1
От прошлого не спрятаться и не убежать. Оно всегда находит тебя и сжимает горло в стальном кольце.
Как жалко что я поздно это поняла. Я так хотела убежать от ответственности за свои поступки, от проблем, которые сама создала, что загнала себя во всё это ещё больше. Теперь мне вряд ли светит спокойная жизнь, а покой будет только сниться.
Удивительно, а сначала всё было хорошо : литературный клуб, одинокая библиотека в одном из многочисленных Питерских колодцев, по-своему интересная компания...
***
Дождь лил как из ведра, а до ближайшей станции метро, как до Китая.
Я около десяти минут бродила по дворам колодцам в надежде выйти к дороге или хотя бы найти временное укрытие. Ветер, гуляющий во здесь, промораживал до костей.
Когда я вошла в следующий колодец, то увидела крыльцо и надпись на двери "библиотека". Я, едва не подпрыгивая, побежала к крыльцу и вошла в здание.
В библиотеке было тихо и спокойно, старые советские стеллажи, комнатные растения, столы с настольными лампами, старые стулья и кресла.
-новые лица. - послышалось откуда-то сбоку.
Я вздрогнула. За стойкой сидел скучающего вида мужчина и подклеивал книги.
-здравствуйте. - тихо сказала я и сняла с головы трилби.
-здравствуйте. Час - сто двадцать, дальше по два рубля в минуту. - лениво ответил библиотекарь.
Я порылась в карманах и нашла двести рублей. Парень за стойкой быстро забрал бумажку и полез за сдачей.
-не надо. Я тут пока дождь не кончиться. - я тоскливо посмотрела за окно, выходящее во двор. На улице серо, сыро, дождь барабанит по подоконнику, знаете, наступает такая тёплая таска.
-ага. Верхнюю одежду на вешалку. - кивнул библиотекарь в сторону нескольких рядов крючков.
На них висело несколько курток. Своё пальто я повесила в угол, а шляпу забрала с собой. Не люблю её оставлять без присмотра.
В библиотеке, как мне сначала показалось, было тихо, но потом я услышала голоса. Поддавшись какому-то неведомому порыву любопытства я пошла на звук.
Среди стеллажей сидела компания. На сдвинутых столах были разложены книги. Молодые люди то и дело что-то обсуждали.
-не хотите присоединиться?
Я резко обернулась, подавив в себе испуганный вздох. За моей спиной стоял юноша, чуть выше меня с тёмными волосами по плечи и, поразительно, фиолетовыми глазам.
-извините, я ухожу... - полушёпотом сказала я и хотела уже скрыться, но его рука на моём предплечье заставила остановиться. Ладонь парня была настолько холодная, что я чувствую это через рубашку... Он вообще живой?
-не хотите присоединиться к нашей компании? Вы любите книги?
Особо не задумываясь я ответила "да". Я любила литературу, особенно первой половины двадцатого века. Полки в моей комнате всегда гнулись от книг, которые складывались в несколько рядов или аккуратными стопками.
-ну вот и славно, пойдёмте. - парень легко улыбнулся и потянул меня из-за стеллажа.
-погодите, но я же...
-вы осветили "да", какие могут быть противоречия? - спросил он.
- ответила... Никаких.
Меня вывели из укрытия и повели к людям . Те уже во все глаза смотрели на нас. Было крайне не комфортно.
-Федя, ты кого притащил? - спросил парень, сидящий на кресле. Он был одет в ярко-жёлтую кофту, волосы были зачёсаны налево,брови густые, тёмные.
-во-первых - здравствуй, а во-вторых - я привёл нового человека.
-я вижу, и как её зовут? - говорящий посмотрел на меня. Я вздохнула, подняла глаза на парня в кресле.
-Серафима.
-расскажи что-нибудь. - на секунду я впала в ступор. Едва ли ему нужны были подробности моей жизни. Но что рассказывать? Стих? Да будет стух, может примут за дурную и отвяжутся.
-Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои в полукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Мой последний, единственный друг.
Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющийся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел. - начала вещать я, смотря поверх присутствующих. Кажется, я даже жестикулировать начала, но пусть. С рожей-кирпичом Есенина не читают!
-Я не знал, что любовь - зараза,
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума...
-достаточно. - прервал меня парень в кофте, оказавшийся на расстоянии вытянутой руки от меня. С моими шестьюдесятью восьмью сантиметрами, его практически два метра роста для меня были огромны. Ещё он был спортивно сложен и по фигурке напоминал шкаф . Рядом с ним я впервые ощутила себя настолько маленькой и незначительной, что хотелось прикинуться ветошью. - будешь Есениной. - утвердил он. Как иронично... Я живу на улице Есенина, в захлёб его читаю и теперь мне вручили его фамилию. Видно тоже дурные. Только вот к чему она мне? Я с таким же успехом могла и Фета и Лермонтова, да и Горького мне не трудно зачитать.
-почему?
-глаза у тебя - васильки. Я Владимир Маяковский, этот - он кивнул на стоящего у недалеко фиолетовоглазого. - Фёдор Достоевский. Вертлявый блондин - Николай Гоголь . - я посмотреть на компанию и нашла блондина с косичкой, перекинутой через плечо, и чёлкой на один глаз. Он и в правду был какой-то суетливый и шебутным. - рядом с ним - Александр Пушкин. - рядом с Николаем сидел пухлый парень, который, кажется, жалел, что сел рядом с ним. - с длинными волосами - Иван Гончаров .
-здравствуйте. - кивнула я. В тот же момент блондин с косичкой сорвался с места. Меньше чем через минуту он стоял передо мной. Он был чуть ниже Маяковского, но для меня всё равно высокий.
-а у Доста нюх на людей! Маленькая какая! Учишься? Учишься! А где? - Николай активно жестикулировал и строил гримасы. Голос звонкий, как у колокольчика. О том, что я учусь, наверное понял по мешкам под глазами. Маленькая? Это он про рост или про возраст? Наверное всё вместе. Если на вскидку, то я тут самая младшая, недалеко от меня, наверное, Фёдор и Гончаров. Про Гоголя сказать сложно... Дури, если можно так выразиться, в нём на шестнадцать. - слушай, а ты случайно не птичка!?
Я удивилась, это, наверное, сразу отразилось на моём лице. В каком смысле "птичка"? Он же не мог видеть...
-в каком смысле "птичка"? Это многозначная метафора.
Блондин внимательно посмотрел на меня, попытался заглянут в душу через глаза. Я посмотрела в ответ. Видимо решив, что я тоже могу заглянуть к нему в душу, он прервал зрительный контакт.
-ты не умеешь летать. - изрёк он. Мне может казаться, но я услышала четыре обреченных вздоха.
-Коля, отстань от человека. - одёрнул его Владимир.
-позвольте, - возмутилась я и чуть нахмурилась. Не знаю, с чего это, но у меня стойкое ощущение, будто меня оскорбили. - летать я умею, но предпочитаю это делать сама с собой и как следует приняв на грудь. - сказала я, надеясь остаться непонятой. Дальнейшей реакции не последовало, но серый глаз сверкнул. Надеюсь, мне показалось.
-раз ты теперь входишь в наш небольшой кружок, то расскажи о себе. - сказал Владимир. Он провёл меня до потрёпанного дивана, а сам уселся в кресло напротив.
-хорошо. - сев скраю ответила я. - мне восемнадцать, учусь на факультете журналистики второй год. Держусь на бюджете только за счёт русского и литературы, живу в общежитии. - больше ничего в голову и не приходило. Рассказывать всю историю своей жизни не было необходимости, да и рассказывать там нечего.
-а ты веришь в Бога? - спросил Фёдор. Я пробежалась по нему взглядом. Ощущения глубоко религиозного человека он не вызывал, но было в нём нечно фанатичное. Оставим это, я не судья. Как там говорят : "прежде чем кого-то судить, убедись что ты - совершенство", так вот я далеко не совершенство и по определению им быть не могу.
Фёдор спрашивал меня по поводу этой церкви? Что ж, я дам ему ответ.
-ненавижу всю религию в целом. Всё детство из меня кого-то выгоняли и дошло всё до того, что меня стало колотить от одного лишь вида церковников, икон и запаха кодила, а из-за звона колоколов внутри всё сжимается. Ещё я в упор не виже в ней смысла. Верить в того, кого в глаза не видели? Бред. Наука уже всё объяснила : и сотворение Вселенной и происхождение человека.
-а как же иконы и Библия?
-Фёдор, Библию написали евреи , а иконы нарисовали люди. Да и к тому же, было это всё настолько давно, что начинает казаться сказкой для непослушных детей в которую все поверили. Горько признавать , но с помощью красивой сказки людьми вертят как хотят. Как предмет манипуляции разумами тысяч людей религия является самым наилучшим вариантом. Да и слабым людям легче жить, зная, что если они будут существовать, как стадо, то попадут в лучший мир. - мой голос был холодным и не терпящим возражений. Вся эта религия с бесами и ангелами у меня уже под гландами сидит. Как бы хотелось стереть её с лица земли и из памяти её населения.
Я никогда в бога не верила и всегда радовалась тому, что не ношу крестик. Никаких религиозных праздников я никогда и не признавала. Ещё я не люблю своё имя, пропитанное церковью. Ведь кто такой серафим - это ангел ,восхваляющий бога, а я отнюдь не ангел.
-слышишь , Фёдор, который человек тебе говорит, что бога нет. - подал голос Александр.
-раз Бога нет, то им стану я. - твёрдо заверил Достоевский. Сколько решимости в словах... Богом он не станет, но рядом... Может демоном?
-ну, удачи. - иронично сказала я, за что получила укоризненный взгляд тёмно-фиолетовых глаз.
-Сима, а расскажи ещё что-нибудь! К примеру... - сделал театральную паузу Гоголь. - какое твоё любимое произведение? Именно произведение, а не стих.
-опять вопрос с неоднозначным ответом. Одного единственного у меня нет, но на вершине стоит "Мастер и Маргарита", "Собачье сердце" и "Горе от ума", ещё предпочитаю зарубежную литературу и современные произведения. Поросшая мхом классика из бородатых годов меня не привлекает.
-и дым отечества нам сладок и приятен. - улыбнулся Гончаров. Я перевела взгляд на парня и чуть не побледнела. Он был настолько неживой и кукольный, а улыбка настолько неестественно растянута, что бросает в дрож. - весьма интересное произведение, интересного писателя.
-да. С глубоким смыслом. - сказала я, искренне надеясь на то, что моё лицо не изменилось.
Следующие два часа прошли в постоянном диалоге : Фёдор крутил монолог на божью тему и о том как всё плохо, речь Гоголя была странная, переплетающая с "майская ночь" и его собственным бредом, Маяковский регулировал разговоры и пытался вытянуть из меня максимум информации. Сначала было интересно и я с самыми честными глазами выдавала ложь вперемешку с правдой, потом это стало раздражающе и я открыто попросила не тянуть из меня информацию клещами.
Иван всё улыбался, иногда поддакивал, иногда вставлял свою мысль. Примерно через час Пушкин заснул, держа в руках произведение "Пир во время чумы".
Честно, я не отследила тот момент, когда среди книг появились коробки с вином, пластиковые стаканы и откуда у Николая шинель, я точно помню, что её не было. Я посмотрела, подумала, вспомнила что у меня завтра первая пара, пожала плечами и продолжила читать второй том войны и мира.
Потом мои новые знакомые начали пить и диалоги оживились. Фёдор с одного стакана стал не просто монотонно толкать речь, а яро отстаивать свою позицию и утверждать что он бог, радовало то, что за добавкой он не тянется. Гоголь стал нести околесицу на грани "Вий" и "Записки сумасшедшего" , хотя иногда проскакивали очень интересные мысли. Маяковский показал свою сущность молизмофоба, постоянно протирая свой стакан и руки влажной салфеткой, курильщика и опрокидывал энный стакан вина. Парень пытался уговорить меня попозировать для портрета, но я благоразумно отказывала. Гончаров учтиво разливал вино, полностью поддерживая Достоевского. Пушкин проснулся и начал мерно что-то говорить, потягивая спиртное.
-а ты не будешь? - спросил Владимир, поигрывая стаканом. От него так пахнуло смесью курева и алкоголя, что я закашляла.
-нет. У меня завтра пара. - отрезала я. Спаивать он меня собрался... Ещё чего, я только недавно вышла из запоя, да и сессия не за горами. Сейчас нужно вести образцово показательный образ жизни, а ближе к новогодним можно и покутить.
-может в карты? - в руках Фёдора появились карты. Откуда? Кто его знает.
-давай! - почти с детским блеском в глазах сказал Владимир.
Остальные тоже согласились.
-девушка, не составить ли вы нам компанию? - спросил Гончаров, тасую карты.
-воздержусь.
-ты аки ангел, не пьёшь, не играешь, ещё и летаешь. - сказал Гоголь, получив свои карты.
-Николай, поверьте, мне до ангела , как до Луны и обратно пешим шагом.
-может ты ещё и не куришь? - отмахиваясь от дыма, спросил Пушкин.
-берегу здоровье. Его ведь не купить и не обменять. - дымлю, как паравоз, раз в два дня проветриваю одежду, постоянно ем что-нибудь с цитрусом.
-оно у тебя слабое? - спросил Александр. Я воздержалась от комментариев, ещё не хватало, как бабкам, болячки обсуждать.
-давайте начинать. - сказал Маяковский.
Они начали. Пушкин и Гончаров делили между собой пол колоды, а Фёдор с Владимиром сплотились против Николая. Когда же Гоголь сдался, то они начали усердно играть друг против друга. Гончаров с Пушкиными сложили свои карты к оставшейся колоде и стали наблюдать за игрой.
Я без понятия, кто и как всучил мне в руки полный стакан и заставил выпить. Наверное Николай, тольно он за эти два часа сменил своё место порядка десяти раз.
-Николай, не трогайте мой стакан. - я накрыла сосуд рукой, когда Гоголь попытался подлить мне.
-да ладно тебе. Ты отлично держится! - и потянул стакан.
-мне ещё до общежития добираться. - я притянула его обратно.
-так я проведу! - обрадовался блондин.
-на другой конец города? Не стоит. - отговаривала я.
-как ты далеко забралась. - к нашему разговору присоединился Владимир, которого всё таки обыграл Достоевский. Он, кстати, сейчас ликует и ищет с кем ещё поиграть. Азартный...
-привычка. - пожала плечами я. - ещё и с погодой не рассчитала. - я посмотрела в окно. Такого сильно дождя не было, но добраться я всё равно не смогу.
-а что за привычка?
-дурная. Идти куда глаза глядят, не смотря прогноз погоды и расписание транспорта.
-клуб анонимных алкоголиков, библиотека закрывается, просьба собрать карты, коробки, стаканы и пройти на выход. - прозвучал голос администратора-библиотекаря-кассира.
-ну что ж, пора. - сказала я и встала с дивана. Меня опасно качнуло. Шикнув под нос тихое ругательство я двинулась к выходу.
-давайте я вас провожу. - предложил, нет, утвердил Фёдор.
-проводите Владимира.
-его Коля и Ваня приводят . - сказал Фёдор. - пойдёмте.
-вы уже второй раз ведёте меня. До свидания. - сказала и помахала рукой остальным.
В дверях нас настиг Владимир. Его щёки были покрыты пьяным румянцем, причёска разлохмачена. Несмотря на несобранные и совершенно лишённые координации движения, парень аккуратно взял меня за предплечье.
-Есенина , приходи в пятницу в шесть. - сказал он. В этот момент его опасно качнуло и для поддержания равновесия он сбивчиво переставил ноги и прислонился к стене. - а можно вас проводить? Время позднее, восемь вечера как ни как.
-Володя, я провожу её. Тебя самого нужно проводить.
У них начался спор. Скорее всего, у них что-то мельничное и мои проводы пойдут кому-то из них в копилку. Мне же это крайне не интересно и я не желала тратить на них время. Пока парни что-то аргументировали, быстро выхожу на улицу . Дождь уже прекратился, на улице было безлюдно, сыро и холодно.
Я пошла в следующий двор и, убедившись что никого нет, по пожарной лестнице забралась на крышу. Там я скинула пальто и повязала рубашку на пояс.
В одной майке было очень холодно. Как же я скучаю по весне и лету, когда тепло и можно ходить с открытыми плечами.
- крылатая свобода... - по лопаткам резануло и через несколько секонд у меня за спиной были огромные, серо-синие крылья. Самые длинные маховые перья касались пола. Я немного отошла от края, потом разбежалась и оттолкнулась от крыши, расправляя крылья.
В лицо ударил ноябрьский ветер. Чувствую, что завтра будет гололёд.
Удивительно, но во время активации способности я не чувствовала температуры. Это было однозначным плюсом, ведь зимой и осенью в майне не полетаешь.
Я ловила потоки воздуха и набирала скорость. В такие моменты хотелось кричать и виться мошкой, но как жалко что я в городе и надо избегать любого внимания к себе - если меня засекут, то утром в Питере появиться новая городская байка, а на следующий день эту "байку" будут знать в лицо.
Таким способом я быстро долетела до района моего общежития. Опустившись за трубу соседнего здания, я спустилась вниз всё по тем же пожарным лестницам. В общежитие вошла спокойно, как и раньше.
Пройдя мимо вахтёрши, я поднялась в свою комнату где меня ждут конспекты, бардак и в стельку пьяная соседка.
Выудив из под кровати бабкину настойку я села за уроки.
(12 апр)