Тёмный Ангел

Потрясающий вечер подошёл быстро. Бал снова был украшен сотнями цветов, волшебными ледяными скульптурами, а живые статуи ходили между гостями. Казалось, что даже звезды, горящие в ночи стали больше и ярче, что бы хоть одним глазком посмотреть через окна на праздничный бал.

Алоис нервно перебирал взглядом толпу. Он не помнил, что произошло в тот день после того, как светловолосый парень появился и так же он не знал, чего ожидать от Рейвена и возможно ли у него вымолить прощение. Хотя он ни на йоту не пожалел о своём решении. Книги разлетелись, многие приписывали их и передавали в рукописном варианте. До всех сразу дошло, о каких юношах говорилось в этом благородном «чтиве». Да уж имена парни подобрали славно. Кто бы мог подумать, что догадливые ребятки переведут их дословно на немецкий. Конечно, не было звучно так же как на оригинале, но жаловаться ни кто не стал.

-Если ты высматриваешь Рейвена, то он уехал, ещё сегодня ночью. Забрал аттестат и пропал.

Сиэль обернулся и встретился с голубыми глазами юноши, чьи одеяния пестрились алым.

-Вы знаете? – спросил тот услышав настоящее имя черноволосого демона.

-О тебе в том числе. Предотвращаю последующий вопрос – я человек. Но довольно могущественный и если со мной, что то случиться, тогда у тебя будут серьёзные проблемы. Ещё он попросил передать тебе, что бы ты поинтересовался у слуги о том, что такое проклятие вечного контракта. – Его лицо озарилось дружественной улыбкой. – Он говорил вроде о том, что вместо него появиться... эм... сестра? Если честно я для начала испугался, но потом принял это в шутку.

Лука не успел договорить, как увидел силуэт старосты Зелёного льва и окликая его, побежал на встречу. Перекинувшись парой слов, со смущённым выражением лица парень прошептал, что то на ухо Грину и пока последний задумчиво прикидывал, что то в своей голове Лука потащил его на улицу.

Себастьян подошёл к Алоису и приветственно кивнул.

-Ты слышал, что он говорил? – в ответ последовал лёгкий кивок. – Тогда, что такое прокляти...

Демон не успел договорить, как лицо Михаэлиса потемнело.

-Думаю, этот разговор стоит отложить на потом.

Мужчина исчез среди иных фигур, так же быстро, как и появился.

Глаза Алоиса жадно всматривались в гостей в поиске беловолосого мужчины – Самаэля Морнингстара, если это было его настоящим именем. Юный демон хотел понять, что за чувство тревожит близость этого существа. Но поиски не увенчались успехом. С ужасом парень обнаружил, светлые волосы и яркие зелёные глаза с таким же застывшим ужасом смотревшие на него. Лиззи.

Вся она потускнела, словно потеряла яркость. Как помнил Сиэль, она ни когда не носила туфельки на каблучке – было это связанно с тем, что маленький Сиэль казался ниже её в таком случае. Для девушки подобную жертву тогдашний Фантомхайв оценить мог. Но теперь она носила туфельки на каблуке. Её одежда больше не походила на кукольную – шёлковое изумрудное платье не было слишком пышным, было украшено золотыми вставками, было видно расцветающую красоту молодой девушки. Но в зелёных глазах не было беззаботного счастья как недалёкое время назад. Прямо сейчас в глазах читался испуг.

Потому, что Алоис улыбался.

Потому, что она знала, что Алоис не может стоять в этом зале.

Потому, что она знала, что Алоис умер.

Бокал в руках Элизабет дрогнул и готов был упасть и разбиться на сотню осколков, если бы не мужчина успевший перехватить его, как только пальцы девушки разжались. Обернувшись, Лиззи увидела настоящего ангела. Серебряные волосы водопадом спадали с его плеч. Парадная белая мантия, украшенная серебряным цветком, чьи лепестки были настолько прозрачны и чисты, что переливались белым цветом. Лишь странные глаза, выглядывающие из-под светлых ресниц, шли в разрез с образом ангела. Именно в этих глазах Лиззи увидела море крови и бездну, поглощавшую всё живое.

-С-спасибо.

Но мужчина не слушал её и направился в сторону Алоиса. Парень не знал, что и думать, что и как говорить, что спрашивать у этого мужчины и может ли он принести ему вред?

Но староста Белой Змеи прошёл мимо, и Демону показалось, что тот издал смешок.

Парень повернулся, что бы увидеть, почему мужчина последовал в ту сторону и замер.

В дверях застыла смутно знакомая фигура. Он мог поклясться, что видел её, хоть и мельком, но, что то заставило его запомнить яркие рубиновые глаза, выглядывающие из под чёрной бальной маски. Волосы смольными волнами спускавшиеся на хрупкие, словно яшма плечи, укрытые чёрной прозрачной тканью.

Он помнил тягучие движения, медленную и уверенную походку. Он помнил тихий шелест чёрного как ночь платья, в котором зацвели мёртвые розы.

Тем временем бал продолжался, многие покосились на странную пару застывшую в дверях. Видимый контраст, создавшийся ими, был просто ужасающим. Люцифер наклонился и поцеловал руку скрытую чёрной перчаткой. Продолжая держать свою гостью, он последовал в центр бального зала. В тот момент скрипки заново запели, оповещая о начале нового танца. Это было удивительно.

Белое и чёрное. День и ночь. Чистота и порочность. Ангел и Дьявол. Демон и Бог. Змея и Ворон. Контрасты, звенящие в ушах.

Сестра Рейвена. Эти слова застыли на губах присутствующих, кто хоть как-то разбирался в сложившейся ситуации. Загадочная девушка вся в чёрном танцующая с не менее загадочным Самаэлем Морнингстаром.

Это была сплетня века, это был шёпот столетий, это было мгновение, застывшее на вечность, как только к концу танца белые губы наклонились над её ухом. В этот момент он обольщал, он завлекал он манил. Словно Змей. Белый длинный змей способный задушить обкрутившийся об хрупкое горло девушки.

Казалось, что ни кто в зале кроме самого Алоиса не понимал, что представляет из себя это существо. Лишь Алоис увидел мурашки, скользнувшие по хрустальной, словно прозрачной кожей. Только он смог различить в улыбки мольбу о спасении, а в глазах предвещающее страдание. Лишь он и она понимали, что принимая Его руку, удаляясь из зала, молодая девушка шла на сделку. С Дьяволом.

***

Открывшие двери в покои старосты вели в абсолютно иную. В монохромных цветах девушка узнала комнату Люцифера, в которой ей не приходилось бывать множество лет. Запах ванильных цветов был удушливый. Хотелось разорвать себе горло, хотелось вырвать настоящий и искусственный глаз в надежде перестать видеть стоящего перед ней мужчину. Но то, что она могла лишь сделать - это улыбнуться и спокойно подойти к столу. Букет чёрных роз стоял, в смольной воде, а с шипов стекала кровь, пачкая белоснежную скатерть. Она провела рукой по лепесткам, на секунду блеснувшие под её пальцами чистейшим хрусталём, но стоило ей отвести руку, как они вновь наполнились беспроглядной тьмой.

Люцифер отцепил мантию и она упал на пол, цветок, в мгновение стал таким же отвратительным, как и те, что стояли на столешнице.

-Этот вечер был прекрасен, Люцифер. Но как я понимаю тебе суждено его испортить?

Он подошёл к столу, сохраняя расстояние. Его гибкие пальцы снимали с мантии серебряные броши и цепочки, которые в его руках покрывались чёрным налётом. Это зрелище заставило девушку невесело улыбнуться, хотя внутри её тошнило от его близости.

-Ведёшь себя абсолютно как всегда. – даже если бы Лана хотела знать, что подразумевалось под этой фразой, то точно бы не спросила бы Дьявола.

Его взгляд качнулся, и ей пришлось проследить за ним. Дьявол посмотрел на второе, после глаз Роуз, яркое место в этой комнате. Кровать, застеленная алыми простынями, укрытая белым мехом неизвестных животных. Она шла в разрез монохромности царившей в этом ужасном месте.

-Я был не удивлён, тому, что случилось с тобой и Михаэлем. Совершенно не удивлён. Ты можешь дальше уверять себя в том, что причиной этому был тот демон. Но мы оба знаем, что это не так.

Дьявол подступал ближе, заставляя Лану невозмутимо отходить, пока та не упёрлась об кровать.

////пропустите до конца главы, если не хотите читать сцены лёгкого эротического характера///

Его руки прикоснулись к хрупким плечам скидывая сначала прозрачное полотно закрывающее их, а после парой движением с неё слетело платье. Лана осталась лишь в странном одеяние, совершенно не схожее не с чем, что могли носить люди. Недлинная сорока скреплённая парой узелков, открывающая худобу, белоснежность кожи.

Она лежала на мехах,

- на алых простынях.

На лице цвела улыбка.

А в глазах - цвёл страх.

Люцифер склонился над хрупким телом. Страх, спрятавшись за интересом, в рубиновых глаз, было не скрыть. Он уже летал сладким запахом по комнате. Люцифер уже наслаждался им.

Дьявол приблизился настолько, что их губы касались друг друга. Когда он отстранился, алая кровь капала с его рта, стекала с девичьих губ. Этот жест был должен показать, что Роуз не боится его, что для неё это такие же игры, как и для него. Но это оказалось лишь неудачной попыткой защиты. Как загнанное в угол животное пытавшее рычать. Ему не чего не стоило приблизиться ещё раз, прижимая хрупкое тело к себе, чувствуя каждую косточку, каждое движение, каждую каплю смоли тёкшую в её венах. Этот поцелуй не был похож ни на один до. Ни поцелуи контракта, ни поцелуй Олеандра, тем более не поцелуй Михаэля. Мягкость, притворная или же бывшая частью хитрого плана, внушавший доверие. Вкус крови несравнимый не с чем. Сладкий, манящий, тошнотворный, отвратительный.

Руки Дьявола брали всё, что хотели, были везде, где хотели. Лишь он один знал, что мог себе позволить, а что нет. Переходить ли черту или нет.

Он шагал по черте.

Люцифер был нежен, был чертовски жесток. Он был чудовищем, был ангелом. Дарил прощение, затаскивал в пучину греха.

Вокруг стало внезапно темно, как будто перед Роуз исчез весь мир и даже Чёрно-Алые глаза, которые заставляли проваливаться в безумие.

Послышался треск ткани. Она чувствовала, как холод комнаты гулял по её коже, чувствовала, как покрывалась мурашками, а после тонким льдом, который растаял, стоило рукам Люцифера прикоснуться. Ни одна часть её тела не была покрыта тканью, но это не смущало. Бесконечная пустота окутывала её разум, и вокруг не было не чего, кроме тошнотворного запаха ванили, отвратительного вкуса крови во рту и вездесущих рук.

Руки проводили по шрамам на спине, проводили по ребрам, выглядывающим из под прозрачной кожи. Были там, где их быть не должно.

Он приближался словно зверь, прикасаясь к телу смакуя его, пытаясь испить её, насладиться вкусом. Моментами Лана чувствовала холод нечеловечески острых зубов, но Люцифер так и не посмел сомкнуть челюсть на плоти, чтобы осквернить алебастровую кожу. Он хотел знать любую её часть, он превозносил её и пересекал черты. Дыхание мужчины последовало ниже, и Лана заставила себя сдерживать поражённые вздохи, когда губы последовали к горячей плоти, пробуя её на вкус. Горячий язык Дьявола был заменён паучьими пальцами которые лениво изучали Роуз, со временем становясь всё более нетерпеливыми.

Хаотичные поглаживания Люцифера не длились долго, и Лана изогнулась и выдавила вздох. Её тело дрожало недолгое время.

Открывши глаза, она встретилась с белым потолком своей небольшой комнатки в библиотеке жнецов. Рядом с ней лежала её одежда, разорванная рубашка.

И записка. 

"Ты слишком боишься меня"