глава 20
Юн Чону, молодой писатель, мучился от острого приступа писательского блока. В поисках вдохновения, а заодно и дешевого жилья, он поселился в мрачном гостевом доме «Эдем». «Эдем» кишел странными личностями, но самым необычным из них был стоматолог Сок Мунджо, снимавший кабинет на первом этаже. Бледный, с пронзительным взглядом и ледяной улыбкой, он внушал Чоне необъяснимое беспокойство.
Одной дождливой ночью Чона проснулся от душераздирающего крика. Выглянув в коридор, он увидел лужу крови у двери госпожи Пак, пожилой женщины, жившей напротив. Полиция быстро прибыла на место. Госпожа Пак была мертва. Причина смерти – удар тупым предметом по голове.
Детектив Чхве, хмурый мужчина с вечно уставшим видом, опросил жильцов. Все отрицали свою причастность. У Чоны сложилось впечатление, что детектив не слишком усердствует в поисках убийцы. Возможно, он уже решил, что это очередное бытовое преступление, которых в этом районе хватало.
Но Чона, вдохновленный атмосферой «Эдема» и жаждой написать захватывающий детектив, решил провести собственное расследование. Он начал с Мунджо. Что-то в этом дантисте казалось ему подозрительным.
Чона подружился с Мунджо, часто заходил к нему в кабинет поболтать. Он заметил, что у Мунджо идеальный порядок, почти стерильная чистота, кроме одного ящика. В нем царил хаос – инструменты валялись как попало, на некоторых виднелись странные пятна. Чона, притворившись, что ищет ручку, заглянул в ящик. Среди инструментов лежал небольшой молоточек с гравировкой «С.М.». На ручке молоточка Чона заметил засохшее темное пятно.
Он незаметно взял образец пятна ватной палочкой. Затем, под предлогом сбора материала для романа, Чона попросил у детектива Чхве доступ к уликам. Сравнив образец с кровью госпожи Пак, Чона понял, что не ошибся. Молоток Мунджо – орудие убийства.
Но зачем Мунджо убивать госпожу Пак? Чона вспомнил, что госпожа Пак жаловалась на ужасную зубную боль. Она говорила, что Мунджо – единственный, кто может ей помочь. Чона понял – госпожа Пак, вероятно, узнала какую-то тайну Мунджо, что-то, что он хотел сохранить в секрете любой ценой.
Вооруженный доказательствами, Чона отправился к детективу Чхве. Мунджо был арестован. В его кабинете полиция обнаружила целый арсенал стоматологических инструментов, переделанных в орудия пыток.
Чона наконец-то нашел вдохновение. Его детективный роман, основанный на реальных событиях в «Эдеме», стал бестселлером. А сам Чона, невольно превратившийся в детектива-любителя, понял, что реальность порой страшнее любого вымысла.
Успех романа Чоны был оглушительным. Критики хвалили его за атмосферность, реалистичность персонажей и захватывающий сюжет. Но слава имела свою цену. Чона стал заложником своего успеха. Читатели требовали продолжения, издатели настаивали на новых историях в том же духе. Но Чона чувствовал себя опустошенным. История «Эдема» выжала из него все соки.
Он вернулся в гостевой дом, надеясь найти там покой и вдохновение для новой книги. «Эдем» изменился. После ареста Мунджо атмосфера стала еще более гнетущей. Жильцы смотрели на Чону с подозрением и страхом. Он стал для них напоминанием о трагедии, которую они все хотели забыть.
Однажды вечером Чона сидел в своей комнате, безуспешно пытаясь написать хоть строчку. Внезапно он услышал знакомое мяуканье. У его двери сидел кот, точная копия Мунджо. Такой же белоснежный, с пронзительными голубыми глазами.
Чона впустил кота. Тот, не церемонясь, запрыгнул на стол и улегся на рукопись, словно охраняя ее. Чона почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он вспомнил слова детектива Чхве, сказанные после ареста Мунджо: «У него был брат-близнец. Мы его так и не нашли».
Чона посмотрел на кота. В его голубых глазах он увидел тот же ледяной блеск, что и у Мунджо. Внезапно кот поднял голову и посмотрел на Чону. В его взгляде не было ни ласки, ни благодарности. Только холодный расчет.
Чону понял – он совершил ошибку, вернувшись в «Эдем». Он снова оказался в ловушке, и на этот раз выхода может не быть. История «Эдема» еще не закончена. Она только начинается. И главным героем этой новой, еще более мрачной истории, станет он сам.