"упала"
Аня сидела на кровати, закутавшись в одеяло и лениво листала телефон.
Ваня что-то возился на кухне — запах жареных блинчиков и тёплого молока заполнял комнату. Уют, тишина, только мурлыканье кота под окном.
Он вошёл с тарелкой, поставил на тумбочку и бросил взгляд на неё.
— Что, опять всё утро в телефоне?
— Ага, — она улыбнулась, но улыбка получилась немного вымученной.
Он сел рядом, глядя на неё чуть пристальнее.
— Ты с утра какая-то... хрупкая.
— Я? Да ну. Просто не выспалась. — она снова попыталась улыбнуться.
Но когда она потянулась за блинчиком, Ваня заметил, как она чуть поморщилась, и рука машинально легла к боку.
— Ань, — тихо сказал он, — ты точно не упала где-то?
Она быстро ответила:
— Упала. Вчера. С сумкой, когда выходила из магазина. Неудачно, но уже лучше.
Он не стал спорить. Просто тихо вздохнул, взял тарелку, передвинул поближе и сказал:
— Тогда ешь. И не спорь со мной.
— А если не хочу? — прищурилась она.
— Тогда я съем всё сам.
Она засмеялась, впервые за день — по-настоящему. И будто напряжение спало.
Ваня чуть коснулся её щеки пальцем, улыбнулся:
— Только ты, конечно, умудряешься даже с блинчиком выглядеть так, будто тайну скрываешь.
— Может, и скрываю, — тихо сказала она, кусая край блинчика.
Он хотел спросить, но передумал.
—-
Вечером в квартире стояла та самая спокойная тишина, в которой слышно даже, как стрелки часов на кухне переставляют секунды.
Аня лежала на диване, полусонная, под пледом. Телевизор тихо бормотал какой-то фильм, но, кажется, она его совсем не слушала.
Ваня принес чай, поставил кружку рядом и присел на край дивана.
— Ань, — тихо позвал он.
Она открыла глаза, чуть сонно улыбнулась.
— Ты как, полегче?
— Угу, — кивнула, будто всё в порядке.
Он протянул руку, убрал с её лица выбившуюся прядь.
— Знаешь, я не хочу лезть, но ты сегодня как будто прячешь что-то.
— В смысле? — она чуть нахмурилась, но не злилась, просто устала.
— В прямом. Я тебя знаю, — мягко сказал он. — Когда ты говоришь "всё хорошо", это обычно значит, что где-то болит.
Она отвела взгляд. Долгая пауза. Только дыхание.
— Просто... — наконец выдохнула. — Просто неудачно вышло. На улице встретила кое-кого. Старого знакомого. Он...
Она запнулась, стиснула пальцы. — В общем, неважно. Я сама виновата, что подошла.
— Артём? — спросил Ваня почти шёпотом.
Она вздрогнула, но не стала отрицать.
— Он просто... как будто ничего не изменилось. Всё тот же. Только злость внутри осталась.
Ваня не сказал ни слова. Просто сел ближе, обнял её осторожно, чтобы не задеть то место, где, он уже догадался, больнее всего.
— Эй, — тихо сказал он, прижимая к себе. — Слышишь, не надо больше одна ходить. И не надо держать это в себе, ладно?
Она не ответила. Только чуть крепче прижалась, будто боялась отпустить.
— Я не хочу, чтобы тебе кто-то хоть пальцем тронул, — прошептал он ей в волосы.
— Я знаю, — устало, но спокойно ответила она. — Просто... я не хотела, чтобы ты злился.
— Лучше я злюсь, чем ты молчишь, — сказал он, и в голосе прозвучала та тёплая, настоящая забота, что заменяет любые обещания.
————-
Проснулась она от запаха кофе — густого, тёплого, чуть горьковатого. В комнате было мягко и светло: солнце пробивалось сквозь занавески и ложилось пятнами на пол.
Аня потянулась, но тут же остановилась — привычное ноющее ощущение напомнило о себе. Вздохнула.
Из кухни донёсся звук — что-то звякнуло, посуда, потом шаги.
Через минуту в дверях появился Ваня, в старой серой футболке, растрёпанный, но с улыбкой.
— Доброе утро, спящая красавица.
— Я уже не сплю, — сонно буркнула она. — Просто делаю вид, что сплю, чтобы ты принёс кофе.
— Сработало, — усмехнулся он, ставя кружку на тумбочку. — Только осторожно, горячий.
Она села, укуталась в одеяло, обхватила кружку двумя руками.
— Спасибо.
Он сел рядом, чуть наклонился, глядя внимательно:
— Всё ещё болит?
— Уже не так, — тихо ответила. — Просто синяк остался.
— Покажи.
— Ваня... — она хотела возразить, но он просто протянул руку, мягко убрал край свитера.
На боку — синеватый след, уже не свежий, но всё равно неприятный.
Он долго молчал, потом выдохнул:
— Я не буду его искать. Если ты не хочешь.
— И не надо, — ответила она. — Я просто хочу забыть.
Он кивнул.
— Тогда забудем. Вместе.
Она посмотрела на него — спокойно, чуть устало, но с тем светом, что бывает только после тьмы.
— Знаешь, — сказала Аня, чуть улыбнувшись, — ты вообще странный. Все бы уже накричали, а ты кофе варишь.
— Потому что я не хочу, чтобы тебе было страшно снова, — ответил он просто.
Она протянула руку, чуть коснулась его щеки.
— Тогда не уходи сегодня, ладно?
— Я никуда не уйду, — сказал он. — Обещаю.
_____
За окном шёл мелкий дождь — не громкий, но постоянный, как будто кто-то неспешно листал страницы старого альбома.
Аня сидела на подоконнике, обняв колени. В квартире было полутемно, только тёплый свет от настольной лампы.
Ваня готовил чай, будто знал, что сегодня не тот день для громких разговоров.
Он поставил чашку рядом и присел напротив.
— Что-то тебя гложет, да? — сказал он мягко, без нажима.
— Не "что-то". "Кто-то", — тихо ответила она, глядя на мокрое стекло. — Знаешь, я всё думала... рассказать или нет.
Он молчал, ждал.
— Артём, — наконец произнесла она. — Мы были вместе почти два года. И сначала всё было... будто идеально. Я даже не замечала, как он меня ломает.
Она усмехнулась без радости. — Он говорил, что я слишком громко смеюсь. Что не умею слушать. Что никому не нужна, кроме него.
Ваня сжал ладонь, но не перебил.
— Потом стал злиться. Без причин. Мог ударить, а потом извиняться — "сам не понял, как вышло".
Она замолчала, потом выдохнула: — И я верила. Каждый раз. Пока не стало поздно.
Пальцы дрожали, но голос был ровный. — Когда я наконец ушла, мне казалось, что всё это — моя вина. Что если бы я была тише, послушнее, всё было бы иначе.
Он тихо подошёл, встал за её спиной, осторожно положил руки на плечи.
— Не ты виновата, — сказал он. — Никогда.
Она закрыла глаза.
— Я знаю. Теперь знаю. Но до сих пор... иногда, когда кто-то поднимает голос, я вздрагиваю. Даже если это просто фильм.
— Тогда выключай, — ответил он просто. — А я подожду, пока ты не засмеёшься снова.
Она повернулась к нему, и впервые за разговор улыбнулась — немного, но по-настоящему.
— Ты же знаешь, что ты чудо?
— Ага, знаю, — усмехнулся он. — Меня уже одна девушка убедила в этом.
Она рассмеялась — тихо, тепло. Потом просто прижалась к нему, и весь мир стал каким-то очень простым: есть они, чай, и дождь за окном, который смывает всё, что уже не нужно помнить.
___
ути пути, они такие милашки.. ( пишу так будто не я это писала )