глава 18:предательство
Ночной Сеул мерцал неоновыми огнями. Дождь, моросивший весь день, наконец прекратился, оставив после себя мокрый асфальт и тяжелый воздух. Детектив Чон У стоял на крыше небоскреба, глядя вниз на раскинувшийся перед ним город. Внизу, словно муравьи, сновали машины, создавая иллюзию упорядоченного хаоса. Чон У поежился, запах сырости и дыма проникал под плащ.
"Красивый вид, не правда ли?" - раздался за спиной спокойный голос Мунджо.
Чон У обернулся. Его напарник, как всегда безупречно одетый, стоял, опершись о перила, и смотрел в ту же сторону.
"Да, красивый," - согласился Чон У, но мысли его были далеко отсюда. - "Жаль, что мы здесь не для того, чтобы любоваться пейзажем."
Они расследовали серию загадочных убийств. Жертвы - все влиятельные бизнесмены, - были найдены мертвыми в своих квартирах. Никаких следов взлома, никаких свидетелей. Единственная зацепка - странный символ, вырезанный на груди каждой жертвы.
"Что думаешь, Мунджо?" - спросил Чон У.
"Думаю, что мы имеем дело с профессионалом," - ответил Мунджо, не отрывая взгляда от города. - "Кто-то, кто хорошо знает свои жертвы и умеет заметать следы."
Внезапно внизу что-то блеснуло. Чон У прищурился. Отблеск повторился. Это был свет фар машины, остановившейся у подъезда одного из домов. Чон У узнал этот дом. Это была квартира Пак Чанёля, следующей предполагаемой жертвы, согласно их анализу.
"Мунджо, смотри!" - Чон У схватил бинокль.
В свете фар он увидел, как из машины вышла фигура в темном плаще. Фигура быстро скользнула в подъезд.
"Поехали!" - крикнул Чон У, бросаясь к выходу с крыши.
Они спустились вниз и, включив сирену, помчались к дому Пак Чанёля. Ворвавшись в квартиру, они обнаружили Пак Чанёля живым, но связанным. А рядом с ним стоял... Мунджо. В его руке блестел нож с тем же самым символом, что был вырезан на груди предыдущих жертв.
"Мунджо! Что это значит?" - ошарашенно спросил Чон У, наставляя на напарника пистолет.
Мунджо улыбнулся, холодной и безжалостной улыбкой. "Ты всегда был слишком доверчивым, Чон У," - сказал он. - "Красивый вид, не правда ли? Жаль, что ты его больше не увидишь."
Выстрела не последовало. Чон У, несмотря на шок и предательство, медлил. В голове проносились обрывки воспоминаний: совместные дела, долгие ночные дежурства, шутки Мунджо, которые теперь казались зловещими намеками. Неужели все это было ложью? Игра?
Мунджо, заметив колебания напарника, усмехнулся еще шире. «Неужели ты думал, что сможешь меня остановить? Я всегда был на шаг впереди.» Он кивнул на связанного Пак Чанёля. «Он последний. Ритуал завершен.»
«Какой ритуал?» - прохрипел Чон У, сжимая пистолет так, что побелели костяшки пальцев.
«Это не имеет значения,» - отмахнулся Мунджо. - «Скоро все будет кончено.» Он сделал шаг к Чон У, нож поблескивал в тусклом свете квартиры.
«Нет!» раздался хриплый крик. Пак Чанёль, извернувшись, ударил ногой по руке Мунджо. Нож выпал, проскользив по паркету и остановившись у ног Чон У.
Мунджо отшатнулся, ругая про себя неожиданное сопротивление жертвы. Эта заминка дала Чон У необходимое время. Он поднял нож, взгляд его закалился. Предательство напарника жгло холодным огнем.
«Ты ошибаешься, Мунджо,» - голос Чон У был тверд как сталь. - «Это ты всегда недооценивал меня.»
Он бросился на Мунджо. Завязалась короткая, но жестокая схватка. Чон У дрался с отчаянием преданного, с яростью обманутого друга. Мунджо, хоть и был хорошим бойцом, оказался застигнут врасплох. Он не ожидал такого сопротивления.
Схватка закончилась так же быстро, как и началась. Чон У, воспользовавшись моментом, выбил Мунджо из равновесия и прижал его к стене, приставив нож к горлу.
«Почему?» - спросил он, голос дрожал от напряжения. - «Почему ты это сделал?»
Мунджо молчал, лишь тяжело дышал, глядя на Чон У с ненавистью и ... страхом? В его глазах мелькнуло что-то непонятное, какое-то отчаяние. И вдруг он заговорил, голосом полным горечи: «У тебя не было выбора, Чон У. Как и у меня.»
В этот момент в квартиру ворвалась полиция. Чон У опустил нож, чувствуя, как силы покидают его. Он повернулся к полицейским, в глазах - пустота. Он поймал Мунджо, но от этого ему не стало легче. Он потерял не только напарника, но и друга, и веру в то, что он когда-либо сможет понять мотивы предательства. Тайна ритуала так и осталась неразгаданной.
Следующие несколько недель прошли как в тумане. Чон У ходил на допросы, давал показания, снова и снова прокручивая в голове события той ночи. Слова Мунджо - «У тебя не было выбора, как и у меня» - не давали ему покоя. Что это значило? Какая сила стояла за этими убийствами, какой выбор был у Мунджо? Следствие зашло в тупик. Мунджо молчал, отказываясь от сотрудничества. Символ, найденный на телах жертв, не давал никаких зацепок. Он не был похож ни на один из известных полиции знаков.
Чон У вернулся к работе, но все изменилось. Город, который он когда-то любил, теперь казался ему чужим и враждебным. Ночи стали бессонными, наполненными кошмарами и призраком предательства. Он чувствовал себя пустым, лишенным цели.
Однажды вечером, перебирая старые дела Мунджо, Чон У наткнулся на тонкую папку, которой раньше не замечал. Внутри лежали фотографии, статьи из газет, вырезки из каких-то старинных книг. Все они были связаны с одной темой - культом «Черного Лотоса», запрещенной организацией, известной своими ритуальными убийствами. И на одной из фотографий, среди членов культа, Чон У увидел... молодого Мунджо.
В голове что-то щелкнуло. Слова Мунджо обрели новый, страшный смысл. «У тебя не было выбора, как и у меня». Он был частью культа. Возможно, он пытался его остановить изнутри, но зашел слишком далеко. Возможно, его шантажировали. Возможно...
Чон У понял, что расследование только началось. Он должен был разобраться в этом, должен был узнать правду, ради себя, ради памяти друга, который, возможно, и не был предателем, а стал жертвой. Он взглянул на ночной Сеул, мерцающий неоновыми огнями, и впервые за долгое время почувствовал, как в нем просыпается стальная решимость. Он найдет правду, чего бы ему это ни стоило...
Ребята,это сборник историй между Чону и Мунжо,они могут быть положительными,так и негативными как эта.