Ненавижу тебя, придурок! [18+]

«Где бы ни был каждый из
нас, мы всегда будем видеть
одну луну.»

Pov: Мирослава. 2 года назад, неделя после произошедшего.

Я пялилась в телефон, и мои глаза полностью намокли.

«Ужасные новости! Недавно всем стало известно, что дом Игоря Ермолова и его новой жены Елены Черновы – сгорел. Никто не знает, кто причастен, или что в пожаре.
Об Игоре и его новой семье ничего не известно. Ходят слухи, что в тот вечер вся семья была в доме...»

Я не выдержала и швырнула телефон куда-то в сторону, и слава богу он приземлился на мягкую поверхность, потому что он был не моим, а Игната.

Игнат спас меня в тот вечер, и я бесконечно ему благодарна.

Голова от бесконечных истерик уже потерялась, болела, а глаза настолько устали, что я спала каждый день не меньше пятнадцати часов, не считая того, что я дремлю.

Каждый день проходит мучительно. Морально и физически.
Я снова впала в то состояние, из которого тяжело выходила годами.

Теперь со мной не было никого. Ни папы, ни Димы.
Я осталась одна. Навсегда.
Они оставили меня, в этой мучительной тьме, что так и продолжала поглощать меня с каждым днем. И я чувствую это.

Настоящее время, спустя 2 года.

Я стояла перед зеркалом, который был забрызган каплями воды после душа.
Я не узнавала себя: волосы пыли прямыми от кератина, осветленные от краски, словно белый песок. Левая сторона плеча была полностью татуированной узором дракона. Прямо как у Димы. А между ключицами красовалась бабочка, только она была большая, и казалось бы, сияла так же ярко как и та бабочка на цепочке. Она заменила мне ту, которая так долго была со мной.

Я не помню, что произошло со мной в тот вечер. Знаю только то, что рассказал мне Игнат, и это разбило мне сердце. Димы больше не было, и вместе с ним не стало меня.

На брови вертикально красовался пирсинг, а глаза...Глава были пустые. Все такие же голубые, но уже не такие счастливые.

Я вроде как говорила о том, как тьма поглощала меня? Так вот: она стала мною. Точнее я стала ею. Я стала тьмой.

Одевшись в черную майку, черные брюки начинаю разглядывать себя.
Я не помню, как я одевалась раньше, да и вовсе забыла кем я была, потому что внутри меня была тьма, что заполняла каждую клетку тела, защищая от прошлого. Защищая от боли. А болью было прошлое.

По словам психолога, то, что я забыла тот вечер мучений – Диссоциативная амнезия.
Из-за стресса и в общем события, моя психика защищает меня и стирает куски травмирующих воспоминаний.

– Куда с утра по раньше? – пробурчала Миана, почесывая свою розовую голову.

Вообще, ее все называли Мия, потому что она не любила свое полное имя.
Мия – младшая сестренка Игната моего возраста. Мы с ней хорошо сдружились еще с самого начала.

Узнав всю ситуацию, и как я вообще познакомилась с Игнатом – стала для нее причиной и без того ненависти к мужчинам. Да и вообще она была феминистка, но брата любила.

– Сегодня у брата день рождение, хочу прогуляться как раньше. – сказала я Мие, а та жуя хлеб с повидлом спросила:

– Ты эфо кафтый гоф делаеф, – пробурчала с набитым ртом Мия, запила моим остывшим чаем и продолжила. – Почему тебе не найти их?

– Кого? Семью? – задумываясь переспросила я. – Они...погибли.

Эта информация подтвердилась. Про сгоревший дом, да и про Диму тоже. Он участвовал в тех гонках и знал больше чем я.
Игнат сказал, что все это бесполезно. Искать без толку, потому что он достал где-то информацию о похоронах семьи, даже были фотографии, но...все это как-то странно выглядело.
Про семью Власовых ничего не известно, как и про Аллу.

После всего известного Игнат уговорил меня переехать в другой город для восстановления. Там он нашел мне отличного психолога, который немного вернул меня в жизнь.
Вот только единственное в чем он не помог мне, так это в кошмарах. Сегодня был очередной кошмар, который то и дело всплывал в памяти:

Я шла к домику, который считался нашей маленькой и уютной дачей, но после смерти отца была продана.

Именно в том месте я счастлива, потому что там всегда папа.
Он качался на качели, его очки в тонкой железной оправе лежали на носу и он читал свой любимый детектив.

Позади него встал Дима, который наклонился к деревянному столбу, на чем держалась качели.

Увидев меня он улыбнулся. Он был таким...чистым. Живым.
Помахав мне, на его лице улыбка стала ярче.

Я улыбнулась ему в ответ и тепло внутри меня распределялось по всему телу. Я чувствую спокойствие и счастья видя их.
Открыв рот, чтобы сказать ему что-то важное...но у меня нет голоса.

Я посмотрела на свои руки, которые в моменте стали черные, и тепла больше не было. Внутри только холод.

Теперь качели были ржавые, дом заросшим, а все вокруг обросло засохшей травой.
Больше не летали бабочки, не светило яркое солнце, и Димы с папой больше не было.

Чувство после сна было ужасным, но день рождение брата я не в праве не отметить.

Я выбежала из пятиэтажного дома, в котором жила Мия. Игнат жил неподалеку, но в мотоцикл хранил в гараже у Мии. После смерти их отца, квартира досталась ей и вместе с ним гараж.

Естественно за проживание я плачу, хоть и Мия протестует, говоря, что я стала ей как родная сестра.

Подбежав к гаражам, я тайком вытаскиваю мотоцикл Игната.
В день рождение брата можно позволить, надеюсь, он не обидеться!

Игнат учил меня кататься, через год после трагедии, потому что до этого я тряслась, но не садилась на мотоцикл. Такую реакцию выдавал мой организм, просто при виде мотоцикла, и тем более вести его.

Игнат говорил, что скорость – это адреналин, который помогает расслабиться. И он правда помог мне. Может и сейчас поможет от тяжести?

Ямаха была белой, и очень мне нравилась. Игнат копил на него долго, чтобы учавствовать в гонках.

Когда мы с ним познакомились, то он перестал ходить на подпольные гонки, оставаясь со мной в тяжелое время. Но переехав в другой город – снова взялся за гонки, но я не была против. Относилась к этому равнодушно, и даже сама ходила на них на них наблюдая.

Надев шлем, я сорвалась с места. Скорость набиралась, и я вальяжно, как учил Игнат, двигалась по дороге.

Я нажала на газ сильнее, разгоняясь.
Дахание участилось, и мне хотелось вжать в полную, обгоняя каждую машину, что сигналила мне.
Я даже не заметила как проехала светофор, просто ловко завернула, пока визг шин раздался по всей улице.
Почувствовать адреналин было проще простого, и это было для меня опасностью, потому что я могла сделать что угодно, а на мотоцикле попросту разбиться, лишь бы забыться.

«Не нужно, Руся. Остановись...» – молил голос Димы в голове, и я резко затормозила испугавшись.

Это не первый раз...и именно поэтому я хотела, чтобы адреналин поступал в мою кровь.
Я слышала его голос, когда была на грани опасности. И именно его голос успокаивал меня.

Подъехав к ТЦ, сняла шлем, а телефон в брюках завибрировал. Это был Игнат:

– Опять взяла мотоцикл? – пытаясь быть злым сказал Игнат, но у него плохо получалось.

– Мне он сегодня как ни как нужен. Не обижайся. День рождения брата не ждет, – бодро ответила я.

– Я поменяю ключи от гаража, если ты продолжишь. Я волнуюсь, Мира, – вкрадчиво сказал он, отчего я просто поджала губы.

– Встретимся вечером. Пока. – Я отклонила звонок, не желая ничего говорить.

Да, я безумно благодарна Игнату, но не любила, когда он пытался стать ко мне ближе.
Я не подпускала к себе никого, тем более того, кто был со мной всегда на протяжении двух лет.

Стоя перед магазином, где мы всегда ходили со Славой, чего он так ненавидел, мои глаза впервые за столько времени загорелись.
Целый год я ждала этот момент, чтобы на секунду стать счастливой.

Почему-то мне захотелось повернуть голову, что я и сделала. В дали шли парни, из-за который мое сердце пропустило удар, вызывая интерес. Один из них даже повернулся, но испугавшись встретиться с ним взглядом, прямиком помчалась в магазин.

Кто этот парень, что застрял в моей голове на весь день?