15 Глава
В комнате кромешная тишина, и лишь тикание часов раздается по квартире. Пак лежит на кровати, укутанный с ног до головы одеялом, глаза закрыты, а кулаки сжаты. Он поцеловал парня, хотя поцелуем назвать это сложно, просто прикосновение своих губ к чужим, но это неправильно, он же сам всегда говорил Дженни, что натурал чистого вида, так что же случилось совсем недавно? На эмоциях? Или просто похоть?
Хотя какая эта похоть, надо уже просто признать, что ему понравился парень, но когда это случилось? Когда он успел? Не слишком ли быстро?
Пак протяженно стонет и ложится на спину, перед глазами темный потолок, как ночью, не хватает только белых точек на потолке, и Пак про себя отмечает, что круто было бы, если бы они были. Незаметно для себя, Джинен вспоминает темные глаза и начинает сравнивать их с ночным небом и хмыкает, когда внутренний голос говорит, что темные глаза намного красивее, чем какое-то там небо.
Пак закрывает глаза и вспоминает, как быстро притронулся к запретному, и так же быстро отпрянул и убежал домой. Губы после поцелуя были холодными и только через несколько минут стали тёплыми, но вкус чужих губ будто до сих пор остался на его. Джинен притрагивается пальцем к нижний губе и понимает, что ему не хватает холода, который его согревает. Пак переворачивается на бок и лежит пару минут, будто ждет какого-то чуда, он хочет сейчас увидеть Джебома, пусть слишком быстро, пусть непонятно, но разве нам нужна причина или время для того, чтобы нам понравился человек, нет, не нужна, это происходит само собой, хотим мы этого или нет. Джинен открывает глаза и видит Джебома, пару раз моргнув, Пак снова видит напротив себя лежащего парня, который улыбается.
— Что ты здесь делаешь? — тихо задает вопрос Пак.
— Как что? Живу. Ты, что, нагрелся под одеялом? — Джебом кладет свою ладонь на щеку парня и закрывает глаза, а затем тянется за поцелуем и получает его. Пак сразу же отвечает, понимая, что это сон, и это вовсе не ДжейБи, а просто проекция его мозга. Поцелуй получается ленивым, тягучим и слишком коротким, чтобы успеть им насладиться, брюнет отстраняется от него и тихо шепчет: — Просыпайся, солнышко.
И Пак просыпается с дрожащим телом, весь в поту и с глупой улыбкой, которая
отвечает на все заданные раннее им вопросы.