Глава 7. «Стойка регистрации»
Winter - Antonio Vivaldi
Она не знала, сколько стояла, прижимая ладонь к груди, пытаясь успокоить бешеное сердце. Коридор выглядел тем же - холодным, пустым, с дрожащими огнями ламп. Но теперь воздух в нём был густым, будто после грозы, пахнуло гарью, которой здесь быть не могло.
С каждым шагом она чувствовала под ногами крошки стекла - хотя зеркало исчезло, след от него остался. Пол казался липким, будто прошла тень того огня, что она видела.
- Держись, Грейслин... - шептала она себе, пытаясь не сорваться в истерику.
Наконец впереди показался просторный зал. И она узнала этот зал, тот же что видела в зеркале. Лёгкий свет исходил от старинной люстры - лампочки мигали, но не гасли. Зал встречал её не запустением, как она ожидала, а пугающей... ухоженностью.
Здесь не было пыли.
Ни паутины, ни следов времени.
Всё блестело, словно недавно протёрто.
Дубовый пол отражал блики света, на стенах висели картины - пейзажи, портреты, но стоило задержать взгляд, как мазки будто шевелились, менялись, и лица в портретах смотрели прямо на неё.
Холл сиял.
Теплый свет старинных бра изливался мягкими пятнами на стены, обитые бежевым бархатом. Пол - мрамор, отполированный до зеркального блеска, отражал её дрожащую фигуру. Ни единой пылинки, ни запаха гнили - лишь едва уловимый аромат ландышей, слишком сладкий, чтобы быть настоящим.
Грейслин огляделась.
На стенах висели картины - в тяжелых золочёных рамах. Улыбающиеся семьи, ухоженные дамы в шляпках, мужчины в смокингах. Они пили чай, катались на лодке, держались за руки. С первого взгляда - идиллия. Но стоило задержать взгляд дольше - и улыбки становились шире, глаза - пустыми.
В одном из портретов мальчик держал воздушного змея. Тень змея отбрасывалась на стену, но не повторяла его форму - она шевелилась, как живое.
- Господи... - прошептала Грейслин.
В центре - стойка регистрации.
Грейслин подошла ближе, будто невидимая сила тянула её. Стойка была из тёмного дерева, с латунными уголками, отполированными до блеска. На ней стояла старинная настольная лампа, тускло горящая жёлтым светом, словно светляк в банке.
За стойкой - ни пыли, ни мусора. Всё слишком... гостеприимно. Словно отель не заброшен, а просто ждёт нового посетителя. Рядом на столе - маленький колокольчик для вызова администратора.
За стойкой висели ключи - старые, массивные, с тяжелыми брелоками. Каждый - идеально на своем месте, номера выгравированы, блестят, словно их только что протерли.
Она провела рукой по гладкой поверхности, и вдруг под пальцами почувствовала холодок бумаги.
Книга.
Большая, в кожаном переплёте, потрескавшемся, но без пыли. Она выглядела, как будто её держали в руках минуту назад.
Старая, но не покрытая пылью, как будто её только что перелистывали.
Обложка тёмная, кожа потрескалась, но золотые буквы ещё читались:
"Гостевая книга".
Сердце пропустило удар.
Грейслин замерла, глядя на неё.
Внутри все шептало: не трогай.
Но пальцы сами раскрыли обложку.
Она открыла первую страницу - почерк. Разный, неаккуратный, некоторые записи выцветшие, другие словно свежие.
Страницы были белые, будто новые, с тонким ароматом чернил.
Она пролистнула - ровные, аккуратные записи, каждая датирована, но даты прыгали: 1903, 1926, 1948... .
15 августа 1967
Мари и Томас Лин
Спасибо за тёплый приём. Вернёмся снова!
22 сентября 1973
Генри Бакстер
Номер отличный, сон был крепкий, как в детстве. Сны были... яркие.
3 января 1980
Семья Хоуп
Здесь как дома. Даже слишком. Уезжать не хочется.
Казалось обыкновенные отзывы постояльцев. Но лишь казалось.
4 ноября 1983
Ричард Холл
Спасибо за тёплый приём. Лучший отдых в моей жизни.
29 октября 1990
Анна Вейл
Красивое место, но ночью кто-то шепчет в коридоре. Я боюсь выходить из комнаты.
* * *
Грейслин перевернула страницу. Почерк стал неровным, как будто писали дрожащей рукой.
Джордж Милтон - НЕНАВИЖУ ЭТО МЕСТО. ОНИ НЕ ПУСКАЮТ МЕНЯ ВОН. ПОМОГИТЕ.
Маргарет Роуз - Не смотрите в зеркала. Они смотрят в ответ.
??? - Имена стираются. Они стираются, но они помнят. Они помнят.
У нее возникало в голове много вопросов. Чересчур много.
Кто они?
Что помнят?
Что за зеркалами?
Почему имена стираются?
Почему гости боялись выходить в коридор?
Грейс стало не по себе. Она лишь повторяла в голове что же случилось здесь? Хоть и с другой стороны мысли того что ее могут никогда не найти здесь и родственник который пропал бросив ее одну. Она обняла себя руками пытаясь не сходить с ума.
* * *
...не выпускают... не могу найти дверь... они все улыбаются, но глаз нет...
...почему так жарко? стены горят, а они сидят, смеются... помогите...
...пожалуйста, если кто-то это читает, не оставайся... не оставайся...
Записи сходятся. Они тоже не могли найти дверь. Гости которые оставались в Арклине.
Гостевая книга всё больше стало сходить на дневник сумасшедшего. Буд-то со временем теряя контроль над всеми.
* * *
Дальше почерк стал рваным, буквы расплывались, словно написаны в темноте.
Царапины от ногтей тянулись прямо по бумаге, а на некоторых страницах были следы, похожие на пятна крови или засохшего воска.
Одна страница вырвана.
Её сердце забилось быстрее. Она пролистнула ещё несколько страниц. Почерк всё больше превращался в каракули, местами чернила растекались, будто слёзы или вода размыли их.
Последняя страница была почти пустой. Почти.
Грейслин лихорадочно листала, сердце колотилось, и вдруг...
Она увидела это.
На последней странице, чернила ещё не высохли:
Грейслин Вард - - 12 марта 1972
Она не дышала.
- Нет... нет, это ошибка.
Руки задрожали. Она не помнила, чтобы брала в руки ручку.
Дата била по мозгу, как молот. 1972.
Тридцать лет до её рождения.
Но чернила - ещё влажные, тянулись за пальцем.
В этот момент что-то внутри неё оборвалось.
- Как? Почему моё имя?
Она оглянулась - холл был пуст. И тут она заметила: в книге напротив каждой даты была вторая колонка. В ней - слова, которые раньше не бросались в глаза:
"прибыл", "остался", "ушёл".
А напротив её имени - пустота.
Пробел, ожидающий своей надписи.
Пальцы невольно сжали книгу, но та вдруг стала ледяной, словно её только что вынесли из морозильника.
Грейслин резко захлопнула переплёт и отступила.
Тишина.
Только её дыхание и ровный, слишком ровный свет лампы.
Она повернулась, собираясь уйти, когда за стойкой раздался мягкий, едва различимый звук - шаги.
Будто кто-то прошёл по ковру, скрытый за невидимой стеной.
Она замерла.
- Кто здесь?.. - голос сорвался шёпотом.
Ответа не было.
Но на стойке, где секунду назад лежала только книга, теперь что-то появилось.
Грейслин медленно подошла.
Там, на идеально чистой поверхности, лежал ключ.
Старый, тяжёлый, с тёмным блеском металла.
На массивном брелоке выгравировано:
"6 "
Волна холода прошла по её коже.
____________
P.S Author. Советую прочитать слушая мелодии чтобы проникнуть в ту атмосферу, в ту эпоху.
Если есть вопросы, жду. А пока можете предложить свои варианты.
Как Грейслин связана с отелем Арклин?
Ищет ли ее семья?
Что произошло с ней? Как она связана с той датой?
Что произошло с гостями? Кого они боялись?
И наконец что она увидит в номере "6"?
Какие тайны у отеля Арклин?