Глава XI. Коллахан.
На этот раз мертвецы не плясали.
Кола окружала лишь темнота, единственным источником света был костер, который окружили мертвецы. На троне сидел Смерч, недовольно барабаня пальцами по дереву. Сегодня он снова был в черном. Единственное, что в нем изменилось — это то, что он снял с себя череп берсерка и теперь Кол отчетливо видел отвратительное лицо Лорда. Его морщинистое желтое лицо выглядело как высушенный лимон, а крючковатый нос и худощавое лицо, больше напоминающее череп, делал его вид еще более жутким. Кол вздрогнул и попытался унять дрожь. На этот раз он боялся не так сильно, как прежде, ведь мертвецы не плясали, устрашающе ухмыляясь, а лишь слушали озлобленного Смерча. Он был недоволен.
— Бесполезные создания! — вскрикнул он на слуг, а его голос эхом раздался в голове Кола, которого знобило от страха. — Один глупый мальчишка и вы его упустили! Он снова вернулся к живым и все из-за вас.
Смерч устало оглядел мертвецов и ударил себя по лицу.
— Если кто-то из вас снова выберется к мертвым, то я сделаю вашу жизнь на том свете хуже Ада, о котором вам вешали чушь в школах. Жизнь после смерти намного — намного! — хуже, уж поверьте мне. Я наберусь сил и заберу избранника из этого тошнотворного мира и вам всем несдобровать! — Голос его был громоподобен, отчего у Кола разболелась голова. Он не понимал, в чьем обличии на этот раз. Вчера он был худощавым стариком, умершим от нехватки воздуха, оттого ему и было сложно дышать в том сне. А до этого — женщиной, умершей от потери крови. У Кола не было никакого желания узнавать и он лишь прислушался к Лорду, широко раскрыв глаза.
С каждым новым словом Смерч становился все яростней и яростней. Сердце Кола билось чрезвычайно быстро, грозя выпрыгнуть наружу.
Смерч поправил плащ и сел на трон обратно — он поднялся с места во время речи — и принялся стучать по ручке трона, раздраженно оглядывая подопечных.
— Бесполезные создания, — прошептал он. — Я говорю, что это моя ошибка, что я выпустил избранника к живым, но это вы во всем виноваты! Это вы бушевали и не давали покоя его душе! И он исчез. Поселился на Земле и теперь мне нужны силы, чтобы его вернуть.
Смерч уставился на своих слуг и устало вздохнул.
— Теперь забирать души мертвых буду только я, ибо это будет хорошей подпиткой. Вам понятно?
Слуги робко закивали, высоко подняв свои костлявые плечи. Их лица закрывал капюшон и Кол ничпго не видел, но был уверен, что ни у одного из них не имелось кожи и мяса. Они все были скелетами.
Все происходящее было настолько красочно и реально, что Кол не различал, сон ли это, или явь.
Раньше, когда сны ему не нравились, Кол убивал себя, чтобы проснуться. А на данный момент парень не мог этого сделать — он уже был мертвецом.
Ему хотелось кричать, браниться и плакать, но он глубоко дышал и сдерживал себя, пытаясь не волновать мертвых.
Он помнил тот день на кладбище, когда старуха назвала его пасынком Дьявола. Кол боялся кладбищ и мертвых с того самого дня, а себя он считал злым духом с грязной душой.
В тот день женщина оставила на нем шрам, который каждый день напоминал парню о том дне. Кол не знал, как она могла оставить на его руке шрам, ведь обычный человек на такое не способен, и решил, что эта женщина была ведьмой или злым духом.
Проснулся он от страха. К нему подходил один из слуг Смерча, грубо о чем-то говоря, отчего у Кола застыла кровь в жилах.
На удивление Кола, на этот раз он не проснулся в холодном поту. Он был спокоен, а сердце не билось в сумасшедшем ритме, что случалось каждый раз до сего дня.
Кол взглянул на время и увидел, что сейчас четыре часа утра. Раздраженно застонав и ударив себя по лицу, Кол лег на кровать. Он закрыл лицо одеялом и попытался заснуть — тщетно.
Кол так пролежал до утра, скрипя зубами от злости. У него жутко болела голова, но он все-таки встал, ведь ожидалась прогулка с Гвен.
«Ты снова все испортишь, милый Коллахан.»
В последнее время Кол то и делал, что игнорировал Безликого и пил таблетки. За прошедшие недели его круги под глазами стали темней в несколько раз. Веснушек, как показалось Колу, стало больше. Головная боль преследовала его каждый день.
Он чувствовал, как постепенно умирает. И самое жуткое — его это ничуть не трогало.
Кол не разбудил никого из дома, а есть не хотел, отчего сразу же выбрался наружу и завел Изольду.
«Надеюсь, что на этот раз ты разобьешься и помрешь.»
— Поверь мне, я затащу тебя с собой, когда умру, — холодно сказал Кол и поехал.
Теперь его и вправду ничего не волновало. Холодный декабрьский воздух бил в лицо, а Кол надеялся на то, что не разобьется, встретив по дороге покрытую льдом дорогу, что было маловероятно. Декабрь оказался солнечным и теплым, но Кола никогда не отпускала тревога.
Приехав, парень сел на скамейку и откинулся назад. Он закрыл глаза, пытаясь остановить головную боль.
Внезапно его похлопали по лицу и Кол поднял голову. Гвен с озорной улыбкой глядела на него, а ее волосы беспорядочно скатывались по его лицу. Они неприятно щекотали, отчего Кол убрал их и встал с места.
— Привет, — сказала Гвен. Кол молча помахал ей и вяло улыбнулся. Ему жутко хотелось спать. — Хватить уже стоять как приведение! Идем!
Гвен схватила Кола за руку и зашагала вперед. Она рассказывала самые интересные истории, которые только слышал Кол. Он с интересом наблюдал за ней, временами улыбаясь и кивая.
— Почему ты вечно молчишь? — спросила Гвен. — Из-за этого я чувствую себя глупой болтуньей. Расскажи что-то из детства.
Кол на минутку задумался, после чего хмыкнул.
— Много лет назад — так много, что я уже не помню сколько — мы с друзьями играли целыми днями. Тогда мой брат, Энди, случайно кинул мяч в лужайку дома Сандерса, дедушку, у которого была серьезная обида на весь мир. По рассказам детей, он всегда был недоволен, а мячи не возвращал. Мы решили ночью пробраться к нему домой и забрать оттуда мяч. Было темно и страшно, но Энди уверенно шел вперед. Сандерс нас, конечно, увидел, а мы все испугались. Оказалось, что дедушка этот прекрасный человек. Он нас чаем и печеньками угостил. Люди не такие, какими кажутся.
Гвен с серьезным видом кивнула, после чего они посидели в кафе и поели, без конца болтая обо всем на свете. Гвен рассказывала истории, а Кол это слушал с замиранием сердца.
Вернулся домой Кол с хорошим настроением, ведь он принял достаточно таблеток, чтобы Безликий не волновал его во время прогулки.
Да, он не говорил во время прогулки, но, видимо, решил наверстать упущенное дома. Кол просил его убраться из его головы, но Безликому было плевать.
«Я — часть тебя, милый Коллахан. Видимо, единственная хорошая часть.»
— Заткнись, прошу тебя!
«Знаешь, что я умею делать, милый Коллахан?»
— Мне плевать.
«Закрой глаза, милый Коллахан.»
— Нет. — Кол пытался не моргать, но этого сделать не получилось. Моргнув, он сразу же пожалел об этом, ведь оказался в темном пространстве, без возможности шевельнуться.
Некоторое время спустя, он увидел перед собой ужасную картину: измученный Майк стоял в своей комнате и глядел на себя в зеркало. Он исхудал и выглядел жутко. Лицо у него было опухшее от слез и радостный и веселый Майк будто испарился.
Он смотрел на себя, разглядывал каждый изгиб, после чего с яростью ударил по стеклу, разбивая его на мелкие кусочки. Майк прошипел, взглянув на раненые руки. Встряхнувшись, он закрыл себе лицо.
Кол ужаснулся, увидев за ним Безликого в капюшоне. Он шел прямо к Майку, который плакал, сидя на полу.
— Вот и твой час настал, Майкл, — сказал Безликий, на которого повернулся Майк. У парня был ужас в глазах. Он истошно закричал, приглушая хохот Безликого, который вонзил нож прямо на грудь Майка.
Кол хотел помочь ему, пытался побежать к Безликому, но тщетно — он не мог шевельнуть даже мизинцем.
Майк упал, а Безликий оставиь нож у его рук. Все выглядело так, будто Майк проткнул себя сам.
Кол хотел крикнуть, но получился лишь шипение, больше напоминающее писк насекомого.
Если Безликий — часть Кола, то значит, что это все он…
— Я убил Майка, — шепчет Кол. — Это все я…
Он упал и залился в слезах, избивая самого себя.