мистика.
⸻
девочки остаются втроём — аня, лера и кира. пацаны только что ушли в лес, дверь хлопнула, и дом сразу стал будто пустее.
аня зашла первой, тихо, как всегда. кира рядом — мягкая, спокойная, сразу заметно, что ей хочется, чтобы всем было нормально. а лера заходит последней, уже с перекатом в шаге, как будто она здесь главная.
атмосфера с порога — натянутая, как нитка.
— ну класс, — бросает лера, — опять всем этим заниматься...
аня делает вид, что не слышит, хотя плечи чуть вздёрнулись. кира тут же мягко:
— давайте просто разложим вещи и всё. это на пять минут.
— тебе на пять минут, — бурчит лера, проходя мимо ани так, будто та мешает дышать.
аня отходит в сторону, не глядя. она привыкла — но всё равно неприятно.
кира встаёт ближе к ней, почти плечом к плечу, тихо:
— не обращай внимания, она сегодня с утра злая, — и чуть улыбается ей, чтобы сбить напряжение.
аня выдыхает и начинает раскладывать иванкины вещи. осторожно, медленно, будто пытается держать голову занятой.
лера же раскладывает вещи свои и гошины так, что больше шумит, чем делает: швыряет, вздыхает громко, демонстративно всем видом показывает, что ей всё это ненавистно.
— ну почему вообще мы это делаем? — лера опять. — пацаны ушли, а мы тут дом приводим в порядок. офигенно.
— потому что надо, — спокойно отвечает кира, не поднимая голоса. — и потому что вместе это быстрее.
— вместе? — лера фыркает. — ага. особенно с ней вместе, — кивает в сторону ани.
аня резко останавливает руки, взгляд падает в пол. кира сразу:
— лера, хватит, — и уже не мягко, а твёрдо.
лера закатывает глаза и уходит в соседнюю комнату, типа искать, куда кинуть свои вещи, хотя просто не хочет быть рядом.
кира тихо касается ани локтя:
— всё нормально. я с тобой.
аня кивает, чуть улыбается — очень маленькой, почти незаметной улыбкой. рядом с кирой ей всегда полегче.
они вдвоём продолжают раскладывать вещи, и в доме становится чуть тише, спокойнее, почти уютно — если не слышать, как лера где-то с другой стороны дома скрипит дверями, чтобы показать, что она недовольна.
и как только тишина наконец ложится плотнее...
снизу, у входной двери, снова слышится лёгкий, короткий стук.
кира поднимает голову:
— это что?
лера появляется в дверях комнаты, раздражённая:
— вы чё дверь не открываете? кто-то стучит, между прочим.
стук повторяется — чуть громче.
аня замирает. кира делает шаг к двери.
⸻
стук стихает так же внезапно, как появился. будто кто-то стоял у двери... и отошёл.
кира тянется к ручке, но не дотрагивается — прислушивается. в доме слышно всё: как холодильник гудит, как где-то доска от температуры щёлкнула.
аня стоит прямо за её плечом, едва дышит.
лера — дальше всех, возле лестницы, но делает вид, что ей вообще пофиг, хотя глаза широкие.
— может, это ветер? — кира шепчет, хотя даже сама в это не верит.
ана не отвечает — только сжимает футболку вани в руках, будто это хоть какая-то защита.
и тут...
над потолком, на втором этаже, будто кто-то прошёл — один шаг. не громкий, а такой... осторожный. как будто человек старается не шуметь.
кира сразу поднимает взгляд вверх.
аня — вздрагивает так, что кира чувствует движение воздуха.
лера резко:
— стоп. это вы слышали? скажите, что вы тоже это слышали.
и тишина. секунда. другая.
ещё один шаг — медленный, почти скользящий.
кира делает маленький шаг к лестнице, как будто тянется понять, это звук или воображение. аня, наоборот, отходит — ей страшно, но она не хочет показывать. лера вжимается спиной в стену, словно случайно, пытаясь выглядеть уверенной.
— пацаны же в лесу, — кира шепчет. — они туда все ушли... все.
— да не мог никто подняться, я бы услышала дверь! — лера уже почти на повышенном, но голос дрожит.
аня тихо:
— может... может, это домашний скрип?
и в этот момент — дверь в одну из комнат наверху медленно щёлкает. не хлопает. просто... открывается на пару сантиметров, с тем самым мягким, почти интимным звуком старой петли.
аня зажимает рот ладонью.
кира отступает назад — не резко, а инстинктивно.
лере наконец срывает маску:
— девочки... — шёпот, едва слышный. — там кто-то есть.
и дом будто специально замирает, чтобы они это осознали.
откуда-то сверху — звук, как будто что-то по полу провели. медленно. длинно.
аня смотрит на дверной проём наверху, и вдруг ей кажется, что там... мелькнула тень. низкая. будто кто-то прошёл вглубь комнаты.
кира судорожно сглатывает:
— нужно... тихо оставаться вместе.
леру передёргивает:
— вместе? да вы издеваетесь! я туда не пойду!
и именно в этот момент на втором этаже что-то падает. громко. резко. как будто что-то скинули со стола.
трое одновременно подпрыгивают.
— мы должны позвонить пацанам... — шепчет аня, почти не дыша.
— а если это просто... — кира пытается дать хоть какую-то логику, но даже она понимает — просто это уже не выглядит.
и тут... снова стук. но уже в окно. тихий, будто ногтем.
и он повторяется.
___
в лесу воздух был сырой, как будто после дождя, хотя дождя не было. фонарики у парней вырезали узкие полосы света, но тьма вокруг только плотнее казалась.
ваня шёл последним — тихий, настороженный. марк впереди уверенно раздвигал ветки, делая вид, что знает дорогу. гоша между ними, постоянно оглядывается.
марк вдруг замедляет шаг:
— тут должен быть ручей. точно был по карте.
гоша бурчит:
— да ты эту фразу уже раз пять сказал.
ваня ничего не говорит, но взгляд у него цепкий: он ловит каждое движение, каждый звук. что-то в лесу не так — слишком тихо. нет птиц. нет даже шороха ветра в ветках. будто лес слушает.
марк резко поднимает руку:
— стоп. слышали?
все замирают.
и где-то слева — треск. не маленький, как от белки. тяжёлый, будто что-то наступило на сухую ветку всей массой.
гоша:
— пожалуйста, скажи, что это олень...
ваня тихо, сосредоточенно:
— олень так не идёт.
— господи, ваня, ты прям мастер успокоения, — марк закатывает глаза.
они проходят ещё пару метров — и треск следует параллельно. точно в ритм их шагов. лес будто повторяет их маршрут.
ваня резко останавливается.
гоша нервно:
— что опять?
ваня смотрит в сторону тёмной чащи:
— там кто-то идёт рядом с нами.
марк пытается найти логику:
— зверь. сто процентов зверь.
ваня не моргает:
— зверь бы убегал. или шёл бы хаотично. а это... подражает.
и тут у него вибрирует телефон. он гасит фонарик на секунду, чтобы видеть экран.
сообщение от ани:
«ваня... у нас в доме кто-то наверху»
ваня будто каменеет. гоша сразу чувствует, что-то не так, подходит ближе:
— что случилось?
ваня разворачивает телефон к ним. марк сразу:
— стоп, как кто-то? все же в лесу!
ваня уже нажимает звонок:
— возвращаемся. быстро.
но прежде чем связь успевает пойти, лес будто отвечает им — треск снова. громче. ближе.
гоша:
— это уже не смешно.
марк оборачивается, фонариком выхватывает только стволы деревьев.
и тогда слышится звук.
не шаг.
не ветка.
глухой, низкий... будто кто-то выдохнул. тяжело. почти рыча. но не похоже ни на одно животное, которое парни могли бы знать.
гоша вскакивает ближе к ване:
— ты это слышал? ты это слышал?! ваня?!
ваня коротко кивает — лицо бледное, сосредоточенное:
— бежим.
марк:
— в дом?!
ваня:
— да. и сейчас же.
и трое срываются с места — бегут почти вслепую, а позади лес выдаёт новый треск, как будто что-то идёт за ними, шаг в шаг.
___
треск приближался, но вдруг оборвался — будто зверь остановился. пара секунд тишины, и рядом, между деревьями, мелькает тёмная массивная туша. крупная. но обычная — звериная.
марк выдыхает:
— да это кабан обычный!
кабан действительно выходит на тропу — огромный, парящий носом землю, ловя запахи. он даже не смотрит на них, просто идёт мимо по своим делам.
гоша чуть не падает от облегчения:
— я думал, там монстр какой-то... я сейчас умру.
ваня тоже дышит глубже — напряжение спадает, но не полностью.
— пошлите быстрее. девочки писали. — он убирает телефон в карман.
кабан уходит в чащу, тяжело шурша. звук его шагов становится всё дальше, пока наконец не растворяется.
марк нервно смеётся:
— ну всё, парни... давайте признаем: мы просто себя накрутили.
гоша кивает:
— ага. а то уже думал, что в фильме ужасов.
ваня не отвечает — он уже быстрым шагом идёт к выходу из леса, в сторону домика.
⸻
у домика
когда они выходят к поляне, дом выглядит тёмным и будто... смотящим на них. в окне не видно света.
марк:
— пацаны, я... не нравится мне это.
гоша:
— может, они просто вышли?
ваня поднимает взгляд к одному из верхних окон — тому самому, где девочки слышали шаги. занавеска там слегка отодвинута. но в доме никто не двигается.
он ускоряется.
поднимается на крыльцо. дверь приоткрыта. совсем чуть-чуть.
ваня застывает:
— они не могли оставить её открытой.
марк и гоша уже рядом. гоша шёпотом:
— ты уверен, что...
ваня толкает дверь.
⸻
внутри
как только дверь чуть шире открывается, девочки вжимаются в стену от неожиданности. аня — бледная, взгляд стеклянный. кира держит её за руку. лера — в углу комнаты, полностью перекошенная от страха, даже говорить не может.
марк сразу:
— вы что делаете в темноте? мы чуть с ума не сошли!
кира тихим голосом, очень ровным, чтобы не сорваться:
— здесь кто-то был. наверху.
гоша моментально побледнел:
— в смысле «был»?..
аня еле слышно:
— мы слышали... шаги. и дверь там открылась сама...
ваня делает шаг внутрь, обводит взглядом всех троих — все реально в ужасе. не как будто придумывают. по-настоящему.
и в этот момент наверху...
щёлк.
будто что-то стало на место. или дверь закрылась.
марк:
— ээээ... ребята?..
ваня поднимает голову, его голос низкий, уверенный — и обжигающе серьёзный:
— никто наверх не поднимается один.
девочки ещё сильнее жмутся друг к другу.
гоша шепчет:
— скажите, что это тоже была «кабан обычный»... пожалуйста...
никто не отвечает.
ваня подходит ближе к лестнице. и только он делает первый шаг — наверху снова мягкий, едва слышный звук. словно кто-то медленно проходит мимо дверного проёма.
точно не ветер.
не животное.
что-то... другое.
—————-
у меня опять мистика