Глава 13
Кто знал что так можно уставать от характера футболистов? У них то настроение более переменчивое, чем у многих девушек. Гави и Фермин, как только помирились, сразу же зарубились в приставку и фактически вытолкнули Берту с Виани. Гави, хотя, очень предлагал кудрявой остаться.
— Да я тебя сделаю, — Слишком уверенно заявлял каталонец. — Но тогда с тебя желание!
— Нет уж, спасибо, не хочу подхватить бешенство. — Только успела рассмеяться она, закрывая дверь перед носом парня.
Берта рассмеялась, потянув подругу на кухню.
— И она все еще строит из себя недотрогу! — Хохотала та, пока кудрявая с улыбкой и сама поддевала девушку, чтобы та замолчала. — Ладно, говори, что с Пабло? Продвижения после свидания были?
— Это не свидание! — Возразила Виани. И в тот момент это возражение было больше для Вини, чем для себя самой. А действительно ли это было не оно? Или она хотела заставить себя так думать ради брата?
Берта же, к этим словами отнеслась крайне скептически, но спорить не стала.
— Думаю ваш следующий выход будет очень скоро запечатлен и выставлен во все соц сети — Она протянула слово «все», перебирая чашки и доставая какие-то печеньки из шкафа, — Это Фермина, кстати, но мы ему не скажем.
Виани сгорбилась на стуле, переваривая что только что услышала. Какой выход? Какие соц сети? Того раза со стадиона ей было более чем достаточно.
— О чем ты? — Она вопросительно посмотрела на блондинку, пробуя угощения. Да, вкус у Лопеса был хороший. Не только в еде, конечно.
— Ну.... — Заговорщицки начала Берта, — Ламин сказал, что скоро будет командный ужин. Кстати! Он же сошелся с бывшей девушкой, ты слышала? Алекс!
— Мне казалось у него недавно была какая-то девушка из Италии..?
— Была, — Берта подала плечами, — У них с Алекс вообще странно все сейчас, но...общаются. Она мне написала
Девушка продолжила говорить о сложных отношениях старбоя с его бывшей-нынешней, а кудрявая унеслась в свои мысли.
«На командный ужин хотелось бы пойти, правда. А что Вини скажет? Там же будет Гави.»
«Хм, может сказать ему что это для лучшего внедрения в команду? А он поверит?»
«Я сама уже в это не верю..»
«Надо позвонить Джуду, сказать через него, точно! А если Вини начнет звонить..»
— Виани, ты слушаешь? — Берта вглядывалась в лицо подруги, та поспешно закивала.
— Да-да, Ламин позвал Алекс с ним в Дубай в конце декабря, она сказала тебе что еще подумает, да?
Девушка закивала.
— Но вообще, Ламин такой еще ребенок! Фермин сказал, что он как то раз в раздевалке...
***
Виани долго не могла решить, идти или нет.
Это раздражало её больше всего — не сам ужин, а то, что она вообще сомневается. Раньше всё было проще. Было задание, была цель, было чёткое понимание, что правильно, а что нет. Она не задавала себе лишних вопросов, не останавливалась посреди комнаты, не смотрела на разложенную на кровати одежду так, будто от этого выбора что-то зависит.
А сейчас зависело.
Она стояла у окна, скрестив руки, и смотрела на вечернюю Барселону. Огни уже загорелись, улицы постепенно наполнялись людьми, город жил своей обычной жизнью. И только у неё внутри всё было как-то неправильно.
— Серьёзно?.. — тихо пробормотала она, проводя рукой по волосам.
Она вышла на балкон шумной Барселоны, которую недавно так не любила и не открыла окна без необходимости. Теперь гул города стал для нее своеобразным успокоением. Музыкой. Гармонией. Терапиец.
На секунду девушка отвлеклась, глядя на вечерний город. Столица Каталонии в это время суток выглядела более спокойно спокойно — мягкий свет, редкие машины, люди, спешащие по своим делам. Всё было обычным.
В отличие от неё.
Мысль о том, что ей придётся снова оказаться рядом с ними, неожиданно вызывала напряжение. Не из-за клуба. Не из-за работы.
Из-за него.
Она сжала губы.
— Это глупо.
Она прекрасно знала, зачем ей туда идти. Ужин — это не просто разговоры и смех. Это расслабленная атмосфера, в которой люди говорят больше, чем нужно. Делятся, спорят, обсуждают тренировки, тактику, внутренние вещи.
Виани резко развернулась, взяла телефон и открыла контакты. На секунду задержалась, но всё же нажала на нужное имя.
Гудки.
— Ну возьми уже! — Выругалась она.
— Да? — Голос на том конце был спокойным, почти ленивым.
— Ты занят?
— Теперь уже нет, — Ответил Беллингем. — Что случилось?
Девушка прошлась по комнате, не останавливаясь на месте.
— У них сегодня командный ужин.
— И ты звонишь, потому что...?
— Думаю, идти или нет.
На секунду повисла тишина, а потом он коротко усмехнулся.
— Серьёзно?
— Что?
— Ты правда задаёшь этот вопрос? Виани, напомнить тебе какого хрена ты там торчишь и мучаешься, вместо того, чтобы быть тут с нами?
Она сжала губы.
— Я просто оцениваю.
— Нет, — спокойно сказал Джуд. — Ты усложняешь.
— Это не одно и то же! — Возразила кудрявая.
— Это ровно одно и то же, — Ответил он. — У тебя есть доступ к команде. У тебя есть возможность услышать что-то полезное. Ты идёшь.
Она провела рукой по волосам.
— Не факт, что там будет что-то важное.
— Это не повод, — Джуд говорил так, будто объяснял очевидные вещи. — Важно, что вероятность есть. Такие моменты нельзя пропускать.
Она молчала.
— Виани, — Добавил мадридист уже чуть мягче, — Ты же сама понимаешь, зачем ты там.
— Понимаю.
— Тогда в чём проблема?
Она на секунду прикрыла глаза.
— Ни в чём.
Он усмехнулся.
— Ладно. Тогда объясни, почему ты всё ещё сомневаешься.
Виани не ответила.
— Потому что ты думаешь слишком много, — Продолжил он. — А тебе не нужно думать. Тебе нужно делать.
В его голосе не было давления — только уверенность. Простая, прямая логика, к которой она привыкла. Которую так ценила раньше.
И которая раньше всегда работала.
Последнее время они стали общаться меньше. Виани была занята работой, ну, не только конечно. А Джуд все свободное время уделял своей девушке, отбиваясь от хейта и просто проводя с ней время.
Если бы ее спросили, тревожиться ли она по этому поводу, то кудрявая бы не ответила вам сразу. Сейчас. Пару месяцев назад она бы рассмеялась в лицо и сказала, что это полнейший бред, они не могут отдалиться с Джудом. Невозможно.
Кажется, возможно.
— Я могу попробовать вытащить информацию, — Сказала она наконец. — В такой обстановке они расслабляются. Говорят больше. Может, что-то про состав, про тактику... или про внутренние моменты.
— Вот, — он даже не скрывал удовлетворения. — Это уже разговор.
Она сжала телефон.
— Хорошо.
— И, Виани, — добавил он перед тем, как закончить разговор, — Не привязывайся к ним. Это всё временно.
Она замерла на секунду.
— Я и не собиралась.
— Отлично.
Звонок оборвался.
Комната снова стала тихой. Виани шумно выдохнула, в тысячный раз думая, в какой отвратительной бездне она себя топит.
Телефон снова завибрировал.
Она взглянула на экран — и сразу поняла, кто это.
Сообщение.
От него. От Гави. Она открыла его не сразу.
«Ты сегодня будешь?»
Всего одна фраза. Простая, обычная, будто он спросил из вежливости. Но внутри всё равно что-то дрогнуло. Она быстро напечатала ответ.
«Не знаю.»
Почти сразу пришло новое сообщение.
«Приходи.»
А потом почти сразу
«Пожалуйста. Я буду ждать»
Она смотрела на экран чуть дольше, чем нужно. Это ничего не значило. И одновременно значило слишком много.
Виани отложила телефон и подошла к кровати. На этот раз она не колебалась — просто выбрала одежду, почти не думая.
Потому что решение уже было принято.
Она идёт. И не потому что так сказал Джуд.
***
Она долго не могла выбрать, что надеть, хотя обычно не придавала этому значения. Несколько раз меняла одежду, останавливалась, смотрела на себя в зеркало, будто пыталась понять, что именно её тревожит. Ответ был очевиден, но она упрямо его игнорировала.
Гави.
После той прогулки между ними словно образовалась странная пауза, которую никто из них не решался нарушить. Они пересекались, обменивались короткими репликами, дома у Фермина, в день их примирения с Пабло, даже посмеялись, иногда улыбались друг другу, но всё это было каким-то поверхностным, осторожным. И от этого становилось только сложнее, потому что напряжение никуда не исчезало — оно просто накапливалось, становясь тише, но сильнее.
Ресторан оказался именно таким, каким она его и представляла: мягкий свет, шум голосов, запах еды, который смешивался с лёгким фоном музыки. За длинным столом уже сидела большая часть команды, и атмосфера была почти расслабленной — смех, разговоры, кто-то уже спорил о чём-то, активно жестикулируя.
Первой её заметила Берта.
— Наконец-то, — сказала она, улыбаясь и жестом приглашая её сесть рядом. — Я уже думала, ты передумала.
— Почти, — честно ответила Виани, опускаясь на стул.
Фермин сидел напротив, но первым к ней наклонился Ламин, который до этого оживлённо что-то рассказывал соседу.
— О, вот и она, — сказал он, прищурившись. — Человек, который появляется раз в неделю, как редкое событие.
— Я работаю, — спокойно ответила Виани.
— Нет, ты исчезаешь, — серьёзно сказал он, а потом тут же улыбнулся. — Это разные вещи.
— Запиши себе, — добавил Фермин, не отрываясь от еды. — Она загадочная.
— Она не загадочная, — возразил Ламин. — Она просто скрывает от нас что-то интересное.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Ты же скрываешь?
Виани на секунду замерла, а потом усмехнулась.
— Конечно. Но тебе не скажу.
— Видишь? — Ламин повернулся к Фермину. — Я был прав.
— Это не новость, — ответил тот.
Разговор плавно перетёк в более лёгкий. Фермин начал рассказывать какую-то историю с тренировки, Ламин перебивал его, добавляя детали, которые, судя по реакции остальных, были сильно приукрашены, что иногда Эктора приходилась закрывать ему рот.
Виани слушала, иногда вставляла короткие комментарии, и в какой-то момент поймала себя на том, что смеётся — легко, без внутреннего напряжения.
— Ты сегодня слишком спокойная, — заметил Ламин, прищурившись. — Мне это не нравится.
— Почему?
— Потому что обычно ты смотришь так, будто анализируешь всех нас.
Девушка усмехнулась, повела бровью.
— Я уже все про тебя знаю, Ямаль, не переживай. — Она нагнулась к нему и зашептала, — Алекс уже согласилась лететь с тобой в Дубай?
Ламин замер.
— Ты..ты это вообще откуда знаешь?
Виани хмыкнула и удовлетворенно улыбнулась.
— Сказала же. — И вернулась к своей тарелке.
И именно в этот момент она почувствовала на себе взгляд.
Сначала она не обратила внимания. Продолжала слушать, кивала, даже что-то ответила. Но ощущение не исчезало.
Оно стало слишком явным. Она подняла глаза.
Гави.
Он сидел чуть дальше, но смотрел прямо на неё. Не вызывающе, не резко — спокойно. Но слишком долго.
И когда их взгляды пересеклись, он не сразу отвёл глаза.
Она первой отвернулась.
Разговор продолжался, но теперь она слышала его как будто через шум. Слова терялись, смешивались, а внимание постоянно возвращалось к одному и тому же ощущению.
Он смотрит.
И вскоре это перестало быть просто ощущением.
Гави встал из-за своего места, обошёл стол и остановился рядом.
— Можно? — спросил он, кивая на свободный стул.
Ламин посмотрел на него, потом на Виани, потом снова на него.
— О, начинается, — тихо пробормотал он, но всё же подвинулся.
Фермин усмехнулся.
— Конечно.
Гави сел рядом с ней.
И всё сразу стало слишком... чётким.
Шум остался, люди не исчезли, разговоры продолжались — но для неё пространство будто сузилось до одного метра вокруг.
— О чём говорите? — спросил он, будто невзначай.
— Ни о чем! — Быстро крякнул Ламин.
— Это правда, — С самым серьезным выражением кивнул Фермин.
Гави повернул голову к ней. Разговор снова потёк, но Виани уже почти не участвовала. Она чувствовала, как Гави рядом — слишком близко. Его голос, его движения, даже то, как он иногда поворачивался в её сторону.
И в какой-то момент всё вокруг стало тише.
Не резко. Постепенно.
Ламин отвлёкся на кого-то слева, Фермин что-то обсуждал с Бертой, и Виани вдруг осознала, что они с Гави почти одни в этом шуме.
— Ты избегала меня, — сказал он тихо.
Она замерла.
— Нет. — Ответила девушка, уткнувшись в тарелку.
— Да. Не спорь.
Она повернулась к нему, чуть нахмурившись.
— С чего ты взял?
Он смотрел прямо на неё, не отводя взгляд.
— Потому что ты перестала со мной говорить.
— Я не переставала.
— Ты начала отвечать коротко, — Спокойно сказал он. — И уходить быстрее, чем обычно.
Она хотела возразить, но не смогла.
Потому что он был прав.
— У меня была работа, — сказала она наконец.
— У тебя она всегда есть.
Тон был спокойный, но в нём было что-то ещё.
— И?
— И ты раньше не использовала её как повод.
Она сжала губы.
— Ты слишком много думаешь.
Он чуть наклонился ближе.
— Нет. Я просто смотрю.
И от этой фразы стало почему-то сложнее дышать.
— Тогда смотри внимательнее, — сказала она тише.
Он не ответил сразу.
Просто продолжал смотреть.
— Ты сама в это веришь?
Её дыхание сбилось.
Она почувствовала, как внутри всё начинает сжиматься — медленно, но неотвратимо.
— Да, — сказала она, но голос прозвучал не так уверенно, как хотелось.
Он чуть наклонился ещё ближе.
— Нет.
Это было почти шёпотом.
Она не успела ответить.
Потому что в этот момент его рука коснулась её запястья.
Легко. Почти случайно. Но этого оказалось достаточно, чтобы как у маленькой семиклассницы затряслись коленки и пропал дар речи.
Она резко вдохнула.
Мир сузился до этого прикосновения, до расстояния между ними, до его взгляда, который не отпускал.
На секунду ей показалось, что если она не отступит сейчас, то уже совсем не сможет.
И именно это её испугало.
Слишком.
Она резко отстранилась.
— Мне нужно выйти, — сказала она, уже вставая.
— Виани—
Но кудрявая покачала головой.
— Я скоро вернусь.
Она знала, что не вернётся.
На улице было холодно, но это помогало. Холод возвращал контроль, отрезвлял, будто вырывал её из того состояния, в которое она почти провалилась.
Она отошла чуть дальше от входа, остановилась, делая глубокий вдох.
— Чёрт...
Девушка достала телефон — скорее чтобы отвлечься, чем по делу — и автоматически открыла соцсети.
И почти сразу замерла. Заголовок. Знакомые имена. Мадридское издание.
Она открыла пост. Статья была свежая.
«Напряжение внутри команды... конфликт между Гави и Фермином... внутренние разногласия...»
Она читала медленно.
Фразы были изменены, поданы по-другому — но смысл остался тем же.
Тем, который она сама передала.
Её пальцы сжались вокруг телефона. Она пролистала вниз. Ещё публикации. Другие источники. Но всё вело к одному.
К первоисточнику.
К Мадриду.
И в этот момент она поняла. Это не случайность. Это не слухи. Это Вини. Конечно.
Или нет?
Нет.
«Это не Вини, дура, это ты»
В груди стало тяжело.
Потому что теперь это было не просто информацией.
Это стало чем-то настоящим.
И она была не просто частью этого. Она была самым сердцем.