Ветер перемен...

Картог исчез прямо на его глазах, а он ничего не успел сделать...

Андрей сел на влажную землю, смотря на место, где минуту назад пропала Аня.

- Сура, соберись! - сказала Вика, сев рядом с ним на колени. Она, как и все, чувствовала страх, но не показывала его. - Мы найдем ее! Она где-то недалеко, я чувствую это.

- Не могу... - она почувствовала всю его горечь и боль, что исходила из самого сердца. Взяв его руку, девушка приложила ее к своему плечу, а свою ладонь приложила к его груди, к сердцу. Тут же она почувствовала ток идущий от его руки к своему сердцу. Вдруг ей стало невыносимо больно, сердце словно сжалось, а в глазах на мгновенье потемнело.

- Теперь твои страх и боль у меня, и они будут у меня до тех пор, пока не найдем Аню, или не убедимся, что она в безопасности, - сказала Вика, смотря Сурадею в глаза.

Женька протянул ему руку, и парень, остановив взгляд на этой ладони, поднялся вновь на ноги. Затем парни подняли Вику.

- Куда дальше? - спросил Женя.

- Через лес. Эта дорога самая короткая, - она указала рукой на узкую тропу, ведущую в какую-то неизвестную чащобу.

- Нельзя идти тем путем, - сказал Женя, встав на ее пути.

- У нас нет другого выбора! - Вика попыталась оттолкнуть его с дороги, но он крепко ее обнял.

- Нельзя! Ты не знаешь чем это кончится! - парень смотрел в глаза девушки так строго, что она даже слегка вздрогнула и прекратила брыкаться и вырываться.

- Докажи, что это так, - она нахмурила брови, скрестив руки на груди.

Вместо ответа он взял с нежностью ее ладонь в свои руки и приложил ее тонкие пальцы к своему виску.

Но Вика, как бы не старалась, ничего не почувствовала.

- Ничего, - сказала она.

- Потому что это ложное веденье, - послышался голос Абраксиса.

- Абраксис? Где мы? - Вика увидела на тропе рядом с собой серо-синий туман, в котором через секунду появился Абраксис.

- Вы в чащобе Канаак. Это очень страшное место! Оно принадлежит Лунной королеве, и она может управлять сознанием каждого, кто попадет в нее. Но только пройдя этот лес, можно добраться до энергии.

- А нельзя в обход? - поинтересовался Андрей.

- Нет, - ответил Абраксис. - Лес бескраен и выстроен так, что сколько бы вы не ходили, вернулись бы к этой тропе, - он притопнул ногой, а, если быть точнее, обезьяньей лапкой.

- И что нам делать? - спросил Сура.

- Идти и надеяться на то, что сможете противостоять страху. - Абраксис пожал плечами и испарился так же неожиданно, как и появился. - И, чуть не забыл, - послышался один лишь скрипучий голос. - Не вздумайте озвучивать свои страхи! Чащоба имеет свои глаза и уши и может материализовать их.

- Так что будем делать? - Женя как-то громко сказал эти слова.

- Может ты для начала выпустишь меня из своих объятий? - ответила Вика, смотря Женьке в глаза.

- Да, прости, - он опустил руки по швам, отошел на шаг назад и опустил глаза, покраснев.

- Может уже пойдем? - нервно сказал Сура.

- Да, конечно, - Вика пошла вперед, обогнав парней.

* * *

Вот уже целых три часа они шли, а лесу не было конца. Вику знобило от тех чувств, которые она испытывала... Столько страха и боли исходило от Сурадея, и она его прекрасно понимала. Страх исходил и от Луневой на расстоянии, но он был настолько сильным, что страх Андрея периодически мерк на его фоне.

- С тобой все нормально? - спросил Женя, поддержав ее за локти.

- Нет, мне плохо, - девушка шла, спотыкаясь на ровном месте. - Где Сура?

- Я здесь, все хорошо, - Андрей подошел, взяв ее ладонь.

В глазах Вики стало темнеть.

- Так, - сказал Женя, взяв ее на руки. - Сделаем перерыв. Уже совсем стемнело.

- Нет! - воскликнула девушка через силу. - Я не останусь здесь!

- Придется, - ухмыльнулся Сура, уже сооружая шалашик.

- Женя, Сура, пожалуйста... - она, неожиданно для парней, заплакала. Это было действительно в диковинку для них, ведь даже Женя, который дружит с ней еще до школы видел ее плачущей лишь однажды: в третьем классе, когда погиб ее кот Жужа.

- Тихо, моя девочка... - Женька как можно легче, медленно положил ее в шалаш и, убрав с ее лица мокрые от слез волосы, поцеловал ее в лоб. Она уснула младенческим сном.

Когда он вылез из шалашика, то увидел сидящего на поваленном дереве Сурадея возле костра. Женя сел рядом возле него.

- Это нормально, что мы так быстро приняли новые способности? - вдруг спросил Андрей, сорвав ромашку возле своих ног.

- У нас не было особого выбора, - ответил Женя. - Это уже стало частью нас. Твой телекинез, мое управление временем, телепатия Вики - от этого мы уже никак не избавимся. Абраксис привязал это к нам насмерть.

- Какого это - видеть свою смерть, смерть своих близких?

- Больно... - он улыбнулся как-то грустно и посмотрел в небо.

- Ты же любишь Вику, - неожиданно начал Сура. - Почему же ты ее мучаешь? Почему не скажешь о том, что чувства взаимны?

- Сура, ты не поймешь... Вот ты же любишь Аню?

- Это другое. Ане я бы и так, и так предложил встречаться. Я это почти сделал прошлой ночью, но вы пришли слишком рано.

- Вот поэтому и не поймешь...

- А ты объясни.

- С каких пор ты волнуешься о Вике и называешь ее по имени?

- С тех пор, когда она взяла всю боль на себя, облегчив мои страдания.

- Я ее люблю, - начал говорить он, вздохнув. - Но мы не сможем быть вместе... Никогда... Когда мне было десять, моей матери сказали, что я умру, не дожив и до совершенролетия. Она не поверила, лишь махнула рукой. Но теперь, когда я вижу будущее и прошлое, я знаю, что мне осталось не много... Я видел свою смерть. Его невозможно предотвратить... Эта боль во всем теле, это жгучая кровь нескончаемым ручьем льющаяся из раны около сердца... Но я умер счастливым, - загадочно-грустно улыбнулся он. - Она была рядом... Она пыталась меня спасти... Последнее, что я чувствовал, это ее поцелуй на своих губах... Такой нежный, чарующе-теплый, со вкусом морского соленого ветра...

- Ты говоришь так, будто ты уже пережил это, будто ты уже умер...

- Я умираю каждое утро... Меня мучает это веденье, но ничего поделать не могу. Единственное, что я могу делать, так это наслаждаться последним мгновеньем жизни...

- Ты боишься смерти?

- Нет... Я бы сказал, чего я боюсь, но чащоба не простит моего откровения, использовав это против меня...

- Я ничего не боюсь... А то, чего я боялся уже свершилось.

Оба замолчали, глядя на неугасающее пламя.

- Как думаешь, она еще жива? - спросил Андрей.

- Я знаю, что жива, - ответил Женя, посмотрев вверх. - Эх... Какое же тут красивое небо!

- Не могу с тобой не согласится... Или как говорит Вика, - он прервался, и следующую фразу они сказали одновременно:

- Я с тобой обсалютно солидарен!