Глава 1
Позднее летнее солнце лилось через полуоткрытое окно, отбрасывая золотистый оттенок на комнату, которую Мия называла своей со школы. Теперь, пять лет спустя, она упаковывала свою жизнь в коробки, готовясь переехать к друзьям и начать новую главу. Воздух был насыщен ностальгией по оставленному позади дому ее детства и воспоминаниям, которые он хранил.
Когда она разбирала старые учебники и безделушки, она наткнулась на потрепанный кожаный дневник, застрявший под стопкой школьных бумаг. Дневник был безошибочно определен - это был Мейсон.
Ее сердце пропустило удар. Мейсон, ее лучший друг с начальной школы, таинственно исчез в 10-м классе, оставив после себя только забрызганную кровью комнату и пустоту, которая длилась с тех пор.
«Ни за что», - пробормотала она, ее пальцы запутались в ее спутанных черных волосах. «Этого не может быть... Мейсон», - прошептала она его имя, ее голос дрожал. Образы из их прошлого промелькнули перед ее глазами, воспоминания об их встрече в пятом классе. Он всегда был добр к ней, редкое утешение в то время, когда она сталкивалась с беспощадными издевательствами из-за своей одежды. Ее мать изо всех сил пыталась свести концы с концами, неустанно работая, чтобы заплатить за аренду, обеспечить своих детей и предложить им подобие комфорта.
Руки Мии дрожали, когда она поднимала дневник, ее разум наполняли воспоминания о Мейсоне. Дневник был потрепанным и изношенным, его края были истерты за годы использования. Она вспомнила день, когда он дал ей его - мимолетный, почти безразличный жест перед тем, как исчезнуть. Он попросил ее забрать его домой, потому что в его собственном рюкзаке для него не было места. Он также умолял ее сохранить его в безопасности. Однако в хаосе, последовавшем за его исчезновением, она засунула его в дальний угол своего шкафа, забытый и собирающий пыль.
Когда Мия открыла дневник, поток воспоминаний хлынул обратно. Почерк Мейсона представлял собой смесь торопливых каракулей и вдумчивых заметок, каждая страница - проблеск сознания ее пропавшего друга. Ее дыхание участилось, когда она начала читать, знакомый ритм его слов затянул ее.
Записи начинались как обычно - о школе, о друзьях, о глупых подростковых переживаниях. Но по мере того, как страницы переворачивались, тон менялся. Записи Мейсона становились все более неистовыми, наполненными загадочными фразами и странными отсылками. Пульс Мии участился, когда она расшифровывала слова, каждая строка, казалось, затягивала ее все глубже в паутину тайны.
Она быстро встала, села за стол и включила лампу рядом с собой. Предложения в дневнике затянули ее, наполнив ее глубоким чувством сожаления и глубокой тоской по нему.