Глава 10
Слишком спокойная реакция других игроков, могла навести на мысль, что чего-то подобного они ожидали. В их глазах не было, ни капли удивления. Со стороны, где сидели другие демоны, послышался тихий лицемерный кашель. Виктор решительно поднял взгляд на демонов, немного гордо посмотрел на них.
- А теперь, мы можем поговорить о том, зачем я сюда пришёл?
Виктор отодвинулся чуть назад, скрестив руки на груди. Он внимательно, не моргая, всматривался в обезображенное лицо демона перед собой. Одноглазый демон воспринимал это равнодушно, лишь чуть криво улыбнулся. Но красноглазый заметив самоуверенность Виктора, недовольно фыркнул, выбросив свои карты в сторону.
- Даже если ты выиграл, решение мы примем, как захотим сами, - задумчиво ответил одноглазый, - просьба твоя нескромная.
- Я могу предложить условия, которые вам были бы выгодны, - уверял Виктор.
- Сам факт, что ты не предлагаешь, а просишь, нам не нравится, - чванливо сказал красноглазый, высокомерно взглянув на Виктора.
- Каждый выживает как может, - Виктор развёл руками.
- Ты же мёртв, какое тут может быть выживание, - усмехнулся красноглазый, - душу свою спасти пытаешься? Так поздно уже для этого.
- Я не полагаюсь на покаяние, - тихо ответил Виктор, - это скорее обмен.
Виктор смело продолжал гнуть свою линию, хотя вся его былая жизнь стиралась из памяти с большой скоростью. Он уже и не знал, для чего так старается выбраться отсюда. Все добрые чувства стали притупляться.
- И что же ты готов обменять взамен на свою свободу? – поинтересовался одноглазый.
- Любые другие души, - хладнокровно ответил Виктор.
- Даже не согрешивших? – хитро спросил главарь.
- Возможно, - без раздумий ответил Виктор.
- Мне нравится твой настрой, - одноглазый фальшиво вздохнул, почти как человек, хотя всё это время он не дышал, - впрочем, можно ограничиться твоими обидчиками. В твоей жизни, скорее всего, были люди, которые тебе насолили?
Демоны даже при большом желании не имели права заполучить души людей, над которыми ещё не был совершён божий суд. Все дела и поступки должны были сначала взвесить. После заключить, куда отправится человеческая душа.
До этого душа - человека является неприкасаемой.
- Даже не знаю, - Виктор вдруг смутился, с трудом пытаясь вспомнить хоть кого-то из знакомых, кого можно было предложить, - может, те, кто был причастен к моей смерти?
Виктор говорил очень медленно, все его усилия уходили на мыслительную способность, мучая собственную память, он вытягивал самое важное. Он смог вспомнить, что он был кем-то убит.
- То есть ты имеешь в виду тех троих мужчин, которые на тебя напали? – напомнил красноглазый.
- Да, - с небольшим облегчением ответил Виктор, крутя в голове злосчастный вечер, - три души взамен на мою, это вполне выгодная сделка.
- Для нас, конечно, - оптимистично проговорил одноглазый, - ну а ты ведь не бессмертный, а душа твоя в рай всё равно не попадёт. Значит, после смерти ты всё равно вернёшься в ад. Разве оно того стоит?
- Вот и именно, делаю ли я хорошие или плохие поступки, это мою душу не отчистит, а так хотя бы время получу.
- А если бы знал, что ад существует, жил по-другому?
- Не знаю, - честно ответил Виктор, - теперь жалеть о чём-либо уже бессмысленно.
- Допустим, мы дадим тебе шанс, - проговорил одноглазый, пристально вглядываясь в глаза Виктору, - ты исполнишь свой долг, а мы даруем тебе долгую жизнь на земле, скажем сотню лет. Устроит тебя такое?
Демоны смотрели на Виктора со всей серьёзностью, они не издевались над ним. Если бы Виктор не был лишён гуманности, он не стал спешить с ответом, и скорее всего, принял своё наказание достойно. Но сейчас, будто что-то нашёптывало ему поступить эгоистично и не по-человечески. Это место меняло его, делая жалким насекомым. Не ради добрых побуждений, а из-за принципа Виктор, будучи живым человеком, выбирал самый сложный путь, испытывая собственную волю. Сам он всегда осуждал людей, которых боясь за свою шкуру, шли на самые гнусные поступки, теряя собственное достоинство, превращаясь в никчёмных тварей. Если бы он увидел себя таким, то пожелал выпить яд.
- Если это условие сделки, то я согласен, - ровно проговорил Виктор.
- Это, видно, - улыбнулся красноглазый, - но главное, ты должен убить троих мужчин оружием, которое мы тебе дадим.
Красноглазый кивнул стоящему недалеко официанту. Это был стройный, молодой человек со светлыми волосами. Он был одет в чёрный костюм с бабочкой. Официант спешно подошёл к игральному столу. Он заискивающе заглядывал в лица двух демонов, склонившись над игральным столом.
- Что изволите? - любезно проговорил официант, почти фальцетом, прижав левую руку к спине, а в другой был небольшой серебряный поднос.
- Этот человек скоро нас покинет, - задумчиво заговорил одноглазый, крутя в руках три карты, - сделайте одолжение, принесите ему коробку, что находится в кабинете администрации.
Официант сначала удивился, приподняв брови, но после пристального взгляда демона, что-то осознал, известное только ему. Свой поднос он непонятно зачем, всё время держал перед собой, в горизонтальном положении. Виктор пытался понять, о какой коробке шла речь. Он смотрел на официанта с острым прищуром, не моргнув и глазом. Демон мог материализовать нужную вещь прямо здесь и сейчас, но для деловитости продемонстрировал, что он господин и ему нужно прислуживать.
Красноглазый со скучающим видом, поглядывал на выход, надеясь поскорее избавится Виктора. По-видимому, он полагал, что разговор с его стороны окончен.
- Сделаю, как вы просили, - с благоговением пробормотал официант, мельком поглядывая на Виктора.
Он тут же выпрямился и поспешил в нужный кабинет, делая широкие шаги, неся перед собой пустой поднос. Другие люди всё так же были погружены в интересующие их азартные игры или разговоры обо всём да ни о чём.
Виктор вдруг отчётливо вспомнил, когда он нечасто посещал с коллегами ресторан, для обсуждения дел. Виктор никогда не обсуждал какой-либо вопрос заранее с ним не ознакомившись. Он всегда самостоятельно, внимательно изучал личные дела подсудимых. Разговор с коллегами длился недолго. Виктор узнавал необходимую ему информацию, и на этом его интерес пропадал. Его давний знакомый оперативник, работающий в полиции Белов Сергей Николаевич часто набивался в друзья к Виктору. Общение их было вполне дружелюбное, но Виктор, кроме работы ничего личного с Сергеем не обсуждал. Сам Сергей говорил о своей жизни больше, делился своими переживаниями, часто жаловался на свой брак. Виктор его слушал, но советов никогда не давал, был в таких вопросах не силён. Кроме того, он полагал, что давать советы людям очень опасное дело. Человек сам должен был выбирать, как ему поступить исходя из своих убеждений и обстоятельств, посторонний даст совет на своё усмотрение. Сергей быстро привык немногословности Виктора, что являлось даже плюсом. Он считал Виктора своим другом, хотя мало о нём знал. Сергей никогда не был у него в гостях, как и наоборот. Они встречались в кафе, беседовали за обедом. Однажды Сергею нужно было встретить жену с вокзала, но его вызвали по работе. Виктор встретил жену Сергея и с комфортом довёз её до дома. Сергей часто с охотой вспоминал этот случай, будто Виктор спас чью-то жизнь. В отличие от Виктора Сергей был лучезарный с широкой улыбкой человек, готовый обсудить любую тему разговора.
У Сергея был коллега и друг Геннадий, с которым он познакомил Виктора. Геннадий заметил отстранённость Виктора почти сразу, и симпатии первое время к нему не питал. Однако через некоторое время, Геннадий обратил внимание, что Виктор всегда честен и никогда ничего не просил у Сергея. От дружбы с Сергеем Виктор никакой пользы не имел. Впрочем, Геннадий и не понял, что Виктор не стремился дружить с Сергеем и тем более с Геннадием. Виктору было достаточно иметь какое-то общение для приличия, чтобы совсем не быть диким. Геннадий стал тоже общаться с Виктором.
Они сидели в обеденное время, всегда стараясь занять столик возле окна. Виктор уже не помнил, что он заказывал, но отчётливо в его памяти всплыло, как Геннадий своим громогласным голосом рассказывал анекдот. Анекдот всплыл случайно, рядом за другим столиком сидел мужчина и сказал Штирлиц, тут Геннадия понесло. Он рассказывал много анекдотов, Виктор вспомнил только один старый анекдот. Какого цвета у меня трусы? — спросил Мюллер. — Красные, — не задумываясь, ответил Штирлиц. — Вот вы и попались! — воскликнул Мюллер, — Цвет моих трусов, кроме, меня знает лишь русская пианистка! — Не валяйте дурака, Мюллер, — спокойно ответил Штирлиц, — и застегните ширинку.
Сергей тихо посмеивался, а Виктор один раз чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как сам Геннадий краснеет от смеха.
Виктор с неохотой отпустил воспоминание и вернулся к обсуждению сделки. Демоны улыбались, наблюдая, как Виктор с невесёлым видом приготовился выслушивать их.
- Какие будут условия? - Виктор подпёр голову рукой.
- Твой смотритель тебе всё расскажет. - гнусаво ответил одноглазый, - главное - следуй всем правилам, нарушишь хоть одно, в одночасье вернём обратно, понятно?
- Мне гарантию дать? - невозмутимо проговорил Виктора.
Виктора начало злить то, как демоны говорили с ним. Красноглазый смотрел презрительно, главный из них говорил высокомерно, так словно перед ним раб. Они не уточнили какими будут условия, и уже ждут от него покорности. Демоны хищно всматривались в глаза Виктора, в ожидании увидеть в них трепет. Но кроме усталости и поступившей злобы в глазах Виктора ничего больше не было.
- Если вы передумали, сообщите мне об этом сразу, - продолжил Виктор, -быть может - это ваши хитроумные игры, и вы решили поиздевается, и позлить. Мне знать надо хотя бы чего ожидать? А ещё я хотел бы покинуть это место, думаю вы и сами этого хотите.
Красноглазый скривил рот, почти скрипя зубами, он посмотрел на Виктора, такая подача им была крайне неприятной. И всё же, им действительно хотелось поскорее выпроводить Виктора.
- Не переживай, ничего не посильного и унизительного мы от тебя не потребуем, - на удивление спокойно пробормотал одноглазый, - за исключением убийства, на которое ты уже согласился, и так по мелочи. Если вопросов нет, ты можешь идти.
Виктор задумчиво посмотрел на поверхность игрального стала, темно-зелёного цвета. Он принял окончательное решение, пойти на сделку. Взяв бутылку, что спасла его или быть может, погубила, Виктор встал из-за стола.
Виктор как только оказался у выхода, к нему спешно подошёл, уже знакомый, официант. В его руках была вытянутая, прямоугольная коробка небольшого размера из чистого золота. Парень неряшливо пихнул коробку в руку Виктору и молча ушёл. Виктор неодобрительно покачал головой, чувство приличие этому официанту не прописали, подумал он.