Глава 3
Мия уставилась на открытый дневник на своей кровати, его страницы слегка трепетали на ветру из полуоткрытого окна. Она только что уронила телефон, протяжный голос на другом конце провода растворился на заднем плане, когда она сосредоточилась на чем-то новом — на чем-то скрытом на виду.
Ее глаза сузились, сосредоточившись на строке, казалось бы, случайных букв и цифр, нацарапанных на полях одной из страниц. На первый взгляд, это было не более чем небрежная каракуля. Но чем больше она смотрела, тем больше странная смесь символов начинала тянуть края ее памяти.
"Что за...?" пробормотала Мия себе под нос, легко проводя пальцами по чернилам, как будто прикосновение могло раскрыть их смысл. Это не имело смысла — ничего из этого не имело смысла. Но она не могла избавиться от ощущения, что это было важно. Жизненно важно. Цифры были перемешаны с буквами: *Н75ай234ди о234твет234ы в амб23432аре, г345де м32ы пр654яталис09876ь во вр098765емя ш65торм7654а, я76 буд876у жд87ать те76бя та54м...*
Она повторила строку кода в уме, пытаясь собрать воедино ее значение. И тут ее осенило — словно удар тока.
"Aмбар", — прошептала она. Амбар, где они укрывались во время той бури пять лет назад. Ее сердце забилось быстрее, когда воспоминания всплыли на поверхность, сначала размытые, затем все острее с каждой секундой. Та ночь была наполнена громом, воздух был густым от запаха пропитанной дождем земли. Это было их тайное убежище, место, где они делились мечтами, смехом и, в конце концов, тишиной.
Но это было пять лет назад. Пульс Мии участился от внезапного приступа беспокойства. Она не могла поверить, что забыла об амбаре, о том, что он значил для нее и Мейсона. И теперь это загадочное сообщение говорило ей искать ответы там? После всего этого времени?
Ее грудь сжалась, когда она пыталась вспомнить точное местоположение. Образ старого амбара танцевал где-то вне досягаемости, скрытый туманом времени. Она помнила чувство безопасности, которое он давал, но не могла вспомнить, как туда добраться. Он был к северу от старого дуба? Или к югу, за ручьем? Подробности были удручающе неуловимыми, как кусочки головоломки, которые отказывались складываться вместе.
Почему сейчас? подумала она, разочарование смешалось с чувством срочности. Она чувствовала, что только что наткнулась на важную подсказку в тайне, которую она даже не осознавала, что пытается разгадать. Но почему это должно было произойти в такое неудачное время? Воспоминание о ее полузапакованных коробках, разбросанных по комнате, только усиливало ее чувство смятения. Она должна была уехать, оставив все это позади, но вот она здесь, втянутая в прошлое, которое, как она думала, похоронила.
Мысль о возвращении в этот амбар наполнила ее смесью волнения и страха. Что она найдет там после всех этих лет? И кто будет ее ждать? Ее сердце колотилось в груди, достаточно громко, чтобы заглушить звук ее собственных мыслей. Она была напугана, да, но также и вынуждена — движимая потребностью раскрыть всю правду, которая была скрыта от нее все это время.Мия медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Она оглядела свою комнату, на беспорядок, который она устроила в спешке, чтобы упаковать свою жизнь. Но теперь мысль об упаковке казалась тривиальной по сравнению с тяжестью этого нового открытия. Она не могла уйти, пока не увидит амбар снова.
Приняв решение, она решила первым делом утром проверить амбар. Она знала, что не сможет сосредоточиться ни на чем другом, пока не сделает этого. Она положила дневник на тумбочку, ее пальцы задержались на обложке еще на мгновение, прежде чем она убрала руку.
Мия заползла в кровать, ее голова все еще была полна вопросов. Комната вокруг нее, казалось, померкла, когда она сосредоточилась на предстоящей задаче. Амбар. Буря. Мейсон. Все части были там, ожидая, чтобы их сложили. Ей просто нужно было понять, как они сочетаются.
Когда она закрыла глаза, усталость наконец начала брать верх. Тревога, которая охватывала ее весь вечер, медленно утихла, сменившись сонной дымкой. Последняя мысль, которая пришла ей в голову, прежде чем она задремала, была обещанием себе: она узнает, что ждет ее в амбаре, несмотря ни на что.
А затем темнота.