4
С каждой зорькой лучи солнца делали лицо Сиверсии всё краше. Они словно дарили ей своё тепло и сияние, ваяли из её черт облик прекрасного существа пришедшего из мира иного. Она вытянулась словно молодая берёзка,выросшая на просторах русских полей. Но в глубине её холодных и диких глаз мелькало что-то отталкивающее,что-то потустороннее...Как гласит одна простая истина,сказанная неизвестным мудрецом: ,,глаза -зеркало души".Видимо её душа была лишена того живительного света, которым наградили её лицо солнечные лучи. День ото дня она становилась всё ближе к небу,и наверное, не найти на всём белом свете девушки статнее и выше Северного Цветка... Суетливые и пёстрые дни сменялись тихими, меланхоличными и свежими вечерами,а те в свою очередь уступали своё место ночи - владычице всего тайного и тёмного в этим мире. Всё меняется на этом свете, дабы снова сойти на землю... Ночь уплывает в темную синь облаков,чтобы вернуться в особый час,отведённый лишь для неё.
Но мы! Мы стоим посреди вселенского прогресса,не имея возможности сойти с орбиты его. Ветер гладит нас,обволакивает зелёные стебли,придавая нашему гласу мощь, и это единственное утешение в нашем безрадостном существовании. Мы наблюдали за Сиверсией,вероятно лишь потому,что жизнь наша скучна и уныла.
Сиверсия частенько приходила в поле,присаживалась в самой гуще зелени и напевала старинные песни своим удивительным голосом.Этот голос был чище студёной воды горных рек,нежнее самого лучшего цветочного мёда,холоднее февральского снегопада и светлее погожего весеннего дня. Быть может она дарила частицу этого чуда нам? Хотя глупо полагать,что мы единственная значимая единица на планете, вероятно, она пела для всех... Для могучих дубов, для легкокрылых бабочек,для крикливых пастухов,для нас,степных трав и конечно же,для своей матери,так рано покинувшей её... Впрочем Сиверсия была обычной деревенской девушкой. На нашем веку мы видали личностей поколоритнее и уж точно во сто крат оригинальнее её. Что и говорить, Сиверсия ничего, ровным счётом ничего не знала.Она не умела складывать буквы в слова,не умела мыслить обширно,не знала об истинной истории сотворения мира,но в то же время, сама её сущность была прекрасна,само пребывание её около степи давало нам ощущение чего то значимого, гораздо более значимого чем простые сухие знания и факты. Сиверсия чувствовала совсем как зверь,и на протяжении всего своего существования жила лишь чувствами и первобытными порывами души. Мы любили её по своему; мы любили её холодные и тёмные глаза,её удивительный голос,а она в свою очередь,любила весь мир.Мы чувствовали это сквозь тонкую мембрану разделяющих нас ступеней эволюции.На дне тёмных глаз Сиверсии плескалась не потусторонняя чернь,а слишком яркий, ослепляющий свет,создающий эффект непроглядной ночи.