Глава 8
Виктор с бледным видом, встал рядом с Септимеем, закрыв лоб ладонью.Несмотря на то что Виктор не имел физического тела, голова его невыносимо болела. Ему хотелось побыть в тишине, покрепче сжать голову, чтобы хоть как-то унять ноющую боль. Септимей с приподнятым настроением зашагал вперёд, миную заострённые камни под ногами, несильно размахивая руками.Небо постепенно становилось светлее, багровое небо переменилось на цвет жжёной карамели. Высокие скалы, что вырисовывались вдали, меняли свою форму, становясь похожие на воздушные облака. Полупрозрачная дымка нависла над дорогой. В воздухе ощущался дым, будто где-то недалеко горел лес.
Два путника неторопливо пошли по дороге. Виктор глядел только себе под ноги, засунув руки в карманы.
- Почему ты так страдаешь здесь? - вдруг спросил Септимей, - Я имею в виду, что жизнь тебе была не в радость. Разве ты не мечтал просто исчезнуть или вовсе не появляться на свет? А здесь почти так же, как если бы ты не родился. Все вокруг такое непостоянное, никогда не наскучит.
- Давай помолчим, - резко ответил Виктор, смотря коса на Септимея.
- Со мной тебе молчать не придётся. Так ты не ответил почему?
Вопросы Сепитимея были настойчивыми, казалось, он мог заставить любого отвечать на них. И всё же с Виктором было не так просто, из него лишнего слова не вытянешь.
- Тебе обо мне всё известно, зачем спрашивать?
– У меня на тебя лишь сухая статистика, без подробностей. К тому же я люблю мемуары.
- Хорошо, - ответил Виктор, - только при условии, если ты снимешь свою маску.
- Не любишь неизвестность? - усмехнулся Септимей, - мой облик тебе ничего не раскроет.
- Почему? - удивился Виктор.
Септимей молча потянулся рукой к маске, неторопливо снял её. Виктор увидел его лицо. Он был удивлён увидеть внешность идентично как у его отец, которого он пока ещё помнил. Светло-карие глаза с длинными ресницами, тонкие губы, прямой тонкий нос, острый подбородок. Но несмотря на сходство, Виктор всё же разглядел отличие. Глаза Септимея были какие-то нечеловеческие, безжизненные.
- Ты так решил поиздеваться?
- Я был бы чрезвычайно рад , но нет, - весело улыбнулся Септимей, обнажая свои белоснежные зубы, - люди видят нас под средством своего опыта, наш истинный облик недоступен для них. Я могу предстать перед тобой в виде любого, кого ты знал в жизни или видел хоть раз. Ты воспринимаешь меня настолько, насколько это возможно.
- Зачем тогда ты маску нацепил? - Виктор с пристальным вниманием наблюдал за Септимеем.
- Мне не нравится приобретать человеческий облик, знаешь ли, - немного поморщившись сказал Септимей, опустив уголки губ вниз, - но так устроен ад. Маска даёт мне свободу от чужого восприятия попавших сюда людей.
- Зачем тогда вообще устанавливать такие порядки в аду, если вас это не устраивает?
- А кто сказал, что всех? - криво улыбнулся Септимей.
Облик Семпитмея в эту секунду начал сменятся слишком часто, словно быстрая перемотанная видеоплёнка. Множество лиц мелькало перед глазами Виктора, невольно захотелось зажмуриться. Септимей радостно улыбнулся увидев недовольство Виктора. Он аккуратно надел маску , снова скрыв лицо.
- В этом есть и плюсы, многим нравится, - хихикнул Септимей, - а я лишь небольшое исключение.
Они продолжали идти вперёд, дорога под ногами ощущалась воздушной, почти неосязаемой. По обе стороны от дороги выстраивались невысокие скалы с заострённой макушкой. Септимей шёл вразвалочку, несильно размахивая руками. Словно из воздуха в руке у него оказалась ромашка, которую он поднёс на уровне носа, делая вид, что наслаждается ароматом.
- Получается, ад подстраивается под всех, даже для людей? - с измученным видом спросил Виктор, протирая глаза.
- Ад частично подчиняется только демонам, - серьёзно ответил Септимей отрывая лепестки ромашки, - так как нам неважен его вид, как и всё материальное, он самоопределяется.
- Не особо хочется вникать в такие тонкости, - Виктор решил поставить точку в своём вопросе.
- Неудивительно, всё для тебя, как человека, здесь будет сложным и непонятным, потому что ничего не имеет общего с твоими понятиями. Ад не только наше пристанище, это ещё и искусство. В скором времени тебе и не придётся задаваться какими-либо вопросами. Так что не вникай.
- Хоть что-то приятное, - вздохнул Виктор.
Его похода, с момента пребывания в аду, изменилась. Он шагал неуверенно с осторожностью, осанка смотрелась унылой, голова чаще опущена. Ещё не так давно в любом движении Виктора бы уверенность и размеренность. Теперь он всё больше становится жалким подобием себя былого.
- После того как я ответил на твой вопрос и снял маску, ответь, почему ты не был счастлив, когда был жив? - с охотой спросил Септимей, выбросив остатки цветка в сторону.
- Мне стал ненавистен мир в котором я жил. Может, я родился не в то время, или не сумел, подстроиться. А главное, я не смог понять, что для меня важно. Счастье стало абстрактным и непонятным. В момент поиска, я только больше разочаровался в жизни. Всегда ищешь что-то, и чем больше, тем не понятнее. А люди, какие же они жалкие и эгоистичные. Даже когда они подают милостыню, в глубине душе надеются, что на небесах сочтется. Я сам подобие насекомого. Поиски кого-то мысли были напрасны.
- Мне кажется ты чего-то не договариваешь? - протянул Септимей, - что-то изменило тебя.
Виктор промолчал и лишь закатил глаза. Ему не нравилось, что Септимей хотел знать всё самое сокровенное. Своим молчанием, он продемонстрировал демону, что отвечать на его вопрос он не станет.
- А что на счёт любви? - почти промурлыкал Септимей.
- Любовь, как по мне, притворное чувство, скорее ближе к глубокой привязанности. Человек влюбляется, чувства внутри кипят и затмевают ум. Эти чувства приносят удовольствие, но в них нет ничего особого. А потом со временем чувства проходят, и человек сам удивляется тому, как глупо поддался чувствам. Как легко мужчина может забыть одну и влюбиться в другую женщину. Да разве в любви вся жизнь?
- Какой же ты зануда, - весело проговорил Септимей, повернувшись всем телом к Виктору, при этом продолжая идти спиной вперёд, - значит, на земле, для тебя не нашлось ничего ценного, ради чего стоило бы жить?
- Прекрати этот допрос, - возмутился Виктор, отвернув голову в сторону.
- А что так? - поинтересовался Септимей, делая вид что ему ничего неизвестно о Викторе.
- Мне и без того тяжко, - почти ругаясь, проговаривал Виктор, - кто бы мог подумать, что даже после моей смерти покой я не обрету. Я вообще в эту ересь никогда не верил, что за бред. Да наверное, я был глуп, и что теперь? А ещё ты со своими вопросами.
Виктор за всю жизнь, наконец, позволил себе излишнее для себя чувства. Он никогда так сильно не возмущался. Ему стало до боли обидно, что он не просто стал жалким, а был таким всю жизнь.
Септимей остановился, тоже посмотрел куда-то в сторону, он молча какое-то время. Он расслабленно поставил ногу вперёд и чуть согнул, на другую перенёс свой вес.
- Видишь, немного откровенности достаточно, чтобы посмотреть на себя со стороны, - с издёвкой пробормотал Септимей, - ты был одновременно умным и глупым. Я бы на твоём месте, поддался безрассудству, без сожаления прожигая жизнь. У людей ведь много соблазнов. Зачем вопрошать, для чего я живу, как быть и что с этим делать? Человек тоже обладает немалыми возможностями, может замучиться даже власть.
- И почему я вообще с тобой разговариваю? - грубо сказал Виктор, с недобрым прищуром.
- Мы уже на месте, - Септимей не обращая внимания на слова Виктора, повернулся к нему спиной.
Перед Виктором образовался что-то похожее на городок, напоминающий Лас-Вегас. Высокие, роскошные здания с мигающими огнями, повсюду висели нейлоновые вывески. Все вывески были на общем языке, какие символы, но Виктор видел их на родном русском. По центру стоял большой развлекательный — гостиничный комплекс, самый высокий из всех зданий, который включал в себя отель и казино. Ярким элементом был необычный по виду театр, напоминающий планету земли. По размеру уступал казино, но внешне приковывал к себе внимание больше. Поверхность стен была копией земли, состояла из суши и мирового океана. Цвета также были неотличимые от оригинала. Виктор был прикован взглядом к этому театру. Он нередко видел землю, но это мини-копия произвела на него неизгладимые впечатления.
На улице незаметно стемнело, но свет огней озарял всё кругом. Звёзд на небе не было, лишь беспросветная тьма.
Септимей гордо прошёл мимо Виктора, задрав выше голову. Он остановился возле стриптиз-клуба, где на входе красовалась голограмма сексуальной, полуобнажённой блондинки. Девушка изящно двигалась возле шеста.
Виктор не отрывал взгляда от театра. Его тело было расслабленным, если бы подул ветер, то он бы свалился на землю. Он перестал думать о чём-то важном.
- Понравилось? -с хитрецой спросил Септимей, оказавшись за спиной Виктора.
-Неплохая задумка, весь мир - театр, - тихо ответил Виктор, - твоя работа?
- Поверь, всё, что ты здесь видишь умелая работа тех, кто здесь управляет.
- Твоё начальство? - Виктор чуть обернулся назад.
- Мы друг от друга независим. Просто кто-то берёт на себя больше обязательств и вовлечён в человеческие судьбы больше меня.
- Всё же иерархия у вас есть, - Виктор криво улыбнулся, - кто-то стоит выше тебя и имеет большую власть. Лукавишь ты не в первый раз.
Было бы глупо полагать, что демоны ада свободно делают всё, что им вздумается, никому не подчиняясь. Септимей был очень горделив и не хотел себя принижать. В аду была низшая, средняя и высшая каста, которые гармонично взаимодействовали друг с другом.
- Дальше ты должен пойти в казино, уже без меня, - Септимей перевел тему.
- Какие-то особые правила? - настороженно спросил Виктор.
- Не хочу быть причастным к твоему прошению.
- Так зачем, тогда ты мне помог, привёл сюда?
Виктор неодобрительно взглянул на Септимея, затем отвернулся от него. Он не доверял словам демона. Вряд ли Септимей хотел, чтобы Виктор стал свободным.
- Ты и без меня мог сюда прийти, если бы захотел, - Септимей неторопливо обошёл Виктора и остановился перед ним, - но проблема в том, что ты уже не веришь, что тебе это нужно.
Виктор хоть и смотрел грозно на Септимея, но понимал, о чём тот говорил. Его разум терял силу, а воля подавлялась неведомым силам. Он уже забыл свою прежнюю жизнь, лишь смутно припоминая кем является. В нём угасло желание бороться. Главный вопрос для чего?
Молча без особых ожиданий, Виктор направился в сторону казино. Септимей какое-то время наблюдал за Виктором, а затем исчез.