Среди теней

***

Дорогой друг, тебе известно о банальности?

Тебе известно о том, что я - самый банальный и заурядный человек?

И это, опять - таки, жутко примитивно, верно?

Наверное, ты уже зеваешь, сидя у монитора компьютера и думаешь, что я - ненормальный.

Ты прав. Я такой.

Вероятно, это самое ужасное начало для хорошей книги, но по-другому я не могу.

Я просто не умею... Но история, произошедшая со мной, должна быть известна только тебе.

Т-с-с-с-с... это наш секрет.

***

Давным-давно, когда я жил в маленьком городе, далеком от промышленности и прогресса, где всюду были живописные места, большие деревья и свежий воздух, мне предоставился случай познакомиться с ним, с Чарли.

Наш городок горожане не любили, но это распростронялось и на меня. Зачастую приезжие ребятишки, собирая вокруг себя толпу других детей, избивали меня. И что было тому причиной неизвестно. Те дети, будто голодные волки: кровожадные и злые, всегда нападали "стаями ".

И я спрашивал маму: "Что со мной не так?" . Но она не отвечала и это было подозрительно.

Хотя даже больше страшно, нежели подозрительно.

Мои родители вообще всегда странно себя вели: тихо и плавно передвигались, часто молчали и часами могли стоять в одной позе.

Они походили на тени.

Я безумно боялся оставаться дома на ночь, ведь тогда приходила мама. Зловеще улыбаясь, она гладила мои волосы и шептала что-то о тенях. А отец стоял рядом, как восковая фигура.

Поэтому, побег - был самым верным решением.

В ту лунную ночь я лежал на влажной после недавнего дождя траве. Ночное небо было усеянно звездами, они переливались и мерцали, некоторые падали, а некоторые исчезали.

Я был славным малым и очень любил звёзды. Прям до дрожи. Но в тот вечер он помешал мне.

Этот мальчик, который подошел ко мне на поляне, был жутко бледен. Чёрные, немного отросшие пряди густых волос и такие же темные, будто ввалившиеся глаза, делали его похожим на какого-нибудь зомби. Легкая ночнушка трепыхалась от порыва теплого ветра, который был редкостью в наших краях. Он с интересом всматривался в меня, словно не понимая, что я здесь делаю.

- Ты кто?- вдруг громко спросил он. Такой голос мне слышать удавалось не часто: грубый и громкий, словно и не ребенку принадлежит.

- Итан Хокинз,- представился я, а мальчишка присел рядом и протянул свою бледную руку, которую я пожал в ответ.

- Приятно познакомится, Итан! Меня зовут Чарли Торнер,- он задорно улыбнулся.

Что-то настораживало меня в нашем знакомстве. Хотя, чего врать, я был обескуражен.

Никто не разговаривал со мной прежде, так как Чарли.

Пока я думал о том, что у меня наконец появится друг, Торнер лежал рядом, не произнеся ни слова. И молчание, повисшее между нами, совершенно не напрягало. Напротив, оно расслабляло и успакаивало. И я, немного уставший от сегодняшнего дня, погрузился в сон, в чём отчасти по моим наблюдениям, было виновато "комфортное молчание". А проснувшись с утра, я не наблюдал рядом с собой нового приятеля.

Светило яркое солнце, его настырные лучи слепили глаза и заставляли жмуриться. Ненавижу такую погоду.

Встав, я направился к источнику, чтобы умыться и хоть немного привести себя в порядок. Идти в дом было бесполезно: ни воды, ни света, ни газа там не было. Всё отключили за долги ещё три года назад.

"Зеркало"- так мы прозвали этот ручеек, ведь он был настолько прозрачен, что отображал любую складку или морщинку на лице.
У источника не было ни души, видимо, сегодня мой день. Ручей встретил меня тихим журчанием, взглянув туда, я ужаснулся: на моём лице были какие-то куски земли, около глаз собралась странная сажа, а из светлых волос торчали мелкие ветки и прочий мусор.
Вот что значит спать на земле!

Присев на колени, я принялся очищать своё лицо и волосы, но ведь никого на поляне не было, а значит было бы неплохо и окунуться полностью.

Какая же глупая была идея!

Свои далеко нечистые вещи, я надежно спрятал у большого дуба и скорее залез в источник.

Вода, согретая лучами солнца, обвалакивала мое молодое тело, словно тягучая карамель. Её лазурные волны, раз за разом ударяясь об меня, набирали силу. Тихая умиротворенная опушка этой чащи казалась мне раем. Никто здесь не оскорблял, не говорил плохих слов и не избивал. Редкие лесные птички, сидя на ветвях небольших деревьев, мило ворковали между собой, точно люди.

Я наконец увидел счастье.

Но знаешь, милый друг, в чём несправедливость этого мира?

В том, что всё имеет свойство прерываться.

- Эй, грязный Итан решил искупаться? - на опушке буквально из ниоткуда возникла толпа детей, которые всегда меня обижали.

- Не старайся,- воскликнул Сэмуэль- самый взрослый и противный мальчик из этой компании. Ему уже было четырнадцать, но Сэм был жутко вредным и на удивление глупым.

- Ты все равно воняешь, как муха навозная!- его младший брат Джошуа был тем ещё задирой! Но никто не давал ему сдачи за обидные слова, ведь родители братьев были какими-то мега-важными шишками города.

Забавно было то, что их компания, состоящая из пяти человек, из которых лишь у Тима были русые волосы и голубые глаза, была больше похожа на преступную группировку, чем на обычных детей, которые любят общаться в компании.

Тим сам по себе не был бандитом и хулиганом, да и меня он не обижал. Что заставляло его водиться в этой компании, было неизвестно. Остальные же, глядя на своего предводителя, желали как можно сильнее мне подгадить. Во всем они походили на Сэмуэля. И внешность у них была одинакова: темные волосы, карие или чёрные глаза. Как я говорил ранее, лишь Тим отличался от всех.

- А мухам ведь и одежда не нужна, верно?- загоготал Джошуа и, остальные смеялись вместе с ним, даже тот самый Тим.

Такие проделки были частым явлением и меня уже не задевали, но я трезво понимал, что бегать голышом при людях, не значит - стать лучше в их глазах.

- Пожалуйста, оставте мои вещи! Они ведь вам не нужны,- всегда приходилось перед ними унижаться, по-другому они не понимали.

- О нет! Я хочу видеть как ты, Итан, будешь бегать в поисках своей одежды!!!- какой-то мальчик, имя которого я забывал, любил во всем поддакивать двум братьям.

- Не надо, прошу вас!!!

Те лишь громче рассмеялись.

Но, неожиданно на поляне появился Чарли.

По сравнению с ними он был очень щуплым и низким, а ещё красивым. С правильными чертами лица: острые скулы, большие глаза, прямой нос и высокий лоб. Складывалось ощущение, что Торнер молодой юноша, застрявший в теле ребёнка.

- Положите его вещи!- голос его ни капли не был писклявым. Он был ровным и бархатистым, таким, какой хотелось слушать.

- А ты его подружка?- смеясь, поинтересовался Сэм.

- Я его друг.

Сидя в воде я успел замерзнуть. Но слова Торнера грели, будто плед.

Такое тебе кажется слащавым, да? Я, честно, и сам в шоке. Никогда прежде, даже в мыслях, я не использовал таких слов по отношению к другим людям.

Просто было приятно слышать, что у меня есть друг. Причем такой, который может защитить. Вот так вот просто. Так это было необычно!

- А что, если не положим?- парни явно не хотели отпускать ни меня, ни Чарли.

- Ничего хорошего не будет,- хладнокровно ответил Торнер, но его лицо выражало злость.

Сэмуэль усмехнулся и подошел к нему.

- Смотри какой, не местный, да?

- Нет, мне повезло, не родился среди вас,- ухмыльнулся Чарли.

Сэм побагровел от злости и с силой сжал кулаки, намереваясь ударить.

Но Торнер сделал это быстрее: остановив левой рукой удар, он правой ударил по щеке.

- Ты что творишь, больной?!- крикнули ребята, подбегая к своему главарю, - а если ты его убил?!

- Нет. Легкий же удар, ваш этот противный, просто слабоват.

- Сам ты такой,- выкрикнул Сэм и удалился с опушки, в сопровождении своей свиты.

- А ты чего там сидишь? Губы уже синие! Вылезай!!!

Я в тот момент, наверное, выглядел как олух: вытаращенные глаза, открытый рот и стучащие зубы. Почему-то именно перед Чарли выглядеть так не хотелось.

Поэтому быстро выскочив из воды, я сразу выхватил из рук Торнера свои вещи и убежал за дуб, чтобы там одеться.

- Да ладно тебе, Итан, я вообще-то тоже мальчик,- мне от чего-то стало стыдно, будто я был обязан остаться там и одеться.

Красный, будто обьевшийся горького перца, я вышел из своего "укрытия " и не обнаружил Чарли.

Это очень настораживает... чего он пропадает куда-то?

Я даже обошел опушку, но его нигде не было. А ведь и не поблагодарил Торнера за то, что он вступился за меня.

Как-то обидно стало: ведь я - то думал, что сейчас мы можем погулять и поиграть, что я наконец перестану бродить здесь, боясь каждого шороха и бежать от других ребят, словно от чумы.

Но чего поделать, видимо, я обречен на вечные скитания в одиночку. Обречен на пожизненное заключение, прозванное в народе одиночеством, от которого на данный момент лекарства нет.

***
Я ошибся. Лекарство есть! Мое - Чарли.
Торнер часто приходил ко мне на опушку, где мы подолгу сидели, обсуждая разные темы. Но тем не менее, кроме возраста узнать о нем ничего не удалось. Чарли четырнадцать, но в отличии от Сэмуэля, он умен и красив!

***

Стоило лишь прийти к нам в дом Чарли, как родители тут же засыпали беднягу вопросами. Где он учится, кто его родители, чем они занимаются, и прочие не интересные вопросы, на которые к тому же, Чарли не очень хотелось отвечать. Ну конечно, кто так принимает гостя? После такого ему и вовсе не хотелось к нам приходить, а родители всё не унимались, докучая теперь мне. Имя Торнера настолько приелось, что я смею сказать, что возненавидел его!

***

Теперь всё встало на свои места. Мы с Чарли гуляем на улице, говорим о разных вещах, но теперь он часто стал затрагивать тему одиночества, а в целом все вернулось на свои места и я рад!

Только все дети нашего городка возненавидели меня ещё больше. Но никто даже слова плохого мне не сказал, наверное, все запомнили, как Чарли умеет драться!

***

Недавно Джошуа обозвал меня ненормальным. Я не обиделся, ведь Джошуа всегда такой. Вот только Торнер посчитал такое не позволительным и начал избивать бедного парня.

Все вместе мы оттаскивали Чарли от младшего брата Сэмуэля, а после я схватил его за руку и мы убежали, дабы не получить за такое.

Мне не хотелось, чтобы Чарли били, ведь он защищал меня! И вообще, Джошуа сам напросился!

- Зачем ты полез его бить?- как бы приятно мне не было, но избивать мальчишку было плохой идеей.

- Но он ведь первый начал, Итан! - Торнер нахмурил брови и продолжил, - и вообще почему они тебя обзывают? Хорошие люди так не делают!

- Чарли, хорошие люди ведь и других не бьют, верно?

- Да,- буркнул он,- я так больше не сделаю, - Торнер опустил голову вниз и носком ботинка принялся водить какие-то причудливые узоры по песку.

***

Уже как год я общаюсь с Торнером. Мы приходим на то самое поле, где встретились в первый раз, а после где-нибудь играем в "прятки", "догонялки " и даже готовим из песка! Разговоры не об одиночестве - редкость. Я не понимаю, зачем Чарли все это мне говорит. Неужели, он одинок? А как же тогда я? А может ему просто интересна эта тема? Я не знаю. И пожалуй, знать не хотел бы.

Зато я узнал, что Торнер ходит в школу. И мне непонятно, для чего он со мной возится, ведь Чарли уже взрослый человек!

А я в школу не хожу. Мама сказала, что это не обязательно. Тогда она произнесла очень странную фразу: "Тени боятся, а значит готовы будут убивать "

Я ничего не понял, но ослушаться маму не мог.

А вот Чарли говорил, что там интересно: дети не обижают друг друга, учителя говорят интересные вещи, а ученики в свою очередь с уважением относятся к учащимся и конечно, учителям.

Я бы хотел учиться вместе с Торнером и даже сказал об этом маме, но она вновь пробормотала что-то невнятное, не желая больше отвечать мне на этот вопрос.

И я рассказал об этом Чарли, ведь считал, что ему можно доверять.

- Я очень хочу учиться с тобой! Но мама мне не разрешает, - он удивленно посмотрел на меня, а после улыбнулся и потрепал мои волосы.

Это успело стать некой традицией.

- Не переживай! Твоя мама заботится о тебе, давай лучше я буду учить тебя?

Я радостно запрыгнул на спину к Чарли и рассмеялся, было безумно круто ощущать, что ты не одинок!

***

Торнер больше не приходит. С того самого дня, как пообещал, что будет обучать меня. Я снова остался один. Наверное, именно сейчас я испытал на себе, что бывает, когда ты одинок. Было очень плохо так быстро доверится и привязаться к нему, но тогда мне казалось, что это самая настоящая дружба! Первую неделю я очень сильно ждал прихода Чарли, волновался, думал, что с ним могло что-то произойти, но прошло уже три месяца. А он так и не пришел.

Я был бы рад разговорам о тенях, одиночестве или молчанию. Даже если Торнер меня ударил - я был бы счастлив. Знаю, глупо так говорить, но это правда.

Мне очень одиноко здесь: целыми днями смотрю в окно, за которым видна та самая опушка и большое дерево, там виднеется ручеек и молочное небо. Ничего не меняется. Всё менял сам Чарли.

Он говорил, что когда человек счастлив, то природа вокруг него расцветает. Всё человеку кажется необыкновенным и волшебным.

Видимо, когда я был с Торнером - я был счастлив.

Но сейчас даже тот ручеек кажется мне лужей. Это плохо, ведь раньше это было моим любимым местом.

А сейчас ничего не нравится, ничего я не нахожу волшебным и привлекательным. Потому что рядом нет друга, который помогает видеть прекрасное.

Знаешь, мой хороший друг, люди имеют свойство дарить счастье.

Но, потом они его забирают.

Ответь мне, пожалуйста:

Зачем?

***

Джеймс неторопливо шел вдоль коридора и усмехался своим мыслям. Белый цвет, в который здесь было окрашено всё, сразу задавал атмосферу этому месту.

Совсем не радужную атмосферу.

Минуя двери, ведущие в разные комнаты, он наконец добрался до двери с надписью: " Оливер Милн".

- Здравствуй, Оливер,- кратко приветствовал парень,- я с красной палаты, принёс кое-что.

Эта больница была совсем необычной. Она разделялась на два сектора и цвета. Первый сектор отвечал за только прибывших пациентов и, палаты там были исключительно голубые, зелёные и жёлтые.

А второй сектор отвечал за "постоянных клиентов" тех, кто находился там больше года. Цвета палат были довольно яркими: красными, синими и чёрными.

Цвета помогали определять уровень агрессивности находившегося в ней. Так например, голубые палаты отвечали за "новичков", зелёные- за немного не уравновешенных, а жёлтые - были испытательными: там находились те, кого хотели перевести во второй сектор, по назначению в красную палату и так по последовательности.

Во втором секторе или, как его называют сами работники "трехцветная преисподня "царила самая настоящая анархия. Люди там были полностью сумасшедшими, а если говорить научным языком, то:
"с сильнейшими психологическими расстройствами и глубокой стадией шизофрении".

Джеймс никогда не мечтал оказаться здесь: он самый обычный и как многие хотел иметь деньги и власть, но судьба распорядилась так, что теперь он работает здесь, в больнице для "отсталых по уму людей", как сам он её называет, на содержании у мистера Милна. А если сказать проще, то он стажер или ассистент. Хотя, эти определения сюда вряд ли подходят.

- И что же там такого интересного?- Оливер оторвался от изучения плановых отчетов и взглянул на помощника.

- Какие-то записи парня из красной палаты, - Джеймс провел рукой по рыжим волосам и плюхнулся в кресло.

- Имя, - спокойно ответил Милн, читая отчеты.

- Итан Хокинз.

- Хм... тот, что не прошел испытательный срок? Интересно. И что там?

- Мне кажется, что это история из его детства. Тут говорится о каком-то Чарли Торнере.

- Так- с... дай- ка мне,- рыжеволосый протянул тетрадь Милну.

Оливер внимательно изучил записи, озадачено хмыкал, а после поднял свой взгляд на ассистента.

- Знаешь, что примечательного здесь?

- Что?- с интересом отозвался Джеймс, глядя как босс приглаживает тёмные волосы рукой.

- Эти записи были сделаны уже здесь. То есть число, которое написано Итаном, числится в моих журналах, как второй день его пребывания в голубой комнате. И все лица, задействованные в рассказе, уже мертвы.

Парень, сидящий на диване, шокировано смотрел на Оливера, строя свои догадки.

- Ты хочешь сказать, что это лишь "побочный эффект", как после заболеваний или приёма лекарств?

- Да. Ничего этого в действительности не происходило. И еще одна важная деталь, все те, кто фигурируют в записях были убиты их владельцем.

- То есть...

- То есть Итан убил всех сам: своих родителей, группу парней и других.

- А Чарли Торнер?

- Такого человека нет. Это плод его сознания. Ты мог заметить, что одиночество было его проблемой. И именно из-за него у парня начала развиваться шизофрения и прочие расстройства. Если можно так говорить, то Хокинз был из группы людей, подверженных психическим заболеваниям.

- Я не совсем понимаю, о чем речь,- на лице Джеймса явно отображалось недоумение.

- Любое не так сказанное слово или действие могли подорвать хрупкую нервную систему мальчика. Он к этому предрасположен, понимаешь?

- Да, теперь я кажется, понимаю.

- Его родители были с ним очень жестоки. Но стоит отметить, что они были то ли биологами, то ли химиками, я не помню. Вообще эти люди были помешаны на чистоте, которой их городок не блистал, а во избежания болезней у сына, они не выводили его на улицу, до двенадцатилетия. То есть большую часть жизни он совершенно не контактировал с природой и людьми, кроме родителей.

Джеймс сидел с неприлично открытым ртом и жадно вслушивался в слова Оливера.

Как оказалось, у других все намного хуже, нежели у него самого. Джеймс всегда считал, что знает про одиночество всё, ибо сам был одиночкой. Видимо, теперь ему стало ясно, что он совсем не знаком с тем, что бывает, когда ты одинок.

- И именно на фоне постоянного пребывания наедине с собой, у него начала развиваться шизофрения. В личном деле об этом не сказано, но я признаюсь, был этим заинтересован и углубленно изучал. Из, уже собранных мною источников, стало известно, что ему везде казались тени. Он разговаривал с ними, дружился, что-то узнавал. В общем сдвиг. И как мне удалось узнать он убил родителей, по велению своих теней. Якобы они приказывали мальчику что-то делать. А Чарли в его представлении был идеальным другом. Это еще одна тень. Его персональное одиночество. Привязанность к этой иллюзии ничем хорошим не закончилась: он избивал, но подсознательно думая, что это делает его друг, заступаясь за него.

- А сколько он уже здесь?

- Восемь лет.

- Так долго? Почему Вы не перевели его в чёрную палату?- возмущался Джеймс.

- Он попросил этого не делать. Потому что Чарли не станет приходить в другую палату, - совершенно серьёзно ответил Милн.

- Но Вы ведь понимаете, что это бред! Он больной, ему самое место в чёрной палате!!!

- Тихо,- Оливер хлопнул по столу, -я знаю, не надо кричать на меня. Соблюдай субординацию, щенок!

- Извините,- не капли не раскаявшись сказал Джеймс,- можете продолжать.

- Какое слово может описать его палату?- неожиданно спросил босс.

- Не знаю...,- парень задумался.

Он вспомнил какие ощущения преследуют его там, когда он идет по направлению к этой палате.

Красная дверь, но внутри палата абсолютно белая. И так все "цветные палаты". Там есть стол, кровать, зеркало и тумба. Большое окно и пара цветов. Но самым главным "аксессуаром" является обладатель палаты. А он всегда улыбается. Очень зловеще. Так, что мурашки пробегают по телу.

- Одиночество, - произнес рыжеволосый.

- У всех, кого я спрашивал об этом был именно такой ответ. Пойми, я не могу его перевести. Он и так слишком одинок.

И Джеймс понимал, что Оливер прав.

- Знаешь, когда я остаюсь здесь ночью, то слышу как он разговаривает с Чарли. И это очень жутко, если учесть, что в палате он совершенно один.

- О чем они говорят?

- О тенях.