Ты и есть причина. [LISKOOK]

Я зашла в палату, когда родители Чона вышли оттуда, чтобы переговорить с врачом.

— Привет, — сказала я, садясь на стул, который стоял рядом с больничной койкой Чонгука. Парень посмотрел на меня, но ничего не сказал. — Я рада, что ты жив.

— Уходи, — проговорил Чон, а я же нахмурилась. — Я сказал уходить.

— Я не уйду, Чонгук! Не будь ребёнком!

— Ребёнком?! — выплюнул он, смотря на меня своими холодными глазами. — Я не Чертов ребёнок, Лиса. Уже нет. Вали из моей палаты!

— Я не пойду, потому что помогу встать тебе на ноги, — сказала в, а парень же усмехнулся.

— Вали! — крикнул Чон, сбрасывая с тумбочку все что только можно было. Ваза разбилась, и осколок отлетел мне в ногу от черт я тут же поморщилась. — Я... Лиса...

— Лиса! — произнесла Дженни, забегая в палату. Она посмотрела на Чонгука, потом на вещи, которые он смахнул на пол, а после уже на мою ногу.

В палату зашла медсестра, а подруга же схватила меня за руку и потащила в коридор. Чон всё это время смотрел на меня, но я отвела взгляд в сторону. Он не хочет видеть меня.

— Эй, тебе больно? — спросила Дженни, усаживая меня на стул, но я отрицательно покачала головой. — Но ты плачешь.

— Думаю, что это не из-за ноги, — вмешался Чимин, а я же отвела взгляд в сторону.

— Что он сказал тебе?

— Уходить, — ответила я, смотря на подругу, которая взглянула на Чимина. — Я виновата перед ним.

— Дай ему время, Лис.

Я кивнула, смотря на свои пальцы. Чонгук видел ужасные вещи, а сейчас вообще прикован к кровати. Ему нужно свыкнуться со всем, что произошло.

В течение недели Чонгук не ел и никого не хотел видеть. Психиатр сказал, что все пройдёт и ему нужна поддержка, но мне показалось, что даже он не был уверен в своих словах.

— Я хочу поговорить с ним, — сказала я, когда психиатр вышел из палаты Чона. После той ситуации решили, что пускать меня к Чонгуку не лучшая идея.

— Хорошо.

Я прошла в палату, чувствуя как волнуюсь, будто собираюсь выступать на сцене перед людьми.

— Привет, — произнесла я, закрывая дверь за собой.

— Я думал, что ты ушла, — проговорил он, смотря на меня. Его взгляд пробежался по мне и я почувствовала как мои щёки покрылись румянцем.

— Почему ты не ешь?

— А есть смысл?

— Тебе нужны силы, Чонгук.

— Для чего?

— Чтобы попытаться встать.

— Уходи, — рявкнул он, но я лишь подошла к его больничной койке и наклонилась к парню.

— Ты Хренов трус, Чонгук. Спас мальчика, но не можешь спасти себя. Лежишь и жалеешь себя тут, даже не пытаешься сражаться.

— Пошла вон, — прошептал Чон, но я лишь усмехнулась и отрицательно покачала головой.

— Ты трус, это факт.

— Вали. Ты не нужна мне, Лалиса.

Я застыла на месте, а внутри всё сжалось от его слов. Эти лова были словно пощечиной.

— Ты не можешь так говорить.

— Думала, что у меня останутся чувства к тебе? Ты не единственная девушка на этой планет. Я дружил с тобой лишь из-за того, что хочешь отыметь.

Я поморщилась, отрицательно качая головой. Сейчас это горит не тот Чонгук которого я помню, а тот кто не хочет, чтобы его доставали. То письмо, которые он написал я все ещё помню его и храню, перечитывая иногда.

— Та записка.

— Ты повелась?

— Перестань строить из себя дурака! Чон, перестань говорить эти слова, — последние слова я уже шептала.

— Ты не нужна мне, Лалиса. Свали уже, ты только зря тратишь мое и своё время.

Я развернулась и выбежала из палаты, чувствуя как по щекам скатываются слёзы. Добежав до туалета, я зашла внутрь, скатываясь по стене.

Чонгук

Лалиса выбежала из моей палаты, но я не почувствовал облегчения. Будто я сделал что-то неправильно.

Она не будет счастлива рядом со мной. Ей нужен парень, который будет делать её счастливой. Но это точно не я.

— Ты что ей сказал? — спросил Джин, заходя вместе с Чимином в палату.

— Уходите, — сказал я, проигнорировав их вопрос. Мне не нужна жалость, которая прет от родителей и друзей. Я больше не смогу прокатиться на своей машине или поиграть в баскетбол.

— Перестань уже...

— Валите. Не заставляйте меня ставить охрану, чтобы она вас силой выгоняла из палаты, — перебил я друга, который что-то недовольно прошептал и вышел из палаты. Чимин взглянул на меня, но ничего не сказав пошёл за Джин.

Я ущипнул себя за бедро, но ничего не почувствовал. Внутри все сжималось от осознанности того, что теперь все будет так.

— Если вы не будете есть, то будет слабым, — сказала медсестра, заходя с подносом еды. Я же даже не взглянул на неё. Не хотелось есть, вообще ничего не хотелось. — Тяжело принять этот факт, но вы должны понимать, что теперь у вас такая жизнь.

— Хватит уже со мной говорить! — рявкнул я, скидывая поднос с едой на пол. Медсестра пискнула и отошла назад, а я же прикрыл глаза. Заебали уже.

— Чонгук! — прозвучал до боли знакомый голос. Я же прогнал её. Сказал ей, что она мне не нужна больше. Так зачем снова пришла?

— Я же...

— Мне всё равно, что ты сказал, — перебила меня Лалиса, но я лишь сжал кулаки и посмотрел на девушку. — Даже не смотри на меня так! Всем нам тоже нелегко, но тебе тяжелее всех. Дай нам помочь тебе, ты не один, прими нашу помощь и перестань жалеть себя.

— А ты перестань говорить ерунду! Ты заебала уже. Думал, что уеду и не пересекусь с тобой, но ты снова в моей жизни. Ты мне не нужна.

— А ты мне нужен! — крикнула Лили, а я же застыл и просто смотрел на неё. Я видел, что ей неприятны мои слова, но она продолжает стоять на своём. — Если я тебе так противна, то дай мне шанс помочь тебе, а после я уйду.

— Мне не нужна помощь.

— Я отстану от тебя только в том случае, когда увижу, что ты работаешь. Но пока ты жалеешь себя, я буду все это время надоедать тебе!

— Ебаная прилипала, — прошептал я, смотря на медсестру, которая все еще стояла в палате. — Принесите еды.

Я посмотрел на Лису, которая стояла и смотрела на меня. Она похудела, потому что её любимый сарафан на ней висел, а лицо стало бледным.

— Ты меня больше не любишь? — спросила девушка, а я же отвернулся от неё.

— Люблю, — тихо ответил я, когда услышал, что Лиса ушла. — Но лучше будет, если я не буду тебя любить.