Одержимый

Мишель

Утро обычное. Еле встала, несмотря на то, что уже почти десять часов утра.

Провела рукой по кровати, чтобы проверить, уехал ли Михаэль или нет.

После встала с кровати, поставила телефон на зарядку.

Времени было только приготовить себе поесть и накраситься. Сделаю пучок себе и не буду мучаться.

Пока жарились тосты, мне позвонил отец. Боже, как же давно мы с ним не общались — я очень сильно соскучилась.

Телефонный разговор:

— Привет, милая, ты как? Давненько ты не звонила.
— Привет, папуль! Я чудесно. Университет забирает кучу сил. Ещё практика начинается.
— О, практика — это интересно. Обязательно поделишься, что да как.
— Как скажешь, папуль. Сегодня ещё хочу к Лёше на кладбище заехать после университета, хочу купить его любимый шоколад.
— Тоже дело хорошее. Это уже сколько его с нами нет?
— Почти четыре  месяца...
— Ого, как-то время быстро летит.
— Очень, папуль. Давай вечером созвонимся, и я тебе обязательно всё расскажу.

Не дав отцу договорить, я отключилась. Мои глаза наполнились слезами, которые вот-вот польются...

Как же я скучаю по Лёше... Я ещё и предательница.

Резкий звук от тостера вывел меня из мыслей. Я резко вытерла глаза и взяла хлеб.

Крем-сыр намазала, а сверху — красная рыба. Всё положила на тарелку и начала делать себе кофе.

Пока кофемашина делала кофе, я села за стол.

За эту неделю Лёша мне снился, наверное, раза три... хотя сейчас только начало недели.

На мой телефон снова поступил звонок.

— Твою мать... — шёпотом сказала я.

На экране высветился контакт «Матвей».

— Доброе утро, Мишель. Тебе подвезти? Мне как раз в ту сторону ехать нужно.

Михаэль послал его, что ли, ко мне?!

— Привет. В десять сорок, — сухо сказала я и отключилась.

Быстро позавтракала и пошла собираться.

Выбрала чёрный кардиган и белую рубашку под него, чёрные брюки и каблуки на небольшом каблуке.

Быстро сделала пучок на голове, и на часах уже было пол-одиннадцатого.

Твою мать, я уже никуда не хочу.

В сумку осталось только положить планшет и зарядку.

Сделав всё, я надела пальто и вышла на улицу ждать Матвея. Он приехал вовремя — удивительно.

Я села в его зелёную BMW. Не здороваясь с ним, я уткнулась в телефон — не хочу сегодня с кем-то общаться.

— Мишель, ты чего такая грустная?
— Всё чудесно, — грубо сказала я. — Забирать меня не нужно.

Я дала чёткое понять, что меня трогать сейчас нельзя.

Всю оставшуюся дорогу он, наконец-то, заткнулся.

Так же молча вышла из машины и пошла в корпус, где была пара.

Первую пару я отсидела, и мы пересеклись с моими девочками. Они обняли меня, и я их.

— Мишель, ты снова грустная. Снова Михаэль? — подметила Кэсси моё ужасное настроение.
— Алексей мне снится...

Девочкам пока что правду нельзя знать. Хоть я и говорю сейчас правду — Михаэль отчасти тоже портит моё настроение.

— Ну всё хорошо, Лёшу же уже не вернуть, и нужно только смириться, — спокойно сказала Барбара.

Они так классно говорят... Они просто не знают, каково терять близкого человека, даже несмотря на то, что мы друг друга не любили...

Он был для меня опорой, лучшим другом. Я до сих пор вспоминаю, как мы классно играли в «Монополию» или в карты по вечерам...

Я промолчала и пошла в кабинет. Не сегодня. Я всегда общительная, но не сегодня — сегодня я другая.

До пяти вечера я отсидела с мукой. Хотелось уйти посреди пары, но у меня было куча пропусков, из-за которых меня могут отчислить, а мне этого точно не нужно.

На улице я дождалась такси. До кладбища ехать час, поэтому могу порисовать или почитать.

Первые тридцать минут то читала, то рисовала — не было никакого желания.

Выключила планшет и начала смотреть на дорогу. Мы уже заворачивали на улицу, где находилось кладбище.

Я всё же купила Лёше его любимый тёмный шоколад, который он очень обожает. Я никогда не понимала, как такое горькое можно есть, а сейчас сама ем его время от времени — он лежит у меня в тумбочке.

Когда приехали, я отдала таксисту деньги и вышла из машины.

Идти до могилы Лёши минут пять. Не спеша туда шла — я никуда не спешила.

Когда нашла могилу, села на землю — плевать уже, на чём сидеть.

Достала из сумки шоколад и положила на плитку.

Я смотрела на его фотографию. Он тут очень красивый — это как раз фотография с нашей свадьбы.

— Привет, Лёш... Я надеюсь, ты там счастлив, — полушёпотом сказала я и улыбнулась.

— У меня всё хорошо, не переживай. Я кушаю хорошо... Сплю плохо.

В груди стало тесно как-то, а в горле будто ком.

— Прости меня за всё, пожалуйста, умоляю... Но я впервые влюбилась...

Я начала реветь, слёзы пошли наружу.

— Прости, прости... Но я уже пойду. Шоколадку обязательно кушай!

Я резко встала и начала смахивать слёзы.

Я решила воспользоваться помощью Матвея, чтобы он забрал меня.

Пару гудков — и он ответил.

Его голос был спокойный, как утром.

Телефонный разговор:

— Ты решила передумать насчёт того, чтобы тебя забрать?
— Да. Я тебе скинула геопозицию. И просьба — Михаэлю ничего... Скажешь ему, что я отказалась от твоей помощи.
— Ты что, плачешь?
— Приедь, пожалуйста...

Он отключился, и я пошла к выходу из кладбища.

Там была лавочка, и я села на неё. До сих пор не верю, что Алексей мёртвый...

Без него очень сложно. Сложно без его посиделок до утра, когда я рисовала. Бывало такое, что он не мог уснуть и приходил ко мне.

Надеюсь, скоро будет лучше.

Я смотрела в одну точку и не заметила, что прошло уже больше получаса — и уже приехал Матвей.

Мои ноги были ватные. Моя истерика уже стихла, но осадок остался.

Я села на переднее сиденье, не поворачиваясь к нему.

— Мишель, что ты тут делаешь в такое позднее время?
— Я к Лёше пришла... — тихо сказала я, потому что мой голос дрожал.

— Мне его очень не хватает...

Впервые я заговорила с незнакомым мне человеком. Я даже не знаю, доверять ли ему или нет... но мне кажется, что он хороший человек, которому можно довериться.

Он смотрел на меня молча.

— Почти два месяца прошло, а он до сих пор снится мне... Я его вижу в каждом человеке, который проходит мимо меня.

— Знаешь, у меня было такое же чувство, когда умерла моя лучшая подруга из-за моей вины...

Я наконец-то смогла повернуться к нему.

Тусклый свет в машине освещал его очень хорошо. Рыжие волосы будто сверкали. Профиль лица был очень красивый и грубый, но на вид он очень милый, как рыженький котёнок.

— Мне очень жаль, что и у тебя такая трагедия ужасная была...

— Я осуждаю Михаэля за этот тупой поступок, но он был упрямый, как баран. Мы его год отговаривали, но не получилось, — спокойно говорил он. Его голос был уверенный.

— Я даже не знаю, как с ним начала встречаться... Я до сих пор сомневаюсь в этом решении.

Между нами повисла тишина. Было слышно только наше дыхание и ветер на улице.

— Ты его любишь?

Вопрос был резкий. Я его не ожидала, но он всё равно должен был всплыть — не сегодня, так позже.

— Люблю... но я будто изменяю себе и Лёше.

— Ты не виновата. Тебе нужно просто выбрать себя, а не его. Жизнь с ним ужасна.

— Ты прав...

Впервые я задумалась об этом. С этим точно нужно что-то делать.

Либо выбрать себя, либо его — и жизнь на полном дне...

На моём лице снова появились слёзы. Не хотелось мне такой жизни...

Я всегда мечтала путешествовать, быть известным архитектором и быть всегда занятой.

А сейчас я на полном дне.