19 Глава
Снежинки танцуют в хаотичном танце, больше похожую на бурю, чем на тот вальс, который Пак видел ночью, сейчас же это напоминало тяжелый рок, который так и оставляет темные следы за собой. В комнате полнейшая тишина, и только скрежет ложки в кружке разбавляет эту гнетущую атмосферу. Напротив Пака сидит Дженни, и именно она издает хоть какой-то звук, вскоре ей надоедает эта немая сцена, и она со стуком кладет ложку на поверхность стола, Пак вздрагивает из-за этого и наконец обращает свое внимание на девушку.
— И что? Ты даже не спросишь, почему? — девушка испепеляюще смотрит на парня, и тот отрицательно качает головой, сейчас Паку просто хочется погрузиться в эту атмосферу за стеклом, сумбурную, но в тоже время спокойную и неприставучую. — Тебя вообще это не интересует? — Пак вздыхает и убирает от себя бокал с водой.
— Почему же, мне интересно, вот только сможешь ли ты рассказать? — девушка так и застывает с кружкой чая у рта, она ставит ее обратно и тяжело вздыхает.
Честно, это уже было не первый раз, прошло много времени со смерти того человека, и вот сейчас снова обвинение в ее сторону, она понимает, что виновата, что лишила детей отца, но в этот раз было настолько больно от слов его жены, что девушка не выдержала и решила все забыть, оказалось, алкоголь не действует вечно, и он вовсе не эликсир, который все бы исправил и вернул бы на свои месте.
— Если ты не хочешь, или тебе трудно, не рассказывай, вытягивать и заставлять тебя не хочу, — произносит Пак и хмыкает, потому что эти слова до боли знакомы ему.
Девушка начинает играть с лежащей ложкой, но вскоре ей это надоедает, и она снова поднимает свои глаза на парня, недолгая пауза, и Дженни тихо начинает свой рассказ: — Я как обычно пришла на его могилу, принесла розы и просидела несколько часов, рассказала, что творится в мире, и снова попросила прощения, вот только в этот раз.. — девушка замолкает, Пак слегка напрягается, ведь до сих пор считает это неправильным и ненормальным, если смотреть правде в глаза, Дженни тут совсем не виновата, она — жертва и ходить, извиняться, она не должна , но девушка это делает, чем постоянно выводит парня из себя.
— То есть ты хочешь сказать, несколько дней ты была на могиле малоизвестного человека, который чуть не убил тебя? — со злобой в голосе спрашивает Пак и замечает пристальный взгляд своей подруге на себе.
— Да, была, и что с того??? Может, он и хотел меня убить.. — девушка не договаривает, потому что Пак ударяет рукой по столу, и по комнате раздается хлопок, который медленно утихает.
— Вот именно, Дженни, он хотел тебя убить и изнасиловать, и никакого "может" здесь нет, — по слогам выговаривает Пак, и гнев внутри него так и закипает, как лава, которая рано или поздно выйдет наружу, и будет всем плохо от этого.
— Да, он пытался это сделать, я не отрицаю, но я же убила его, зарезала ножом, ты думаешь, какого мне было все это время, если честно, то хреново, каждый раз я его вижу и каждый раз убиваю во сне, мои руки постоянно в крови, и я пытаюсь отмыть их, но бесполезно, она как высохшая краска! — громко говорит Дженни и сжимает бедную ложку в кулаке, та скривляется до нельзя, но девушка не обращает на это внимание. — Думаешь все так легко? Его жена снова говорила, что я убийца, что я отняла у их детей отца, а у нее своего любимого и главного кормилица, теперь они ели выживают, я хотела дать деньги, как-то помочь, но она сказала, что не будет брать их с рук, которые по локоть в крови, — глухо произносит Дженни и уставляется в одну точку. — Это было недоразумение, я знаю, и то, что мое тело среагировало быстро на холодное оружие, я даже благодарна, но я не представляла, что вместо своего горла, я зарежу чужое, — тихо говорит Дженни, и под конец голос совсем затихает, а на густых темных ресницах собирается влага, и вскоре на стол падает первая сожалеющая обо всем слеза. — Я виновата, я знаю, но я же не хотела этого, если бы он не воспользовался ножом, наверное, ничего бы не случилось, — со слезам на глазах говорит девушка и ели себя сдерживает, чтобы не закричать в голос, Пак застывает на стуле, ведь видит начинающую истерику подруги, он встает и подходит к девушке, садится рядом с ней на корточки и берет нежные, но маленькие и такие аккуртные ладошки в свои.
— Ты не виновата, он сам вытащил этот нож, он сам затащил тебя в темный угол, и тебе нужно было обороняться, тогда ты даже не соображала, что делаешь, так что это не твоя вина, реакция и самосохранение все сделали за тебя, — произносит шепотом Пак и видит,как на него смотрят красные глаза, которые полны слез. — Иди сюда, — говорит Пак и обнимает свою подругу. — Ты не виновата, и то, что они говорят, это полный бред, пойми ты уже, — тихо говорит Джинен и чувствует подрагивающие плечи и слышит тихие всхлипы, Пак поднимает голову и видит уже не тяжёлый рок, а спокойный и медленный вальс. Весь город уже под покровом холодного пледа, и он только увеличивается и увеличивается. Пак идет не спеша, даже медленно, под ногами хрустит снег, и это настолько приятно, что сложно даже описать словами. Дженни ушла, сказала, что пойдет к родителям, а Пак...а Пак пойдет к нему, да, именно к тому человеку, который его прогнал. На улице уже вечер, небо не видно из-за туч, ну и хорошо, потому что сейчас Паку больше нравится снежинки, которые так элегантно кружат в танце и приземляются на землю.
Джинен подходит к библиотеке и видит, что дверь уже закрыта, пару раз дергнув ее, Пак вспоминает про черный вход и идет уже в обратную сторону. Сердце заходит в пляс, когда за железной дверью он слышит его голос, но на душе становится не спокойно, потому что там присутствует и второй, их разговор переходит на крики, и Пак прекрасно слышит "успокойся, не надо". В конце концов Джинен решает войти, он дергает за ручку, и дверь открывается, а дальше немая сцена.
Белокурый парень, который стоит на табуретке, а вокруг шеи петля, Джебом, который стоит неподалеку от него, но боится подойти, и вот теперь две пар глаз уставились на него.
— Ты его видишь? — этот вопрос задает блондин, и кивает на Джебома. Пак смотрит то на одного, то на второго, а затем тихо отвечает.
— Да, — блондинчик убирает петлю, и Пак видит, как лицо Джебома снова выражает хладнокровное спокойствие, парень спрыгивает со стула и летит в объятия Има. Они стоят, просто смотрят друг на друга, в их глазах отражается то, что люди называют любовью, блондин слегка наклоняется и целует губы парня, которые сейчас бы хотел целовать Пак, на душе становится погано и неприятно, Джинен просто разворачивается и уходит, услышав, как Джебом сказал "Я скучал, Ёнджэ".
Снег перестал идти, а черное небо с несколькими блестящими точками снова появилось. Пак идет быстро, будто торопится на важную встречу, задевая некоторых людей, а затем извиняясь.
Дома он оказывается очень быстро, в голове только слова Джебома, его голос, с какой нежностью он сказал это. На душе становится еще поганее, когда Пак понимает, что это Ёнджэ, что это его парень, что Джинен здесь вообще ни в какой бок, он просто понимает, что это не его история любви, а Джебома с Ёнджэ, а Джинен второстепенный герой, который рано или поздно исчезнул бы из этой истории, и Пак решает это сделать, надеясь, что все-таки это не так.