24 Глава
Голые стопы, тупые концы деревянных посохов и кончики крыльев рисовали на лазурном песке разнообразные узоры. В ответ на это он летел во все стороны, впивался в кожу на плечах поваленного серафима и застревал между черных перьев. Раздался звонкий смех. Полководец быстро поднялся и повторно бросился в дружеский бой. Здесь, на арене, что так похожа на земной Колизей, гладиаторских боёв никогда не проводилось. Вместо этого была подготовка солдат всех рангов, часть из которых сейчас с восхищением наблюдали за тренировкой. У воинов Эдема есть шанс достичь той же точности в технике, научиться тем же приёмам и суметь виртуозно владеть всем доступным оружием, которое их лидеры использовали для своих практик, но им никогда не выйти на тот же уровень понимания союзника и его движений. На тот же уровень синхронизации, которой эти два серафима были одарены ещё с рождения, при том не брезгуя совершенствовать себя бесконечными тренировками, которых накопилось немыслимое количество за целых тысячу лет. Там же, вклинившись в компанию херувимов из общего штаба оперативного и разведывательного отделения, за ними наблюдал еще один важный гость. Серафим, которую готовили через несколько веков поставить на место своих наставников. Агейра. Не отвлекаясь от них, она щурила голубые глаза и прижимала к телу рыжевато-бурые крылья. Запоминала, изучала и наслаждалась видом. особенно тем, как Артемида снова выставила ребро ладони вперёд, тем самым указывая на начало нового раунда.
И снова началась связка отточенных ударов с громким стуком темного дерева с кожаными накладками и резкими выдохами через нос и стиснутые зубы. В один момент белокрылый полководец подпрыгнула высоко вверх и оказалась прямо над головой брата. Но тот знал, как спастись и сразу же выставил блок длинным посохом, который затем перевернул вниз и заставил соперника вернуться на песок. Пока она поднималась, второй лидер бросился к ней, вытянув кончик оружия вперед. Артемида немного отклонилась в бок и с лёгкостью избежала колющей атаки. После она забросила на предплечье брата свою ногу и успешно вырывала посох их его рук, по итогу заполучив для себя сразу два оружия. На это Фергель азартно оскалился и расправил крылья. У Артемиды что-то забрать было крайне сложно, не говоря о том, что являлось её основным оружием, но он, конечно же, с удовольствием рискнёт.
Для начала стоило приблизиться к ней, однако ловкость и реакция белого серафима не позволяли оказаться ближе, чем на расстояние вытянутого посоха, один из который беспощадно выбил землю из под его ног. Не без помощи крыльев, Фергель кувыркнулся назад и моментально оказался на ногах. Снова бросился прямо в лоб и успешно сократил расстояние. С тем, что теперь обе её руки заняты, да и длина оружия не совсем подходила для коротких движений, у серафима появился шанс. Оказавшись в метре от соперника, он захватил один из посохов и не успел быстро опуститься к ногам, чтобы проскользнуть под схваченное оружие, как ощутил легкий стук по лбу. Чернокрылый серафим удивленно заглянул в золотые глаза напротив и опять был повален на песок. Довольно улыбнувшись и прикрыв веки, ангел стянул ленту и разбросал длинные чёрные волосы вокруг головы с потным лбом. С песчинками на щеках и даже немного на ресницах. Не успев открыть веки, Фергель ощутил, как на его живот сбросили посох. Горячий воздух мгновенно вылетел из пересохшего рта, а оголенный рельефный живот напрягся и вытолкнул оружие обратно в женскую руку.
- Что с тобой? Сегодня ты совершенно не собран. - Артемида поделилась наблюдениями и протянула ему кончик посоха.
- Правда? - отшутился тот и с принятой помощью поднялся на ноги.
- Я серьезно.
- Не знаю. Ощущения... неприятные. Будто нас что-то ждет. Что-то не самое хорошее.
- Твоя интуиция никогда не подходила нас. - белый лидер махом указала солдатам скорее покинуть арену и только тогда продолжила. - Расскажи о всех тех догадках, что пришли в твою голову.
- В том и проблема, что их нет.
После ответа Фергель забрал у сестры оба оружия, желая лично отнести их к остальному инвентарю. Теперь оставался путь в ванную комнату, чей проход загородил один из, судя по одежде, слуг их храма. Невысокий юный ангел, держа руки у груди и смиренно опустив голову, доложил о том, что Владыка ожидает их для важного разговора. Вместо отдыха в мраморном бассейне и влажным виском на чужом плече, пришлось обойтись лишь душем и щелчком пальцев, после которого вся броня мигом оказалась на месте. Понадобилось всего десять минут, чтобы оба полководца стояли перед Его Светлостью на одном колене. Они послушно и ожидали его слов, но Творец не спешил говорить, а только рассматривал своих воинов и заранее готовился к тому, что данное заявление им не понравится.
- Как мы знаем, Авальди грубо нарушил закон. По итогу зверь был наказан так же, как и любой другой житель. И в этом была моя ошибка. - наконец начал тот.
В ответ на это серафимы продолжали смотреть вниз, но не так из-за правил, как из-за желания не показывать свое лицо, которое сложно сдержать из-за явного негодования. Они только недавно закончили со всей это историей и что, все по-новой? Белокрылый серафим с первых дней надеялась на то, что ей и Ванессе не придётся больше сражаться. Не придётся больше сражаться с теми демонами полукровками и уж тем более со зверем, который сейчас связан со своим новым сосудом куда сильнее и теперь способен на более мощную и эффективную защиту, которая не оставит никому шансов. Почти никому.
- Так или иначе Авальди являлся не членом общества, а скорее неким орудием. Нашим достоянием. - уверенно продолжил Творец и медленно поднялся с трона. - И не важно против кого был поднят выкованный нашим народом клинок. Так или иначе он является собственностью Эдема. В итоге мной было решено вернуть Авальди домой.
- Как я понимаю, нам необходимо заняться подготовкой? - осторожно спросила Артемида.
- Нет, не нужно. Ваша задача лишь в том, чтобы присутствовать в день возвращения зверя в Эдем и в тот час, когда будет назначенно последующее извлечение. - рассказал Творец и указал куда-то за спину своих детей. - Самым главным займётся ваш старший брат.
- Ваша Светлость, прошу, только не говорите...
- Артемида, Фергель. Рад вас видеть. - прозвучал мягкий голос молодого парня с девичьим лицом. - Столько времени прошло.
Ангел стоял на самых кончиках голых пальцев, как и его одежда, что никогда не имела в себе защиты. Он открыт. Его юное, бледное тело тоже. Он никогда не боялся физической боли, которую никогда и не испытывал. Не было ещё того, кто смог бы приблизиться к нему настолько близко. Кто смог бы прикоснуться без его согласия, которого, кажется, никогда и не было. Его голова наклонилась на бок, из-за чего красные длинные локоны спадали с его хрупкого плеча. Такие же огненные крылья расправились еще шире, желая представить своего хозяина лучшем свете, но это не имело смысла. Его и так все знают. Михаэль. Вечный юноша. Дитя застывшее во времени. Первый серафим. Сильнейший из всех, но он не гармоничный. Его тело не закалённое в боях, но зато разум имеет основу знаний всех тех тысяч лет, которые он прожил. Послушание воспитание и вежливость, заметно хромали из-за уверенности в своей безнаказанности и истинного влияния, но зато эффективность исполнения задач и преданность Эдему настолько велики, что Его Светлость практически никогда не сомневался в выводах и продуктивности его жестоких методов. Всегда прислушивался к Михаэлю и прислушался в этот раз.
Как только Михаэль явил себя, серафимы сразу это поняли, но виду не подали. Спорить с отцом ещё и при древнем серафиме было бы глупо и даже опасно, поэтому они молчали. Молчали даже тогда, когда Михаэль, что многие века привычно скрывался за тенью отца, терпеливо ожидая нужного момента, приказал им пройти следом в отдельную комнату. Молчали, когда он с опасной вежливостью, что таила в себе реальную угрозу, приказал им не путаться под ногами. И даже тогда, когда тот оставил пойманную девчонку прямо под ноги Его Светлости и с гордостью задрал нос. Творец тоже молчал, смотря на новый сосуд, которая была без сознания из-за алых оков, которые есть не только снаружи, но и внутри. Здесь каждый мог их видеть и даже чувствовать всю ту боль, что они причиняли. И ровно из-за этого Артемида пропустила вопрос мимо ушей.