11 Глава
Лампочка неприятно моргает, мешая нормально читать, а плед совсем не согревает. Пак сидит здесь уже примерно два часа, и температура в библиотеке все падает и падает.
— Не замерз? — это говорят позади Джинена, и поэтому он, слегка испугавшись, поворачивается к парню. Тот идет к нему с еще одним пледом, но, когда лунный свет проскальзывает мимо штор, плед из рук парня падает, а его руки становятся прозрачными. Парень застывает на месте, а Джинен, быстро среагировав, берет плед с пола и подходит к окну. Закрыв его, он садится обратно на свое место и закутывается в еще одно одеяло.
ДжейБи стоит пару минут и хочет уже уйти, как слышит:
— Посиди со мной, и извини, это я убрал шторы, — ДжеБом быстро пробегается взглядом по фигуре парня, который сидит и вчитывается в книгу, обойдя его, он садится напротив Джинена и тихо полушепотом говорит:
— Это ты меня прости, я вскипятился сам на себя, я не хотел говорить с тобой грубо, и тем более ты говорил, что если мне трудно, то лучше не рассказывать, извини в общем, и еще за то, что, когда ты сказал, что останешься, я просто фыркнул и ушел, — ДжейБи заканчивает свою тираду и опускает голову вниз, начиная рассматривать свои пальцы, которые уже стали более живыми.
Пак же слегка улыбается и поднимает свой взгляд на парня, тот сидит, как провинившийся ребенок, который сломал любимую вазу мамы. Сразу же появляется мысль из-за недавнего разговора. Почему он не исчез? Почему остался? Может, на самом деле нет никакого рая и ада? Но есть же призраки, и ДжейБи этому настоящие подтверждение.
— О чем задумался? — вопрос парня раздается как будто издалека, чем и выводит Джинена из размышлений.
— Да так, — отвечает Пак и видит серьезный взгляд парня на себе.
— Говори, я отвечу, — ДжейБи будто читает мысли парня, поэтому прямо задает вопрос.
— В общем.. — Пак замолкает, отводя взгляд на часы, на душе становится неспокойно, но, собравшись с силами, он все-таки произносит вопрос в слух. — Почему ты остался здесь? Разве не должен был уйти в рай или ад?Или их нет, и все это вранье?
— Я.. — Пак снова смотрит на парня, тот, слегка сжав руки в кулак, произносит: — Я самоубийца, Джинен, я покончил с собой, а таким, как я, нет места ни в раю, ни в аду, я навечно останусь между миром живых и мертвых, — все это Им говорит с некой болью, ведь он, можно сказать, не упокоенная душа, которая вечно будет бродить по земле, ища упокоения.
— Ты покончил с собой? Почему? — Пак сжимает кулаки, ведь знает, что делает больно парню, но он не может остановиться.
— Я был не такой, как все, меня призирали, обижали, унижали даже собственный родители, — с ухмылкой на лице отвечает ДжейБи. — Хоть физически я был здоров и мог дать отпор, но морально они меня уничтожали, последней каплей стали мои родители, которые все разрушили между мной и моим любимым человеком, я просто не вынес этого, но, когда меня не стало, они приходили и говорили, чтобы я вернулся, и без разницы какой я, главное, чтобы был жив и здоров, но тогда уже было поздно. Я их люблю и ни в чем не обвиняю, — ДжейБи опускает голову, будто хочет заплакать, но слезы так и не появляются.
— За что тебя не любили? — спрашивает Пак, и Джебом резко поднимает голову.
— Если я скажу, ты, наверно, тоже будешь недолюбливать меня, — холодно отвечает ДжейБи.
— Вовсе нет, то есть.... — Пак накрывает своей рукой ладонь парня и вглядывается в черные глаза, которые так и манят, есть страх, и есть опасность в них, но есть что-то и другое, незнакомое, но такое теплое и родное.
— Если я скажу, ты выдернешь руку, — твердо произносит ДжейБи.
— Не выдерну, все в порядке, я все пойму, — Джинен сжимает ладонь парня и ждет ответа, которого не приходится долго ждать.
— Моего любимого человека звали Ёнджэ, и он парень, — Пак застывает, как статую, не веря словам парня, все мысли улетучиваются далеко, и лишь одно предложение не дает покоя "И он парень".