77. Эпилог. Михаэль.
Вступительные слова автора.
Мне было интересно написать предположительную постконцовку, в которой Ванесса решила передать Михаэля в руки Мундуса. События новой части идут вскоре после того, как Дэмиан сумел отказаться от предложения стать демоном, а там и от эгоистичных попыток продлить Ариду жизнь.
《 — Ты мне дерзишь. Не боишься моей кары?
— А ты боялся кары Творца, когда хотел защитить своего ребёнка?
В тот день Ванесса поняла, что короля ада не остановится в попытках вернуть свое. Новое требование вернуть то, что у него когда-то отняли, больше не утолить самообманом. Выбирать меж двух зол не пришлось, Дэмиана никто бы не отдал. Оставался Михаэль. Для полной передачи намеренно ослабленного первенца требовалось время. Всего неделя и эту неделю он должен был прождать в клубе Канье, под пристальным надзором подложного ангела, бывшего полководца Эдема и их сыном. 》
Предупреждение: главы были написаны в формате телеграм постов, поэтому могут отличаться от предыдущих глав более коротким повествованием.
••••••••••
1 глава. Первый день.
Появление таинственной персоны в стенах клуба Канье вызвала волну искреннего интереса любопытной прислуги. Хрупкую фигуру уверенно подчеркивали классические брюки с высокой талией, грудь украшало жабо с брошью, по тонким запястьям стекали рука расширенные книзу. Глаза девушки, незаметно подглядывающей со второго этажа, не могли оторваться от необычных волос алого цвета, водопадом стекающих по плечам и нежно обрамляющих светлую кожу без изъянов. Руки тянусь, желая прикоснуться. Невесомо, нежно, словно к хрустальной реликвии, которая подобно чуме источала таинственную энергию. Она окутывала её плечи невидимыми крыльями и взывало к себе ангельским голосом. Накопленный интерес подтолкнул вперед. Стопа в лодочке вынужденно совершила шаг, чтобы вернуть утраченное равновесие. Ладони сильнее вжались в стенку. Когда любопытный взгляд вернулся на неизвестную персону, тело накрыло волной ужаса. Серые глаза, яркие настолько, что казались ей прозрачными, смотрели прямо на неё. Образ, сотканный из невинности и непорочности, одарил ледяным дыханием, прижимая к её горлу острое лезвие. Кожа покрылась мурашками, а сердце пустилось в пляс. Ужас копился в горле, рискуя вырваться истошным криком.
— Михаэль, — женский голос вернул его внимание, — следуй за мной.
Первенец Эдема послушно последовал за Ванессой, рассматривая по пути к своей комнате интерьер в античном стиле отстранённым и даже обречённым взглядом светло серых глаз, которые обрели зрачки и стали человечнее. А еще он молчал. Ни одного ядовитого комментария, ни одного вопроса, хотя их должно было быть полным полно. На плечи легло напряжение, а над головой собиралась грозовая туча подозрений, однако это было ни к чем. Михаэль более не способен навредить. Эдем лишил его внушительной доли своих сил, оставив лишь жалкие крошки. Как только они вошли вглубь уютных апартаментов, Канье повернулась к ангелу лицом и не глядя оставила ключ на столе из темного дерева.
— Правило, — её голос звучал строго, но все ещё мягко, словно Ванесса говорила с чужим ребенком. — В клубе к прислуге должно относиться с уважение. Они не твои рабы и уж тем более не твоя игрушка.
Михаэль ничего ей не ответил. Продолжил молча осматривать комнату скучающим взглядом, совершая медленные шаги и оглаживая тонкими пальцами гладкую поверхность кожаного кресла с алым кашемировым пледом, что аккуратно свисал с его подлокотника. Серафим размышлял о чем-то своём. Он не желал реагировать на внешний мир, пока бурный поток не превратиться в спокойную гладь глубокого озера.
— Ты ведёшь себя так, будто ничего не было, — внезапно заговорил он, заглядывая престолу в глаза. — Ты что-то знаешь. Что-то такое, чего не знаю даже я.
— Бесполезно, — ответила Ванесса, встретив наглую попытку залезть в её голову неприступной стеной из ангельской энергии.
— Нечестно, — скучающим тоном бросил Михаэль и продолжил шагать по известной только ему траектории. — Тот юноша... Дэмиан. Страшно похож на Фергеля. Только глаза твои.
— Забудь об этом, — холодно отрезала Канье.
— Я ничего не сказал, — досадно улыбнулся Михаэль, взглянув на неё из-за плеча.
— Вы с Мундусом больно одинаково думаете.
Прогулочный шаг мгновенно остановился. Его хрупкая фигура заметно напряглась, ладони сжались в кулаки, дыхание замедлилось едва не до полной остановки. Ангелу хватило одного имени младшего брата, чтобы вновь ощутить на спине холод наблюдающейся опасности. Вспомнить про домкомовский меч, нависающий над его головой. Когда эта неделя подойдёт к концу, тяжёлый клинок сорвётся вниз.
•••
Канье тихо зашла в комнату, наполненную родным ароматом. Светлые шторы медленно покачивались от порывистого ветра, который игриво касался пожелтевших страниц открытой книги. Её оставили на столе, не имея возможности поддерживать концентрацию внимания. Один лишь факт того, что первенец присутствовал в мире людей, натягивало нервы серафима до предела. Ванесса медленно подошла к дивану, на котором он сидел. Оказавшись рядом, женщина села поблизости и поджала ноги под себя. В роли поддержки Ванесса положила руку на его предплечье и получила в ответ тепло широкой ладони.
— Ты напуган и ты злишься, — осторожно произнесла Канье.
— Конечно, я злюсь, — раздражённым тоном согласился ангел и, вновь взяв себя под контроль, сказал следующее намного спокойнее. — Этому монстру не место в нашем доме.
— Его присутствие — временное явление, — напомнила Ванесса, нежно вернув выпавшую прядь своего мужа за ухо. Очередная причина к нему прикоснуться. — От него осталась лишь тень былого величия, он больше составит для нас угрозу.
— Михаэлю не нужна сила, чтобы стать причиной очередной трагедии, — ответил Фергель и с досадой сжал зубы, контроль снова высказывал из рук.
— В нашем доме этому не бывать, — уверенно заявила Ванесса.
Отвернувшись в сторону, Канье тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Его разрывало изнутри. С одной стороны ангелу хотелось рвать и метать, а с другой грубо потревоженный шрам, оставшийся после смерти сестры, отбирал все его силы. Тихий зов заставил повернуться в сторону жены. Из-за всех этих переживаний, серафим не заметил, как она пересела на другую сторону дивана. Протянутой руки хватило, чтобы он послушно потянулся к ней и положил свою голову на солнечное сплетение. Синие глаза доверчиво прикрылись, уголки рта довольно приподнялись, когда ладонь Ванессы начала гладить объёмную трапеции. Его мощное тело благодарно расслабилось, в то время как руки сильнее сжались на талии жены.
— Что Мундус сделает с ним? — спросил Фергель, теряясь в догадках.
— А что бы со мной сделал ты, будь мы на их месте?
Дыхание ангела застыло на несколько секунд, которые потребовались ему на то, чтобы осознать услышанное. Канье не послышалось. Ванесса ставила между ними знак равно, будто они отражение друг друга. С того дня, как Вергилий был возвращен из плена, в голове Фергеля копились вопросы, на которые Ванесса не торопилась отвечать. Она продолжала хранить тайну Эдема, понимая, каких масштаб будет трагедия, если эта информация окажется в чужих руках, поэтому не могла позволить себе разделить её даже со своим супругом. Но хоть так ничтожные крошки время от времени попадали в его руки. Новая такая, как и предыдущие, породила ещё больше вопросов, на которые никогда не будет ответов.
••••••••••
2 глава. Чистый лист.
— Помоги ему ощутить что-то новое, почувствовать разницу.
Просьба матери вызвала у него волну непонимания. Ванесса не стала скрывать причину того, почему именно он. Их отношения с Михаэлем давно сформировались, а юный Канье для серафима как чистый лист. Белое полотно, без отвлекающих пятен тлеющей вражды и многолетней ненависти. С ним ангел способен полноценно погрузиться в изучение мира людей, совсем не похожего на тот, что когда-то склонял голову под гнётом его могущества. Теперь они в городе. Медленным шагом направлялись в сторону фонтана, который располагался вблизи храма Спарды.
Дэмиан поднял глаза в сторону прохожих. Михаэль не мог не собирать внимание любопытных глаз. Редко на улице Фортуны появлялись люди с такой внешностью. Нужно быть глупцом, чтобы отрицать его красоту, вынуждающую некоторых ошибочно думать, будто перед ними молодая девушка, и считать его алые волосы чем-то посредственным. На лице у Дэмиана возникла улыбка. Он мало знал о первенце, но уже этого было достаточно, чтобы ощутить иронию несоответствия хрупкой внешности и жестокой личности, долгие тысчилетия держащей в страхе весь Эдем. Сейчас же он выглядел спокойным и даже умиротворенным. Казалось, древнему ангелу нравилась их тихая прогулка и всё то, что он наблюдал вокруг себя, но когда до фонтана оставался метр, Михаэль не захотел воздерживаться от комментария, тем самым вырвав юношу из потока мыслей.
— Насколько же этот мир примитивен, — тихо выдохнул древний ангел и задрал голову, обращая внимание на самую верхушку.
— Да, мир людей далёк от совершенства Эдема, но он и не обязан быть его точной копией. В этом его особенность, — зеленые глаза продолжили смотреть вниз, наслаждаясь игрой солнца на поверхности чистой воды. — У нас свой темп, который позволяет наслаждаться тем, что мы имеем и сполна ощутить разницу, когда возникает нечто новое.
— У нас? — Михаэль рассмеялся, слова юноши казались ему нелепыми. — Ты — ангел, Дэмиан. Не унижай себя попытками встать с людьми на один уровень. Они не способны оценить твоё добродушие сполна.
— Мне это и не нужно, я способен прожить без чужих благодарностей, — парень перевёл глаза на серафима и встретился с ним взглядом. — Но я не способен прожить без свободы.
Михаэль не нашёл, что ответить. Вслед за беззвучным хмыком ангел вернул внимание на фонтан. Дэмиан весь в свою мать, хоть пока и не понимал этого, считая, что он ближе к отцу. Сам того не желая, юноша ударил в самое слабое место древнего серафима, напоминая о годах, проведённых в тени отца и его подчинении. Лишь единожды Михаэль смог вырваться из под его гнёта, расплатившись за эти дни остатками своей лживой вольности и увядающего величия. Теперь он здесь, сполна наслаждался каждой минутой в мире людей перед тем, как снова стать чужим пленником. В этот раз уже безвозвратно.
— Мы сможем вернуться сюда завтра? — спросил Михаэль, вернув на себя внимание зеленых глаз.
— Думаю, что да, — предположил юноша и указал в сторону. — Идём, я ещё не все тебе показал.
Канье был прав. Им позволили посещать город столько раз, сколько они пожелают. Требующим дополнительного уточнения оставался лишь вопрос временных рамок, но даже он был приличия ради, просто чтобы за них не волновались. Они снова напротив фонтана, но в этот раз Михаэль смотрел куда-то в сторону.
— Куда не пойди, её глаза вечно над нами, — таинственно произнёс он.
— О чем ты? — заинтересованно спросил Канье, наблюдая в той стороне лишь чистое небо.
— Твоя мать, — ангел обернулся с легким удивлением на лице, которое быстро сменилось привычной снисходительностью. — Ты же не думал, что она оставит нас наедине?
— Иногда я ощущаю её присутствие, — пожав плечами, подтвердил он.
— Лишь ощущаешь? — Михаэль протянул ладонь. — Позволь мне показать.
Как только Канье прикоснулся к бледным пальцам, он увидел офанима. Ангел зависал в десятках метрах над землёй, устремив на них сотни глаз. Безшумно, незаметно для всех. Щеки Дэмиана покрылись легким румянцем.
— Не волнуйся, она помнит о приличиях, — улыбнулся Михаэль и начал идти в сторону храма.
•••
Фергель всегда предпочитал избегать компанию тех, кого не жаловал. Не удивительно, что серафим и не думал о том, чтобы обедать за одним столом с первенцем Эдема. В этот раз проблема была решена тем, что Дэмиан и Михаэль поздно вернулись с прогулки. Им накрыли отдельно, оставив наедине. Канье не впервые с ним обедал, но только сейчас набрался решимости задать интересующий вопрос.
— Почему ты так реагируешь на еду, будто впервые её видишь?
— Потому что я не ел более шести тысяч лет, — спокойно ответил ангел и, достаточно рассмотрев кусочек морковки, положил его в рот. — Это как если бы ты вернулся к грудному кормлению.
— Меня не кормили грудью, — парировал Канье, встречаясь с взглядом серых глаз.
— Суть ты понял.
— Да.
Вновь нависло молчание и тихой звон посуды. Михаэль, как и Дэмиан, погрузился в раздумья. Быть существом, более близким к людям, чем к ангелам, оказалось для него вполне сносно. Возникли потребности в еде, воде и даже во сне. Михаэль стал слабее, но вместе с тем он стал живым настолько, насколько это возможно. Канье, сидящий напротив, прекрасно с этим помогал, помимо прочего, развлекая его приятным общением. Не смотря на юный возраст, в парне ощущался стержень и крепкая воля. У него имелись свои убеждения и достаточно интеллекта, чтобы сперва из сформулировать, а после аргументированно защитить. Общение с таким приносило удовольствие, Михаэль не видел смысла это отрицать.
— Господин Дэмиан, — послышалось со стороны, — к Вам гостья.
— Мира? — парень расправил плечи и заметно оживился.
— Верно, это она, — мягко улыбнулась женщина зелёной форме. — Я попросила её пройти в гостиную.
— Спасибо, — Канье убрал полотенце с колен, поспешно поднялся из-за стола и одарил Михаэля растерянным взглядом.
— Иди, — не глядя отпустил тот, ощущая внутри неприятный укол. Кто-то оказался интереснее него.
Как и было сказано, беловолосая девушка нашлась в гостиной. Стояла у камина, рассматривая декоративные вазочки, стоящие сверху. Стоило ей услышать свое имя, девушка с улыбкой обернулась в его сторону и в тот же момент скромно опустила глаза, останавливая поток радостных эмоций. Дэмиан же был свободнее в проявлении своих эмоция. Быстро сократив расстояние, парень встал напротив и осмотрел внешний вид. Лёгкое голубое платье практически в пол, белые босоножки и нежным пучок волос на голове. Как и всегда, дочь Неро выглядела как цветок, к которому было страшно прикасаться, чтобы не испортить его цветущую изящность.
— Прекрасно выглядишь, — восторженно произнёс он, моментально вгоняя её в краску.
— Спасибо, — едва слышно ответила Мира, прикрывая улыбку тыльной стороной ладони.
— Зачем ты пришла? Что-то случилось?
— Нет-нет, ничего. Просто захотела навестить тебя, — ответила девушка и начала смотреть куда-то в сторону. — Я видела, что в последнее время ты гуляешь с красноволосой девушкой. Она очень красивая. Вы хорошо смотритесь.
— Что? Нет, — Дэмиан выставил ладони, ощущая нарастающую между ними неловкость.
Ещё и "красноволосая красавица", как на зло, медленно входил в зал и с особым, змеиным удовольствием наблюдал за происходящим. Сложив руки на груди, Михаэль уперся спиной о стенку и явно дал понять, что не станет помогать.
— Все хорошо, я все понимаю, — успокаивала Мира, с трудом подбирая слова. — Ты... привлекаешь внимание девушек. Не удивительно, что ты выбрал одну из них себе в пару.
Дэмиан хотел выть от досады. Да, выбрал, но не "ту", что стоял у стенки, а девушку напротив, которая явно все не так поняла. Указав ей за спину, Канье продемонстрировал того, о ком она говорила, в надежде, что она перестанет принимать первенца Эдема за девушку. Понимая, что место для наблюдения больше не актуально, Михаэль лениво оттолкнулся от стенки и начал медленно подходить, упрямо сохраняя молчание. Чем ближе была его хрупкая фигура, тем сложнее Мире было говорить. В конце концов она совсем замолкла, наблюдая за тем, как "красавица" нагло положил свой локоть на плечо Дэмиана и хищно заглянул Мире прямо в глаза.
— Я — парень, — наконец признался Михаэль, заставив её покраснеть еще сильнее.
•••
— Ты когда нибудь слышал, чтобы Михаэль так смеялся?
— Никогда, — ответил Ферегль, недовольно сжимая зубы.
Они направлялись к барону, когда услышали громкий смех. Взглянув с высоты второго этажа, который антресолью проходил через гостиную, они увидели своего сына, юную наследницу Спарды и первенца Эдема. Между ними произошла безвредная ситуация, которая заставила парня стыдливо прикрыть лицо рукой, гостью заметно покраснеть, а древнего серафима разразиться звонким смехом. Его ладонь на плече Дэмиана заставила ощутить беспокойство. На памяти Фергеля, Михаэль никогда не прикасался к другим. Исключением были только те прикосновения, которые приводили к неминуемой, моментальной смерти. Куда более редким были касания, которыми Михаэль выражал свою симпатию. До недавнего времени Фергель знал только двоих, кто был удостоен тихого признания: Мундус и он сам. Теперь в списке ещё и Дэмиан. Очевидно, что у первенца Эдема сформировался конкретный типаж, отчётливая горизонталь наследия Мундуса, к которой он неизбежно привязывался. Ничего хорошего это не предвещало. Осталось понять, почему Ванесса решила иначе и начала опасную игру, в суть и правила которой она не спешила посвящать ни охотников, ни его самого.
— Ты знала, что так будет? — спросил Ферегль, ощутив между лопаток её ладонь.
— Да, — спокойно подтвердила она.
— В чём твой замысел? — серафим опустил глаза на Ванессу.
В самые первые дни после того, как он объединил её душу с сущностью Офанима, Фергель боялся того, что Ванесса станет подобна Михаэлю. Довольно скоро он осознал, что они и так похожи, глобально ничего бы не изменилось. Главной системой сдержек и противовесов стали её же несгибаемые принципы, затем эмоциональная привязанность к барону, к охотникам, потом к нему и к ребенку. Никакая сила не заставит Канье переступить черту. Это помогало Фергелю сохранять доверие к супруге, даже если её планы ему откровенно не нравились. Проблема в том, что теперь в игру вовлечен их сын, и серафим больше не желал оставаться в неведении.
— Долгие века им руководила ослепляющая гордыня, безнаказанность и чувство непобедимости. Теперь он уязвим и ныне им руководит страх быть наказанным. Растерзанным, — женщина устало прикрыла глаза и положила висок на плечо супруга. — Он выглядит беспечным, но его тело вздрагивает почти от каждого звука. От одного имени Мундуса вовсе замирает в каком-то первозданном ужасе.
— Его никто не тронет, — Фергель задумчиво нахмурился, вспоминая их прошлый разговор. — Мундус тоже. Не в его интересах. Первенец Эдема единственное существо, способное справиться с его одиночеством. Кто, если Михаэль, должен отлично об этом знать.
— Он по сей день жалеет о том, что сотворил, — рассказала она, смотря прямо на первенца. — Его главным желанием было вернуть все вспять и наслаждаться компанией младшего брата, вместо того, чтобы направлять все свои силы на провокацию остракизма.
— Я помню, как Михаэлю хотелось видеть в моих глазах лояльность, — серафим напрягся, вспоминая, как в тот день первенец прикоснулся к его крылу. — Мало того, он желал, чтобы я сражался не за Эдем, а за него.
— Но ты отверг Михаэля и справедливо возненавидел. Больше ему не увидеть тень младшего брата в твоем лице. В тот день ты стал палачом. Наказанием, которого он так жаждет, чтобы очистить душу, — тело мужа напряглось сильнее из-за нарастающей злости. — Но на деле ему нужно ровно обратное.
— Ты сделала из нашего сына пешку, — заключил серафим, с трудом доверяя своим же выводам. Она не могла.
— В этой игре нет пешек, — Ванесса мягко отстранилась и сделал шаг в сторону, встав к нему спиной. — Один лишь приглушенный крик старой трагедии. Дэмиану дано заставить её замолчать. Чтобы это сделать, он должен помочь Михаэлю вспомнить чувства, с которых все началось. И он уже это делает, хоть и сам того не понимает.
— Я не смогу простить тебя, если с ним что-то случится.
— Тебе не придется, — она указала в сторону коридора. — Пойдем, Арид ждёт.
••••••••••
3 глава. Замок Фортуны.
Дэмиан едва сдержался, чтобы не ударить себя по лбу, пока первенец Эдема смотрел на него с приоткрытым от восторга ртом. Замок, что наполнен старыми книгами и все образной демонической сущностью. За эти пять дней, что Михаэль прожил в клубе, он даже близко не был настолько заинтересован, а тут взял и ухватился за одно упоминание и настоятельно потребовал рассказать больше. Было понятно, что ангел спрашивал не просто так. Он хотел увидеть это место своими глазами. Хотел прикоснуться к чужой истории, сохранившейся на пожелтевших страничках книг, и насладиться ожидаемым, трагичным исходом того, как люди попытались приблизиться к ангелам и потерпели в этом крах.
— Это опасно, — кратко отказал Фергель, убирая документ в сторону.
— С этим сложно не согласиться, — юноша и подошёл к рабочему столу и взял в руку фамильную печать Канье, — будь я сам.
— Михаэль тебе не союзник, — незамедлительно напомнил Фергель, поднимая на сына глаза.
— Я не про Михаэля, — Дэмиан смело встретился с отцом взглядом. С того самого дня, как первенец Эдема показал офанима, в нем бурлило недовольство. — Будучи под таким надзором, сложно оказаться в беде.
— Ты знаешь, что это не из прихоти, — Фергель устало покачал головой и осторожно напомнил о недавних событиях. — И догадываешься, чем бы все закончилось, если бы мама не присматривала за тобой.
— И вы опять разыгрываете спектакль. Делаете вид, будто ничего не происходит. Ставите ставки, справлюсь ли в этот раз. Вот только я не лошадка на скачках, — парень старался говорить сдержанно, но сжатые губы и повышенный тон явно указывали на его злость. Печать с глухим стуком вернулась на стол, утяжеляя его обвинение.
— Ты — ребенок, Дэмиан. Наш ребенок, — серафим шумно выдохнул и медленно поднялся из-за стола. — Мы даём тебе свободу настолько, насколько это возможно, но мы не можем опрометчиво отвернуться в сторону, когда ты только начинаешь первые шаги в неизвестность.
Фергель подошёл к сыну, который замолчал и отвернулся в сторону. С одной стороны он понимал родителей, а с другой его возмущение не спешило уступать рациональному объяснению сложившейся ситуации. Офаним ощущался как ошейник, хоть и с очень длинным поводком. Как зеркало Гезелла, через которой за ним наблюдали, как за объектом социального эксперимента.
— Мы любит тебя одинаково сильно, хоть и делаем это по-разному, — на плечо Дэмиана поддерживающе легла широкая ладонь отца. — Я тоже поддаю некоторые из её методов сомнению, но продолжаю доверять. Я ещё ни разу об этом не пожалел.
Стоило упомянуть жену, как Фергель ощутил фантомное прикосновение к спине, будто Ванесса стояла позади и благодарно положила свой лоб между лопаток. От части так и было, подталкивая Фергеля к изменению своего решения. Если серафим хотел увидеть успешное завершение её замысла, стоило двигаться вдоль установленного течения, а не поперёк.
— Ты можешь идти с Михаэлем в замок, — внезапно разрешил серафим и, пару раз похлопав парня по плечу, отошёл к окну. — Будь осторожен.
— Спасибо, — с задумчивым киванием головы поблагодарил Дэмиан и покинул кабинет.
Михаэль стоял напротив двери со сложенными на груди предплечьями и на секунду встретился с Фергелем взглядом, когда она приоткрылась, чтобы выпустить юношу из кабинета. Фергель способен ненавидеть так же, как и любить: искренне, долго и очень насыщенно. Михаэль ощутил это каждым сантиметром своей кожи, по которой пробежали мурашки. Не будь у Фергеля должной причины сдерживаться, он бы разорвал его в первую же секунду, как первенец Эдема ступил на землю мира людей. Это было бы справедливо. Михаэль принёс ему огромное горе, которое по сей день напоминало ему о потере сестры глухой болью в груди.
— Прежде, чем мы отправимся в Замок, я хочу убедиться, что ты будешь придерживаться правил, — заявил юноша, встав напротив Михаэля.
— Правил? — тихо повторил он и на по его лицу поскользуна лёгкая насмешка.
— Правил, — серьёзно повторил Дэмиан, не позволяя Михаэлю сменить тон их разговора.
•••
Большую часть пути они прошли в тишине. Пока Михаэль рассматривал сперва полупустые улицы города, а затем заросли демонического леса, Дэмиан внимательно смотрел по сторонам. Демоны не спешили на них бросаться и он догадывался о причине. Затем был шахтерский тоннель и вершина горы с пробирающим до костей холодом. Юный Канье сразу предупредил первенца Эдема о том, что у замка будет холодно, но лишь махнул рукой. Стоило им пройти первый десяток метров, где холодный ветер коснулся голой шеи, как Михаэль зябко вздрогнул и обнял себя за плечи.
— Почему так сложно было меня послушать? — недовольно пробурчал юноша, снимая с себя бомбер.
Михаэль откровенно замер, наблюдая перед собой вытянутую руку с курткой. И так порозовевшие щеки, налились краской. На губах ангела расцвела смущенная улыбка. Не желая принимать чужой жертвы, он продолжил путь. Через пару шагов в руке образовался тренч, который Михаэль ловко забросил на плечи, и умиленно повернулся из-за плеча. Возмущение на лице юноши было вполне ожидаемо.
— Так ты все это время мог одеться? — спросил он, застыв на месте.
— Не хотел признавать, что ты прав, — Михаэль непринуждённо пожал плечами и тихо рассмеялся. — А ещё меня веселит твоё лицо, когда ты дуешься.
— Я не дуюсь, я зол, — поправил Дэмиан и, накинув бобмер обратно, продолжил путь стремительным шагом.
Когда они оказались напротив разрушенного моста, позади раздалось волчье рычание. Как и ожидалось, местная стая демонов с горящими черепами не могла не выйти к непрошенным гостям. Михаэль, как и оговорено, послушно остался в стороне. Функцию защитника Дэмиан взял на себя. В вытянутой руке образовался двуручный клинок из стали Эдема. Внутри гарды вспыхнуло белое пламя. К удивлению Дэмиана, использовать его так и не пришлось. Внезапно волки потеряли к ним интерес. Стая завыла и бросилась в сторону, оставляя гостей наедине с разрушенной аркой и немым вопросам.
— Полагаю, они подчиняются твоему брату, — сказал парень, закрепив меч за спиной. — Иного объяснения у меня нет.
Канье шумно вздохнул, провожая стаю взглядом. Когда последний волк скрылся за скалистой породой, он заметил, что Михаэль продолжал молчать. Серые глаза смотрели в пол, пухлые губы были плотно сжаты. Дэмиан не мог разобрать всю ту смесь эмоций, которая одолевала первенца Эдема.
— Михаэль? — осторожно позвал Канье.
— Идём, — сухо приказал ангел и направился в сторону моста.
Между ними снова нависло молчание, но в этот раз там не было нотки непринуждённости, только напряжение и тяжёлые раздумья. В конечном итоге ангелы спокойно прибыли в библиотеку. Как только был опущен рычаг у входа и голубой свет заполонил каждый уголок, лицо истинного серафима заметно смягчилось. Книги Эдема он зачитал до дыр. Теперь перед ним было целое море захватывающей информации. Очень жаль, что Дэмиан сразу обозначил время, которое они могли там провести и то, что книги должны остаться на месте. Не успев прикоснуться к той, что лежала на столе с раскрытыми страничками, Михаэль обернулся на срежет металла.
В семи метрах от него стоял некто в доспехах. Внутри активно бурлила демоническая энергия, но только не похоже, что он был в подчинении его брата. Точкой стала выставленная пика и резкое усиление энергии на спине, где были стальные крылья. Рыцарь уверено бросился в сторону первенца. Единственное, что успел увидеть Дэмиан это то, как Михаэль легким движением руки бросил в сторону врага цепь. Как только сталь гремучей змеёй обхватила горло рыцаря, первенец гибко поднял ногу и грациозным движением обязал цепь вокруг щиколотки. Следом ангел резко вернул ногу на пол. Цепь потянула рыцаря вниз, заставив упасть и проскользить пару метров в сторону Михаэля. В его поднятой руке образовалось такая же, но только алая пика, которая опустилась на рыцаря, пробивая насквозь. Между прутьев шлема вырвался рев. Тело затряслось в конвульсиях. Когда из доспехов вылетели черные хлопья, они затихли и развалились на части.
— А вот этот не подчиняется, — заключил Михаэль и поднял глаза на застывшего Дэмиана. — Думал, раз я лишён большей части сил, то не способен себя защитить?
•••
Время закончилось. Им следовало возвращаться домой. Первенец с разочарованием простонал, забрасывая голову назад. Распущенные волосы соскользнули с плеч и коснулись пола. Стул, стоящий на двух ножках, неустойчиво покачнулся. Проходящий мимо Дэмиан обхватил спинку и осторожно поставил его на все ножки. Послушно вернув книгу на место, первенец Эдема молча последовал за парнем, оставаясь чуть позади. Оказавшись в центре широкой площади, что располагалась под открытым небом, Михаэль вдруг встал на месте. Дэмиан повторил за ним, прислушиваясь к своему телу и пространству вокруг. Они были не одни. Намерения неизвестного не казались им миролюбивыми.
— Вергилий, — выдохнул первенец.
Дэмиан моментально бросился в его сторону. Оказавшись за спиной Михаэля, юноша столкнул свой клинок с Ямато, который намеревался снести первенцу Эдема голову с плеч. Наследник Спарды отскочил в сторону, откуда последовала новая атака. Дэмиан отбил её тоже, затем ещё и ещё. Они кружили вокруг Михаэля с огромной скоростью. Были словно вспышки молний, оставляя за собой только яркий свет и порывы ветра. В один момент Дэмиан заметил, что противников стало двое. Пока перед ним оставалась копия из бледно голубой энергии, её хозяин уверенно бросился к первенцу.
Ямато грозно опустился на пол, поднимая в небо столб энергии вместе с пылью и бетонной крошкой. Когда ветер убрал серую стену в сторону, Вергилий увидел их в семи метрах от себя. Дэмиан стоял на колене. От его тела активно исходило белое пламя, за спиной покачивались едва заметные, полупрозрачные крылья. К грудной клетки, которая активно взмывала от загнанного дыхания, был прижат первенец. Кргла спасенный был аккуратно оставлен на полу, Канье поднялся на ноги и выставил меч в сторону Вергилия.
— Опять ты защищаешь не того, — сказал Вергилий, не сводя глаз со своей цели. — Михаэль должен умереть.
Ослабленный, человечный и, наконец-то, уязвимый. Убить этого монстра было проще простого. Сложнее было понять, почему Ванесса молчала о том, что Михаэль явился в их мир, и как могла позволить ему жить в их доме так, будто ничего не было. Мало того, ему позволили общаться с внучкой Вергилия, которая и рассказала им об ангеле. Мужчина кипел от злости, но в его планы не входило вредить Дэмиану.
— Отойди в сторону, — приказал мужчина.
— Нет, — отказал Канье.
Михаэль поднял глаза и затаил дыхание. В его груди разлилось что-то горячее, согревающее каждый сантиметр застывшего тела. В горле возник щекотливый ком. Сквозь губы просочилось судорожное дыхание. Это было нечто старое, забытое тысячелетия назад. О нем заботились. Его хотели защитить. Тепло отступило в сторону. На его место пришла ледяная тяжесть. Серые глаза перевели внимание на Вергилия. Голова угрожающе наклонилась. За глубоким вздохом через нос и сжатием зубов последовал вскрик полудемона, схватившегося за голову. Вергилий упал на колени. Его будто пронзили тысячей толстых иголок. В сознании вспыхивали картинки незабытого кошмара. Как только они закончились, перед ним раскрылся огромный глаз, размером с широкий небоскрёб, ему ни конца, ни края. Сила разгневанного серафима прижимала к земле. Невыносимая боль вынуждала открывать рот в немом крике.
— Михаэль! Михаэль, хватит! — Дэмиан не мог до него докричаться, на тряску плеча он тоже не реагировал.
Растерянно мотая головой между ангелом и другом семьи, юноша понимал, что счёт идёт на секунды. Он решил сделать то, что первым пришло в голову. Резко встав возле ангела на колено, он схватил его за грудки и впился в губы. Поток энергии резко оборвался. Мелкие камни, поднятые в воздух, упали на пол. Первенец смотрел на него с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. В ушах стояло громкое биение сердца.
— Извини, мне нужно было тебя остановить. Ничего умнее не придумал, — тихо произнёс парень и, взглянув на приходящего в себя Вергилия, поднялся на ноги. — У нас договоренность с Мундусом. Теперь Михаэль принадлежит ему. И он будет крайне недоволен, если с Михаэлем что-то случится до того, как он явится. — парень уверенно сделал шаг вперед, закрывая собой первенца. — Ты же не хочешь новой войны?
••••••••••
4 глава. Ты знала
Фергель встретил их в главном холе, будучи в паре метров от высокой лестницы с красным ковром, что уходила на второй этаж и разделялась в разные стороны. Оба подозрительно молчали. Пока Михаэль смотрел в сторону и едва заметно прикусывал губы, сдерживая чувства, Дэмиан смотрел в пол с расширенными глазами в затянувшемся удивлении. Он осознал случившееся только тогда, когда Вергилий ушёл прочь, холодно приказав передать Ванессе о его желании поговорить. Тело замерло, не желая оборачиваться на первенца Эдема, которого он поцеловал. Стыд окрасил светлые щеки. Как ему это в голову пришло, Дэмиан не понял, даже час спустя, по истечению которого они благополучно вернулись в клуб. Как только они увидели серафима в холе, то оба неконтролируемо взглянули друг на друга и в эту же секунду отвернулись. Юноша потянул руку к затылку, зарываясь пятерней в длинные волосы. Михаэль снова уставился в сторону и сжал губы.
— Что случилось? — прямо спросил Фергель, разрывая затянувшееся молчание.
— Ничего особенного, — парень пожал плечами и начал смотреть по сторонам. — Где мама?
— Я здесь, — внезапно раздалось за плечом.
— Нет, нет, постой, — парень хотел избежать прикосновения, чтобы не позволить считать информацию.
Он не успел. Мать ласково коснулась его щеки костяшками пальцев и прошла вперед, в сторону супруга. Взглянув на женщину умоляющим взглядом, он ожидал негативной реакции и последующего неприятного разговора. Михаэль застыл в ожидании того же, хоть и знал, что данное решение исключительно на совести юноши. Ванесса сделала ещё пару шагов и замерла на месте. Обернулась из-за плеча и заглянула парню в глаза. Она молчала. Дэмиан искренне думал о том, что лучше бы мама начала кричать, потому что её молчание пугало больше всего.
— Фергель, — обратилась она и посмотрела на мужа. — Вергилий желает со мной поговорить.
— Хорошо, — согласно кивнул он.
— А вы идите отдыхать, — указала престол и в тот же момент исчезла, сотрясая пространство своей телепортацией.
Вергилий сразу ощутил её присутствие. Ванесса его и не скрывала, дав энергии просочиться в каждый уголок офиса охотников на демонов. Он беззвучно зашёл в свою комнату, наблюдая за тем, как Канье прошлась кончиками пальцев вдоль ножен катаны, что когда-то принадлежала её отцу, а затем и ей самой. Они ещё некоторое время молчали, привыкая к присутствию друг друга. Так много лет прошло с тех событий. В груди возник очаг приятной ностальгии. Совершив ещё пару шагов навстречу, Вергилий оставил Ямато у спинки кресла и начал ожидать, когда глаза женщины, наконец, взглянут в его сторону.
— Дэмиан рассказал о договоре с Мундусом, — сдержанно начал он, не сводя с неё глаз. — Потрудись объяснить.
•••
— В тот день, когда ты спас Дэмиана от Саргона, я перенесла вас в клуб, а сама отправилась к Мунудсу, — рассказала престол, наблюдая, как его брови свелись к переносице.
— Что? — выдохнул Вергилий, не веря своим ушам. Этот поступок был равен самоубийству.
— Наш разговор был коротким, но даже этого стало достаточно, чтобы понять, что он не остановится, — Ванесса сделала пару шагов в сторону книжной полки, куда обратила свой взор. — Мы заключили контракт. Я пообещала ему отдать Михаэля, взамен он прекратит свои агрессивные действия в отношении наших семей и завершит попытки прорваться в мир людей.
— Как Эдем на это согласился? — полудемон раскрыл руки в проявлении искреннего непонимания.
— Он и в первый раз не возражал, — на лице Ванессы сверкнула улыбка, которая довольно быстро сменилась горькой грустью. — Его Светлость устраивает моё желание завершить их историю должным образом.
— Что насчет демонов? — поинтересовался Вергилий и снова заполучил внимание её глаз.
— Их появление в мире людей есть побочным проявлением цикличного течения энергий между мирами, — в её глазах снова вспыхнула искра позитива. — Без работы не останетесь.
— Это безумие, — полудемон сорвался, резко выдыхая через сжатые зубы и качая головой.
— Взгляни на меня, Вергилий. Факт того, что я здесь стою, обязан тому, что Фергель пошёл на безумный поступок, — Ванесса сделал пару шагов к Вергилию, теперь между ними расстояние вытянутой руки. — Михаэль лишен внушительной части своих сил...
— Которых и так достаточно, — перебил полудемон, наклонив туловище к ней. — Если Мундус сделает из него демона...
— Не сделает, — в ответ перебила Ванесса, заглядывая прямо в глаза. — Мундус не желает его обращать, наоборот, он направит все силы на то, чтобы это сохранить.
— Почему?
— Потому что для него Михаэль и его чистая ангельская сущность — это единственное напоминание о тех днях, когда он был счастлив, — престол отвела глаз в сторону и с досадной сжала губы. — Только так он сможет найти покой, которого жаждал долгими тысячелетиями.
— Почему твой сын повсюду сопровождает этого монстра?
— Михаэль боится брата и его мести за то, что он поспособствовал его изгнанию из Эдема, — Ванесса развернулась и отошла к окну. — Мунудс не захочет удерживать Михаэля против его воли. Наш контракт станет недействительным. — Обернувшись из-за плеча она продолжила. — Для получения ответа на свой вопрос тебе достаточно увидеть общие черты между моим мужем, сыном и Мунудсом, и сопоставить эту информацию с выше услышаным. На этом все.
— Ты знала, что я попробую его убить, не так ли? — внезапно спросил он, не сдержанно совершая шаг вперед. — Знала, что Дэмиан заступится.
— Да, — кратко подтвердила Ванесса. — До встречи, Вергилий.
— Подожди! — полудемон сделал ещё пару шагов, но по итогу его встретила пустота и шорох потревоженных штор.
••••••••••
5 глава. Завершение
Алые крылья мягко покачивались, пока глаза, вновь лишённые зрачка и радужки, взглянули вниз. Дэмиан повис на его руке, опираясь грудью об раскрытую ладонь первенца. Даже если бы его расфокусированные глаза смогли увидеть родителей, которые настороженно застыли в пяти метрах, затуманенное сознание и лишённое сил тело не позволили ему попросить помощи. Впрочем, это было бы лишним. Престол и серафим все понимали. Фергель наклонил туловище с готовностью атаковать в любой момент. Его синие глаза яростно прищурились, а губы сжались с тонкой линии. В отличии от супруга, Ванесса стояла ровно. Её тело было спокойно, в глазах было едва ли не безразличие. Ничего не изменилось даже тогда, когда Михаэль прикоснулся губами к темному виску. Вслед за лицом ангела, что начало медленно отстраняться, последовала алая капля. Кровь его брата. Кровь Мундуса, ранее сдерживающая истинную мощь Дэмиана.
— Нет! — отчаянно прокричал Фергель и молниеносно бросился в их сторону, параллельно этому принимая ангельское обличие.
Как только капля растворилась в воздухе, столб энергии пронзил небо. Выставленный двуручный клинок был с лёгкостью остановлен. Синие глаза шокировано раскрылись. Его остановил не Михаэль. Дэмиан так же принял ангельский облик. Теперь на это у парня было предостаточно сил. Его тело облачилось в белоснежные доспехи из эдемовской стали. За спиной образовались шесть белых крыла, сотканные из энергии. Их перья переливались ангельским светом в такт пульсирующей энергии, от чего казались невесомыми и эфемерными. Протянутая рука должна пройти сквозь них. Темные локоны значительно удлинились и начали доставать до поясницы. Светящиеся белым глаза указывали на то, что теперь он беспрекословно подчинялся истинному серафиму, который уверенно встал между ними.
— Довольно, — тихо сказал ангел, продолжая шаг куда-то в сторону.
Последовала новая вспышка энергии. Оба ангела исчезли, оставляя за выезженную землю. Сперва Фергель приземлился на обе ноги, а после обессиленно упал на колени. Медленно сжатые пальцы пропахали землю стальными когтями на перчатках. Грудную клетку сжало со всех сторон, в горле объявился ком, мешающий дышать. Произошло ровно то, чего он боялся больше всего. То, о чем он предупреждал супругу, которая тихо к нему подходила, протягивая руку, чтобы чтобы коснуться его плеча.
— Не прикасайся ко мне, — грубо приказал он, ощущая нарастающий гнев.
Ванесса послушно сменила траектории руки и продолжила путь. Встав спереди, спиной к супругу, она позволила себе пару секунд молчания. В голове происходило множество процессов. Пазлы собрались воедино и создали полную картину. Замысел подходил к концу.
— Проснись, — сухо приказала она.
В прохладной комнате раздался хриплый вздох. Мужчина подорвался с постели, резко принимая сидячее положение. Обнаружив себя в своей спальне, серафим первым делом просканировал клуб, обнаружив сына, мирно спящим в своей комнате. Последовал выдох облегчения. Сердце, что эхом обивалось в висках, начало постепенно успокаиваться. Цепи спали с груди, позволяя полноценно дышать. Синие глаза не нашли жену в постели, но зато нашли её в центре комнаты. Как и во сне, она была в ангельском облике. Как и во сне, стояла к нему спиной.
— Ванесса, — с тревогой в хриплом голосе позвал он.
— Михаэль готов, — сказала она, взглянув на супруга из-за плеча. — Нам нужно поговорить.
Снова пространство было потревожено скачком телепортации. Фергель вернулся на кровать. Ладонь, притянутая к лицу, прикрыла его верхнюю часть, влажную от холодной испарины.
•••
Михаэль пробудился, подобно Фергелю, с резким поднятием туловища и судорожным вздохом. Руки безнадёжно дрожали. На щека ощущалась влага. Под закрытыми веками вспыхивали картинки свежего кошмара. Они перенеслись в Эдем. Прямо в храм. Дэмиан опустился на колено, дав Михаэлю возможность быть с ним примерно одного роста. Истинный серафим удовлетворённо взглянул на своего ангела, лишённого места в классификации в иерархии. Феномен. Неповторимая уникальность. И теперь он в его власти.
— Отец, — тихо поприветствовал Михаэль, обращая внимание на пустой трон, вокруг которого начала образовываться мгла из светлой энергии.
Истинный серафим начал подходить к Его Светлости. Творец предстал перед своим сыном во весь рост, сохраняя молчание. Приветствующее склонив голову, Михаэль указал в сторону Дэмиана.
— Я сделал свой выбор, отец, — вновь взглянув на него, первенец Эдема встретился с юношей глазами. — Более мне не нужна власть, не нужен страх и повиновение. Я желаю остаться в Эдеме вместе с ним и обрести покой.
Его Светлость продолжать сохранять молчание. Светящаяся пропасть на его лице с укором смотрела на сына. Очередное разочарование отца в тот же момент начало давать с особой силой. Дэмиан опустил голову. В сторону Михаэля начала тянуться тьма в виде тумана. Напугано мотая головой, он наблюдал, как прожорливая тьма вцепилась в его бедра и начала тянуть вниз, жадно утягивая свою жертву в бездну.
— Дэмиан, — шёпотом позвал Михаэль, не получая в ответ даже малой реакции.
После того, как темные щупальца вцепились в плечи, Михаэль резко провалился под землю. Его тело, утратившее все силы, не желало этому сопротивляться. Ангел продолжал падать в объятиях фрустрации. Глаза прикрылись, отдаваясь воле судьбы, но уже в следующую секунду они резко открылись. На бедрах и спине возник жар от широких ладоней. В тот же миг он взглянул на того, кто оказался рядом. Темные длинные волосы прикрывали лицо, не позволяя опознать своего спасателя. Руки Михаэля обхватили ткань темного упелянда с золотой вышивкой. Его глаза опустились вниз, наблюдая за тем, как они мягко приземлялись на маковое поле. Любимые цветы. Об этом знало только одно существо во вселенной. В один момент Михаэль ощутил прикосновение к своей макушке и то, как запахом его тела наполнили лёгкие. Впервые мысль о брате не вызвала у него страх. Нет. Это было нечто иное.
— Я скучаю, — прошептал Мундус и сильнее прижал первенца к себе. — Не могу дождаться нашей встречи.
Теперь ангел направлялся на балкон, желая успокоить себя взглядом на звёздное небо и касанием прохладного ветра. Он ощутил её сразу, как только Ванесса оказалась поблизости. Престол была в ангельском обличии, разница ними стала минимальной. Михаэль видел в ней себя. Ладонь потянулась к её лицу, нежно легла на щеку и погладила кожу большим пальцем.
— Мое наследие. Рад, что им оказалась именно ты, Ванесса, — первенец ласково улыбнулся и продолжил путь, по итогу чего обе ладони легли на каменную перекладину.
Ванесса встала рядом с ним, сбрасывая ангельский облик. Они стояли в тишине. Спокойно и умиротворенно, как будто старые друзья. Будто Михаэль не заковывал её в цепи прямо там, рядом с беседкой, которую видно из этого места. Около недели назад Канье зашла в бесконечное пространство, куда заключили Михаэля. Серафиму узнал, что забытые в роли наказания за саботаж, было неожиданно изменено. Мундус. С это самой минуты истинный серафим всецело принадлежал ему. Так, как и планировалось изначально, когда Мундус взял Вергилия в плен, желая обмена. Михаэль не сопротивлялся. Он покорно принял свою участь и уже через пару минут оказался в клубе Канье. Его предупредили, что сперва он некоторое время проживет в мире людей и только потом Мундус явится за ним. Теперь Михаэль понял почему Ванесса решила именно так. Его страх перед братом ощутимо угас. Осталось только одно.
— Я не хочу становиться демоном, — честно признался он.
— Не станешь, — пообещала Ванесса и посмотрела в сторону ангела. — Мундус не желает этого. Ему важно сохранить все, что для тебя ценно, включая твой свет.
— Почему?
— Потому что он любит тебя.
••••••••••
6 глава. Райский остров в аду
Лёгкий ветер играл с алыми лепестками, вынуждая их мелко трепетать. Затем он улетал к бескрайному озеру поблизости, превращаясь в бриз. Михаэль присел и сорвал ещё один цветок. Этот мак став завершающим. Пышный венок был готов. Надев его на голову, истинный серафим прикрыл веки и с удовольствием втянул аромат, исходящий от макового поля.
— Тебе идет, — прозвучало за его спиной.
Михаэль обернулся, наблюдая там Мундуса. Как и всегда в длинном хитоне с поясом выше талии. Поверх него был наброшен гиматий. Он всегда выбирал темные цвета. Привык, смирился с тем, чем теперь владел. В аду никогда не было ярких цветов... до этих дней. Михаэль улыбнулся и начал идти в сторону брата. В конце пути Мундус присел, подхватил первенца под бедра и поднял, а затем закружил, совершив пару оборотов вокруг своей оси. Звонкий смех коснулся иллюзорного пространства. Райского острова внутри проклятой преисподни. Михаэль обвил его шею тонкими руками. Прижался всем телом, положив висок на плечо.
Вскоре Михаэль уснул, будучи головой на его коленях. Иллюзия пала. Нет смысла её поддерживать, пока главный зритель отдыхал во сне. Длинные пальцы осторожно нырнули между алых локонов на виске. На лице короля ада появилась умиротворенная улыбка. Его синие глаза с трудом оторвали себя от спящего ангела. От любви всей его жизни, будь он мужчиной или женщиной. Часть свежих цветов стояли в вазе, другие так и остались, сплетенные в венок и оставленным на столе.
В это же время Дэмиан сидел в беседке, прогоняя воспоминания трех дневной давности. Дэмиан застыл, когда увидел Мунудса. Он возник из воздуха, прямо за спиной Михаэля. Парень недоверчиво нахмурился и взглянул на отца. Они были чертовски похожи. И он тоже был на похож на него. В груди неприятно кольнуло. Михаэль выражал свое признание из-за того, что подсознательно хватался за своего брата в их лице. Парень отвернулся в сторону, не желая смотреть, как Мундус медленно подходил к ангелу и, приобняв рукой за плечи, наклонялся к его виску. В глазах Михаэля вспыхнуло удивление, на щеках бледный румянец. Они не желали задерживаться. Исчезли сразу после немого кивка в сторону их родителей, которые были чистым зеркалом, отражающим все то, что происходило напротив. Как бы Его Светлость не пытался спрятать свою самую большую ошибку, последствия его тирании теперь здесь, в мире людей. Стелют перед своими ногами полотно истории, которой суждено было продолжаться, не смотря ни на что.
— Что с тобой? — спросила Ванесса, ласково убирая выпавший локон за ухо и тем же вынуждая парня судорожно выдохнуть. — Неужели успел к нему привыкнуть?
— Я бы так не сказал, — отрицал Дэмиан и вскоре добавил. — Но часть истины в этом есть.
Нависла небольшая пауза. Ванесса сделала первых ход, показав, что она готова с ним разговаривать. Осталось дождаться того, на что был готов её сын, потому что, судя по его состоянию, поговорить он хотел много о чём. Просто не был уверен, стоит ли вообще поднимать тот или иной вопрос.
— Я заметил паттерн, — начал Дэмиан и снова замолк, давая себе время, чтобы набираться смелости для следующего. — Мундус и Михаэль, ты и папа. Вы слишком похожи, чтобы не увидеть это.
— Да, ты прав, — подтвердила Ванесса. — Сами того не желая, мы стали их прямым наследием.
— Что насчёт меня? — юноша взглянул в сторону матери. — Можно ли сказать, что где-то по миру ходит моя... мой Михаэль?
— Я не знаю, Дэмиан. Не знаю, — честно призналась Ванесса. — Ты есть продолжением этой долгой истории, которую не смогли спрятать. И я не знаю, уготована для тебя именно такая личность или же ты свободен в своём выборе. Боюсь, ответа на это нет даже у Его Светлости.
— Иногда я думаю о том, что лучше бы моя судьба была предписана, — он нервно улыбнулся и пожал плечами. — Так легче жить. Знаешь, чего ждать.
— И не имеешь выбора, — добавила Ванесса.
— Не поспорить, — усмехнулся Дэмиан и отбросил спину на лавку. — Я хочу пригласить Миру на свидание.
— Дерзай, — поддержала Ванесса. — Если нужен совет, мы всегда рядом.
— Спасибо, — он улыбнулся шире, счасливее.
КОНЕЦ.