глаза, что говорят

Эллис

С блондином шли мы недолго – моя хижина находилась неподалеку. Не знаю, могу ли я называть её своей, или нашей, с Рейвен. Навязчивые мысли не покидают, и мне кажется, что я сюда не вписываюсь. А может, мне не кажется, и это чистая правда.

Всё еще я не могла вынести из головы своё сновидение. События происходили за стенами лабиринта, это было ясно точно. И если судить по словам людей, которые были там – вне лабиринта жизнь не такая сладкая, как мы думаем. Стоит ли об этом говорить остальным? Пока не стану. Это могло быть лишь моим воображением, возможно, я просто внушила себе, что это действительно происходило, хоть и на самом деле всё совершенно не так.

Но я не могла понять одного. Если вне лабиринта всё хорошо, то зачем нас помещать сюда. Все здесь – просто невинные подростки. Эксперимент? Даже если да, то для чего? Какую цель преследуют создатели? К чему они нас готовят?

Узкая тропинка тянулась, мы приближались к двери. Но мне было все равно. Я была погружена в свои мысли, и даже не обращала внимания на то, что Ньют говорил со мной.

– Ты вообще слушаешь меня? – он остановился, и возмущенно скрестил руки на груди, прервав моё молчание.

– Честно? Нет. – я ответила ему так, будто меня никак не интересовало его присутствие, и даже, если бы он давно ушел, я бы не заметила этого и продолжила идти в одиночестве.

– Ясно. Сейчас слушай, поняла? Я тут для себя распинаюсь, что-ли?

– Слушаю-ю, не тяни.

Он открыл дверь и встал сбоку, дав мне войти первой. Пока я убирала вещи на своих руках по местам, Ньют продолжал:

– В общем, это твой первый день в глэйде, и ты должна знать о правилах здесь.

– Зачем снова объяснять как и что здесь устроено, если буквально вчера мы с тобой обошли всю поляну и ты провел мне экскурсию? – я не удостоила его своим взглядом и говорила, повернувшись спиной к нему. Взяв расческу, я стала проходиться тонкими зубчиками по своим волосам.

– Нет, вчера я лишь кратко поведал нашей принцессе что да как, – он улыбнулся, а я увидела это в отражении зеркала, и ухмыльнулась.

– Этим должен заниматься Алби, но он послал меня к тебе. И так, здесь сорок два парня, и две девушки. До появления Рейвен нас было сорок два, и до пятидесяти не хватало восьмерых. Рейвен прибыла, и после неё продолжили прибывать новенькие. Теперь прибыла ты. Но нас не стало на восемь больше, как планировалось.– он глубоко вздохнул, будто не хотел продолжать диалог, но это вызвало во мне интерес. Я повернулась к нему лицом.

– Шестеро.

– Да. И это тяжело. Это больно, Эллис.

Мы оба замолчали. Я не знала, в какое русло впадет разговор, но любопытство взяло верх.

– Больно почему? Что с ними случилось? – я не была готова услышать то, что крутилось на моем же языке, и не осмеливалась спрашивать прямо. Мои глаза наполнились сочувствием, но я все же надеялась: они просто смогли выбраться и предали всех. Ньют кинул на меня печальный взгляд, после чего вышел за дверь, а я пошла за ним, заперев её.

– В глэйде не всё и всегда было гладко, как сейчас. У нас были и ужасные времена. Здесь проливались слезы. Здесь носили траур. Здесь погибали.

Ньют продолжал идти, и я видела лишь его спину. Эти воспоминания были для него тяжким грузом. Ему было трудно. Он кого-то потерял. Кого-то очень дорогого. Язык не поворачивался сказать хоть что-то, но я набралась храбрости.

– Если тебе тяжело, не говори мне об этом, Ньют. Я пойму.

Но он продолжал.

– Трое ужаленных. Двое не вернулись из лабиринта.

– А что с шестым?..

– Он устал.

Голос парня во время последних двух слов прозвучал еле слышно. Глухо. С хрипотцой. С тоской и печалью. Это был его друг. Очевидно.

– Я не хочу чтобы ты зацикливалась на этом. Просто знай – правила в глэйде есть не просто так. Они были созданы в последствии чего-то ужасного, чтобы защитить. Чтобы предостеречь.

– Хорошо. – я понимала, что он не смог смириться со смертью друзей. Кто бы вообще смог? Это огромный груз, с которым приходится жить. Почему-то это чувство было мне знакомым. Не помню, чтобы я теряла кого-то, да впрочем, я вообще ничего не помню.

Мы продолжили свой путь в тишине, я послушно следовала за другом, ничего не говоря. Он уже отбросил печаль в сторону, выглядел более менее обычно. Погода была приятной, теплой. Солнце освещало почти каждую частичку поляны, не оставляя никого в тени. Мои волосы беспорядочно вертелись в воздухе из за теплого дуновения ветра.

Мы прошли вдоль хомстеда, и около него оказалось большое сооружение. Не такое большое, как логово парней, но судя по всему, общественное место для всех глэйдеров. Мы с Ньютом вошли в небольшой проход, и я почувствовала десятки глаз на себе. Их взоры проходились по мне сверху вниз, от чего я почувствовала себя тревожно. Парни сидели по четыре человека за одним столом, многие из них были пусты. В самом конце столовой была большая столешница, похожая на барную стойку, а за ней стоял темнокожий парень, который обслуживал голодных глэйдеров. Ньют ухватил меня за локоть и потянул к очереди за едой.

– Эй, я могу ходить сама, – я одернула свою руку и хмуро посмотрела на него.

– Да-да, поэтому встала на одном месте, смотря на всех удивленными глазами. – он ухмыльнулся и мы дошли до стойки с едой.

– Что у нас сегодня, Фрай? – блондин обратился к темнокожему повару.

– Привет, Ньют. Каша. – он наложил в его тарелку завтрак и отдал ему, – Сегодня рисовая, твоя любимая, – он улыбнулся Ньюту.

– Слава богу, терпеть не могу другие. Можно мне чай?

– Конечно.

Они обменялись парой слов в ходе готовки чая, а я лишь ожидающе наблюдала за ними. После того, как блондин взял свой поднос, он обратился ко мне.

– Фрайпан – наш повар. Возьми поднос и дождись, пока он вручит тебе завтрак. Потом найдешь меня за тем столом, – он указал на крайний стол у окна, где сидели Галли и Алби.

– А если я не хочу сидеть за тем столом?

– Как хочешь. Впрочем, у тебя нет выбора – либо сядешь с нами, либо будешь сидеть одна.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю, я знаю. Тебе ведь не по себе от того, что парни пялятся на тебя.

– Ладно, твоя взяла.

Ньют ушел к друзьям с ухмылкой на лице, а я повернулась к Фрайпану. Он стал ложить в мою тарелку то же, что и блондину.

– Чай будешь? – спросил он, даже не глядя на меня.

– С чем?

– С лимоном.

– Звучит заманчиво.

Он лишь тепло улыбнулся мне, и приступил к приготовлению чая, а я, в свою очередь, внимательно наблюдала за его действиями. Своими большими пальцами он легко и быстро отрезал дольку лимона, и поместил её в кружку, после чего залил содержимое кипятком и положил на мой поднос, на котором уже стояла тарелка с кашей.

– Спасибо, Фрайпан!

– Всегда пожалуйста, Эллис.

Темнокожий показался мне вполне себе приятным и добрым парнем, в его глазах было дружелюбие и доброжелательность. Он выполняет очень важную работу, и его роль в глэйде не маленькая. Если бы не было его, все бы здесь, наверное, умерли с голоду. Я взяла в руки поднос и направилась к кураторам. Глэйдеры изучали меня, смотрели жадно, будто были голодными, не в смысле еды. За многими столами были пустые места, я слышала, как кто-то звал меня сесть рядом, но шла дальше.

Подойдя к столу кураторов, я заметила, что окружающие вернулись к трапезе. Трое парней разговаривали и смеялись, пока не увидели меня. Я села на стул возле Ньюта. По-моему, всех здесь устраивало качество питания, и никто не жаловался. Хотя, к чему жалобы, нужно быть благодарным за то, что ты имеешь. Вдруг мой живот начал урчать без остановок, от чего я схватилась за него, будто могла «заткнуть». Я взялась за ложку, и окунув её в жидкую консистенцию, поднесла к губам, чтобы попробовать кашу на вкус. Как оказалось, это вкусно – сладкий вкус риса с молоком был приятным, и такое сочетание идеально утоляло голод.

– Рисовая каша – единственная, которая у Фрайпана хорошо получается, –
усмехнулся Алби, а двое других посмеялись над его словами.

– Я была готова сьесть что угодно, лишь бы живот перестал урчать, – ответила я без каких либо эмоций.

– Бедняга, вчера тебя не покормили. Черт, как я не углядел.. – разочарованно про себя сказал вожак.

– Всё нормально, вчера вы смогли расслабиться по полной. – я улыбнулась, а трое сделали то же мне в ответ.

– Что ж, я так и не рассказал тебе о правилах здесь. – блондин посмотрел на меня, а после на своих товарищей, давая слово Галли. Я лишь внимательно слушала их, не отрывая своего внимания от еды.

– Во-первых, здесь не место бездельникам. Каждый человек в глэйде не просто так, и имеет своё предназначение, а потому должен работать, должен вносить свой вклад в наш комфорт. Поэтому после завтрака ты пойдешь искать себе работу. – он закончил, а за ним продолжил Ньют.

– Во-вторых, все мы одна семья, поэтому глэйдер должен уважать другого глэйдера, протягивать ему свою руку помощи. Без доверия здесь не выжить. – блондин убеждающе смотрел в мои глаза, будто наставляя.

– Как мне доверять им, если они буквально съедают меня своими взглядами? – я сказала это тише обычного, чтобы остальные не услышали меня.

– Они просто не привыкли к твоему присутствию. Подожди немного, и они примут тебя за свою, – ответил мне Алби, – Ну и в третьих – не выходи за эти стены. Это самое главное правило, нарушишь его – будешь наказана. И это не обязательно будет наказание от нас, тебя просто убьет гривер.

Сказанное Алби заставило меня выпустить ложку из рук, будто рефлекс.

– Ты поняла? – он смотрел мне в глаза, но ощущение было, будто он глядел прямо в душу. Я лишь кивнула, и отодвинула от себя тарелку, потому что опустошила её, и взяла в руку кружку с горячим чаем. Вкус его был кислым, но после каши он хорошо дополнял завтрак.

Кураторы продолжили говорить о своем, а я лишь сидела рядом, крутя в руке стакан с кислым содержимым. Внезапно я почувствовала чей-то пристальный взгляд на себе, и стала судорожно искать виновника. Вдалеке я заметила Майка, глаза которого были устремлены прямо на меня. Я лишь отвернулась, но по спине пробежал холодок.

После завтрака все парни взялись за работу. Галли пошел к строителям, и снова стал кричать на них, указывая. Уинстон и мясники разделывали куриц. Я поняла это по тому, как куры громко кукарекали, но их голоса резко обрывались. Зрелище не из приятных. Фрайпан мыл посуду, что по-моему, безумно нудно и скучно. Другие работали в поле и собирали ягоды. Я, Алби и Ньют остановились недалеко от столовой.

– Ньют, вы с Эллис решили, куда её лучше определить? – вожак вопросительно посмотрел на меня и блондина. Я хотела сказать, что хочу быть бегуном, но парень уже предугадал мои действия, и стал говорить первым.

– Она будет работать в медблоке, с Клинтом и Джеффом.

Я хмуро посмотрела на него, но ничего не сказала, потому что ждала, пока уйдет Алби. Тот лишь кивнул и покинул нас, – Удачи на новом месте, Эллис!

– А теперь скажи мне, с каких пор ты решаешь, что я буду делать? – я расставила руки по бокам и вопросительно стала глядеть на друга.

– Во-первых, я знал, что сейчас ты начнешь говорить о бегунах, и Алби бы это не понравилось. Во-вторых, вчера ты отнекивалась от любой работы, кроме этой.

– Идиот.

– Истеричка.

Он посмеялся и повел меня за собой, а мне пришлось повиноваться. Мы дошли до лечебницы, и Ньют поднял занавеску, уступая мне дорогу. Вдруг я вспомнила вчерашний день: то, как очнулась здесь, и темнокожего худого парня.

– Клинт, Джефф, теперь у вас есть две дополнительных руки для выполнения перевязок. Да еще какие руки – нежные, женские!

Ньют специально злил меня, поэтому я ткнула его локтем в живот, от чего он скрутился и помахал рукой двум мед братьям, – передаю эту проблему в ваши руки, объясните ей что да как. Я верю в вас!

И он ушел. Двое парней удивленно смотрели на меня, будто не понимали, что делать дальше.

– Ну и? – я ожидающе посмотрела на двоих.

– Эм, ну, что ты должна знать в первую очередь.. – светлый парень почесал затылок и опустил глаза.

– В глэйде ничего серьезного почти не происходит, поэтому твои задачи это самая элементарная помощь: наложение швов, перевязка, обработка ран. – уверенно начал говорить темнокожий. Кажется, его зовут Джефф. – Здесь всё познается на практике, поэтому пока не попробуешь – не поймешь всей сути.

– Ну вы тут как нибудь вдвоем разберитесь, я пойду, расставлю кушетки. – Клинт отстранился и пошел заниматься «палатой».

– Для наложения швов у нас есть иглы и нити. Нам прислали именно медицинские, что очень хорошо. Швы накладываются вручную, поэтому ты должна уметь вышивать.

– Научусь.

– Перед тем, как воткнуть иглу в кожу, ты должна..

– Продезинфицировать её. Я знаю, – продолжение фразы машинально вырвалось из моего рта, чему я была очень удивлена. Джефф лишь посмотрел на меня круглыми глазами, и продолжил «курс».

– При перевязке мы используем два вида повязок – марля либо бинты. Перед тем, как приступить к перевязке, ты должна обработать рану. – во время разговора он показывал мне всё, о чем говорил, в этом случае – он показал мне, чем отличается марля от бинта. Далее – указал на полку с химическими растворами.

– Для этого мне нужен йод, перекись либо спирт. Это самые основные средства для того, чтобы залатать рану и дать коже зажить. Это я тоже знаю.

– Но откуда?.. – темнокожий в недоумении посмотрел на меня сверху вниз.

– Без понятия. Просто знаю, и всё.

– Думаю, до лабиринта ты была врачом.

Мы оба посмеялись, но вернулись к разговору.

– Рабочий день только начался, поэтому здесь еще долго никого не появится. Можешь заняться своими делами, если они у тебя есть.

– У тебя есть блокнот? И ручка? – резко спросила я.

– Блокнот есть, а ручки нет. Только карандаш.

– Я могу их одолжить?

– Можешь оставить себе, я не пользуюсь. – он протянул мне коричневый блокнот и простой карандаш, на что я коротко кивнула ему, словно говоря «спасибо». Клинт уже вернулся с наволочками и простынями, которые, видимо, были грязными, и он собирался их постирать.

Выйдя на улицу, я села на землю, облокотившись на стену лазарета, и стала выводить линии на бумаге. Стержень карандаша аккуратно и легко двигался по поверхности, оставляя за собой серый контур. Это был портрет блондинки. Девушки из моего сна. Это портрет Кларк.

У неё были светлые, почти белые кудрявые волосы. Она обладала красивыми и густыми коричневыми ресницами, курносым носом и красивыми, полными, слегка пухлыми губами. Я хотела изобразить её на бумаге, чтобы не забыть. Чтобы помнить её. Она была мне близкой в прошлом, я знала это, и мне не хотелось терять возможно единственного человека, которому я небезразлична из своей памяти. Я запомню её, чтобы в будущем найти и узнать ответы на все свои вопросы.

Время близилось к обеду, а солнце стояло ниже, чем утром. Вокруг все были заняты, вдали едва слышно били молотком, все так же кукарекали куры, а парни с плантаций носили корзины с ягодами на кухню.

Я зашла в лазарет, потому что стало очень жарко, и мне хотелось скрыться от горячих лучей солнца. Чтобы не сидеть без дела, я решила протереть здесь пыль. По-моему, тут давно никто не убирался. Я нашла тряпку у раковины, и намочив её, стала протирать все поверхности. Это были тумбы, какие-то ящики с травами, от запаха которых хотелось блевать. Я привела кушетки в порядок, заменила простыни, и сев на стул, продолжила рисование.

Вдруг я услышала шаги – кто-то направлялся в лазарет.

В проходе я заметила мускулистого азиата – Минхо, растрепанного, плечо которого истекало кровью. Увидев меня, он остановился, и осмотрел сверху вниз. Не знаю, что во мне было не так, но глядел он долго.

– Ты теперь медак? – он прервал тишину и вопросительно посмотрел на меня.

– Вроде того, – я не подняла на него своих глаз и продолжила вырисовывать линии на листке.

– Где Клинт и Джефф?

– Не знаю.

– Я думал, ты встанешь и поможешь мне, но, видимо, наша принцесса занята более важными делами, – он ухмыльнулся, но тут же судорожно схватился за свое плечо, будто его накрыла новая волна боли. Я отбросила бумагу с карандашом и быстро подошла к нему.

– Сядь на кушетку.

– Ты красивая. Одежда хорошо сидит, – его взгляд скользнул вниз, а на лице появилась ухмылка, будто его плечо было совершенно здоровым, на что он получил легкий шлепок по лицу. Удар был легким, как предупреждение. – Что ты творишь?

– Сиди молча, потому что когда ты говоришь – из твоего рта звучит какая-то хрень. – я возмущенно посмотрела на него сверху вниз, и потянулась к пуговицам рубашки.

– Не понравился комплимент, а теперь не терпится раздеть меня? – он закусил губу, от чего у меня появился явный румянец на щеках, и я резко одернула руку.

– Извини. Если тебе не трудно, сними её сам, – я быстро отвернулась, будто осознавая, что только что сделала, и чтобы он не видел расплывшейся улыбки на моем лице, подошла к ящику с нитками и иглами. Пока я рылась в инструментах, позади себя услышала тихий смешок, и вновь подошла к раненому, склонившись.

– Черт, и как тебя угораздило так.. – я стала осматривать его рану. Участок кожи был буквально разорван на две части. – Буду зашивать.

– Только давай поаккуратней, неопытный медак.

– Это мы еще посмотрим, кто тут неопытный.

Я обработала место разрыва спиртом, от  чего Минхо прошипел, но я была сосредоточена исключительно на своих действиях. Рана бы не затянулась сама. Я быстро вонзила иглу в кожу, от чего он зажмурился, но я продолжила ловкими движениями вводить нитку с иглой в кожу вновь и вновь, делая шов всё более узким. Чего мне только не довелось услышать: это были всевозможные маты, проклятья, и какие-то глэйдерские, незнакомые мне слова. Закончив, я убрала иглу и подошла к тумбе за бинтами. Все это время позади себя я чувствовала взгляд, что смотрел прямо мне в спину. Его невозможно было не ощутить.

– Перестать пялиться. – сказала я, не оборачиваясь.

– А если не хочу?

Внезапно я почувствовала, как дыхание парня коснулось моей шеи. Он стоял рядом со мной. Близко. Слишком. Я обернулась, и между нашими лицами осталось буквально несколько сантиметров. Я смотрела в его карие, бездонные глаза, в которых можно было утонуть, если сильно этого захочешь. Минхо смотрел в мои глаза с интересом, как и всегда. Я подняла бинт в своих руках.

– Рана не будет ждать, Минхо. – я подмигнула ему, на что он поджал губы и усмехнулся. Встав сбоку, я перевязала его руку. Мой рост был значительно ниже его, поэтому я чувствовала – он смотрел на меня сверху. Я перерезала ткань бинта и завязала узел.

– Готово. Не перегружай плечо, не делай резких движений. Приходи на перевязку вечером. – когда я снова отвернулась, чтобы убрать бинты на место, то почувствовала касание на боку талии. В том самом месте. Мурашки снова прошлись по спине, а касание вызвало незначительную боль, почти незаметную.

– Не трогай. – я убрала его пальцы со своей талии, а его взгляд прошелся по месту, где лежали его пальцы. Он заметил синий след мужских пальцев. Тот самый.

– Кто это сделал, Эллис? – он хмуро посмотрел на меня, поднимая мой подбородок пальцем, чтобы я посмотрела в его глаза. Я на мгновение замерла.

– Я думала, это ты должен рассказать мне, Минхо.

***

Прошу вас поделиться своим впечатлением о главе в комментариях!

тик ток аккаунт по фф: @luvlewssd