомощности и страха. Мать держала в руках ведро с водой, отец полотенце.
-Феликс! Что это?-мать голосом, полным отчаяния, указала на стены.
-я...я не мог это оставить-прохрипел он, стараясь не смотреть им в глаза-я пытаюсь смыть...
Феликс уже знал, чем всё закончится. Он видел это по взгляду отца напряжённому, как струна, по тому, как мама скрестила руки на груди, как в доме стало слишком тихо.
Они сидели в гостиной. За окнами медленно темнело, за стеной тикали часы.
-что это все такое?-голос отца был твёрд, почти спокойный, что только пугало больше.
Феликс посмотрел на него. Плечи напряглись.
-я не знаю как вам это объяснить
-словами-мать встала с кресла-нам звонила учительница. Сказала, что твориться в школе. Ты общаешься с...этим мальчиком?
*С этим мальчиком* это был Хенджин. Они даже не говорили его имени. Как будто оно обжигало язык.
-я не общаюсь с ним. Просто...у меня тяжёлый период-выдохнул Феликс-мне нужно время. Пространство.
Отец встал.
-ты снова начинаешь. Время, чувства, кризис...Сколько можно это терпеть?
-мне кажется, я достаточно терпел-резко сказал Феликс, не узнавая свой голос-вы хотите, чтобы я просто прикидывался? Чтобы улыбался, делал вид, что всё нормально?
-а что, нет?!-выкрикнула мама-ты думаешь, это нормально ходить, как тень, таскаться с этим мальчиком, целоваться где попало. Это бунт, подростковая глупость!
Феликс отпрянул, будто её слова ударили физически. Он почувствовал, как в груди что-то сжимается.
-это не глупость. Это я. Я не могу притворяться! Я не хочу жить, если не могу быть собой!
-замолчи!-отец впервые повысил голос-в этом доме не будет этих разговоров. Пока ты под нашей крышей ты живёшь по нашим правилам. И хватит позорить семью.
Позорить. Это слово прогремело в голове Феликса как взрыв.
Он встал. Сердце стучало в ушах. Он не мог больше дышать в этом доме, где каждое слово нож, каждое "я тебя люблю" звучит с условиями. С границами. С "но".
-знаете что? Если я позор, если я не заслуживаю быть здесь, тогда не надо. Я уйду.
-куда ты уйдёшь?-мама шагнула к нему-ты думаешь, тебе кто-то откроет двери? Думаешь, мир примет тебя с распростёртыми объятиями?
-я уеду. К бабушке с дедушкой. В Пусан. Там хотя бы...не притворяются, что любят меня, а потом вытирают ноги об правду.
-Феликс...-начала мама, но он уже шёл к себе в комнату. Дверь захлопнулась, и стены, наконец, стали глухими.
Он бросился на кровать, лицо в подушку, кулаки вцепились в простынь. Он не плакал ему было слишком больно даже для слёз.
***
Сборы были молчаливыми. Он кидал в рюкзак самое необходимое одежду, зарядку, пару книг. Внутри всё сжималось от страха, но он знал остаться значило предать себя.
Он достал телефон и позвонил.
-алло? Бабушка? Это я...Ёнбок. Можно мне...можно я приеду?
-внучок, конечно приезжай
***
Утро наступило слишком быстро.
Он не попрощался. Просто тихо вышел из дома, пока родители ещё спали. Автобус до Пусана отходил в семь. Он сел у окна, обняв рюкзак, и чувствовал, как город за стеклом отдаляется будто вместе с ним уходит старая жизнь.
Он не знал, что ждёт впереди. Только знал если остаться он потеряет себя окончательно.
***
Пусан встретил его морским воздухом и звонким криком чаек. На вокзале стояли бабушка и дедушка. Она в цветастом пальто, он с палкой и тёплым взглядом.
-Ёнбок!-бабушка распахнула руки, и он почти сразу прижался к ней.
Она гладила его по спине, как в детстве, шептала что-то на ухо, что-то совсем неважное, но тёплое. Он почувствовал, как что-то внутри него оттаивает. Дедушка положил руку ему на плечо твёрдую, уверенную.
-ну что, солдат, пошли домой? У нас чай готов. И пирожки.
Феликс кивнул. И впервые за долгое время настоящая улыбка дрогнула на губах.
***
Дом бабушки был тихим, старым, с запахом дерева и риса. Здесь не спрашивали «что с тобой?», здесь говорили: «ешь». Не осуждали, не задавали лишних вопросов. Только смотрели с пониманием.
Он лежал в маленькой комнатке на втором этаже, смотрел в потолок, слушал, как внизу звенит посуда и как бабушка ругается с дедушкой за то, что он опять поставил чайник не туда.
Это была другая тишина. Теплая. Без ожиданий.
Он открыл телефон. Там было только одно новое сообщение - от Джисона
/Ты куда пропал? Все ищут тебя. Хенджин...тоже спрашивал./
Феликс выдохнул.
/Я в Пусане. Не ищите. Мне надо прийти в себя/
Он не знал, что будет дальше. Захочет ли он вернуться. Простит ли родителей. Простит ли себя за то, что не смог изменить их.
Но он знал одно где бы ни был он должен оставаться собой.
И может быть, это начало было именно тем, что он ждал.