Герой. Дитя воды и пламени

Водница отчаянно замотала головой, пытаясь найти место, чтобы спрятаться, ноги инстиктивно потянули её вниз по лестнице, пока взгляд бешено бегал из стороны в сторону. Вдруг Ли потянула её за руку и затолкала в небольшое углубление в стене, а сама растерянно встала на дороге, озадаченно почёсывая голову. Пока Майя пыталась протиснуться как можно глубже в невероятно тесную дыру, плотно зажав рот и нос ладонью, земельница растерянно поглядывала то на подругу, то на стремительно приближавшихся к ней гипнозников.

Майя вытаращилась на Азалию, однако та махнула ладонью и сжала большой и указательный пальцы, показывая, что углубление было слишком маленьким для неё. Раздосадованно сжав кулак, водница прижалась спиной к тупиковой стене и зажмурилась.

— Я вас нашла! Это хорошо, — на ломанном древнемагическом сказала Ли.

— Что ты делаешь здесь, милое дитя? — мягко спросил Юхани-Тойво.

— Заблудилась! Представляете? Стыдно... Очень... Мне, — задыхаясь от неловкости, протараторила Азалия. — Я осталась в комнате и захотела вернуться к Беляне. Не нашла дорогу. Долго ходила тут... У вас очень темно. Проводите меня, пожалуйста.

Пыль защекотала Майе нос, и она схватила себя за горло. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно билось о рёбра. Кровь пульсировала в висках, отдавая в уши. Водница согнулась ещё сильнее, прижавшись к коленям, словно пыталась уменьшиться или вовсе исчезнуть.

"Облачные души, молю..."

— Разумеется, дитя. Ступай с нами.

Лишь когда шаги в коридоре стихли, Майя позволила себе разжать ладонь и жадно глотнуть пыльный воздух. Чертыхаясь, водница вывалилась из укрытия и принялась отряхивать посеревшее ведьмовское платье и потяжевлевшие под весом грязи волосы. Несколько раз она беззвучно чихнула, пряча лицо в плече, подобно вылизывающейся кошке, после чего коснулась кольца и предупредила Оскара о том, что осталась одна, и что Азалия вот-вот прибудет вместе с главой гипнозников. В ответ тот попросил стихийницу быть осторожнее и сообщил, что практически все общинники собрались внизу, чтобы поглазеть на редких гостей.

Быстро поднимаясь по лестнице, Майя только и делала, что пыталась выровнять сбившееся дыхание. Её не заметили. Всё было хорошо. По словам Беляны, гипнозники вполне успешно защищались от внешней угрозы, и именно поэтому считали ненужным ставить охрану внутри общины. Иными словами, они и вовсе не ожидали удара с тыла. Однако сердце водницы продолжало отчаянно стучать так быстро, словно она только-только пробежала целый марафон, скрываясь от Энцо Вернера, хотя разум, несмотря на сильные переживания, оставался холодным. Ладони липли от пота, тело, несмотря на термозащитный костюм, пробивал озноб, а ноги, пускай и шли предельно быстро, казалось, и вовсе не могли согнуться.

Четвёртый уровень пустовал. Выделенные под классы пещеры были закрыты, из-под щелей просачивалась чёрная расплывчатая дымка темноты. Стояла такая тишина, что Майя могла слышать, как тёрлась ткань комбинезона при ходьбе. Висевшие с обеих сторон портреты каких-то выдающихся гипнозников мелькали размытыми пятнами, свет от кристаллов казался яркими вспышками, а глухие шаги слабой луной отражались от потолка, пока водница второпях летела к высокой полукруглой двери, за которой скрывался архив.

Полковник Энрайт советовал начать поиски именно с него, так как скорее всего важная информация хранилась именно там. Тем не менее, дверь в пещеру оказалась открыта — и с первых секунд нахождения в ней Майю не отпускало чувство, что она очутилась в архиве Магической коллегии. Чёрные обсидиановые стены и длинные стеллажи уходили вдаль непроглядной темени и содержали в себе столько магии, что она скрипела и рокотала, как радиационный гул. С потолка свисали толстые остроконечные цитрины, от которых исходил яркий белый свет. Несмотря на большое количество свитков от самых старинных, до совершенно недавних папок, сшитых простыми нитками, вся документация хранилась в полном порядке.

"И с чего же мне начать? — Майя растерянно оглянулась, остановившись посреди архива. — Была бы со мной Азалия... С ней точно процесс пошёл бы быстрее".

Постоянно дёргаясь от каждого шороха и прячась в тени за стеллажами, водница наспех листала по одному-двум документам на каждой полке, чтобы наверняка понять, где могло находиться хоть что-нибудь, связанное с Азеррой. Она исследовала всю комнату в поиске какого-либо тайника, в котором могла храниться инструкция по воскрешению, однако ничего, кроме пустого стеклянного ящика, усыпанного хризолитами, не обнаружила. Майя начала поиски со шкафа, именуемом хранилищем дел дорогих гостей общины, где лежали досье на некоторых карпатских ведьм, около тысячи боевых магов и пары сотен бездушных, составленные в совершенно разные века, и затем перешла к записям историков. Просидев за мемуарами и их переводом, стихийница быстро потеряла счёт времени и начала откровенно злиться.

Сколько бы записей она не перечитала, никакой дельной информации не находилось. Майя узнала, что с самых давних времён гипнозники были преданны Азерре, нашла документ, декларирующий это, запомнила год, в который гипнозникам было отказано в возвращении на территории Корнеума и то, что вскоре после этого общинниками было принято решение относиться к выходцам из магического мира враждебно, однако заветной инструкции всё нигде не было. Взгляд бешено метался по строчкам, спотыкался о любое слово, отдалённо напоминавшее об умершей императрице, пальцы наспех перелистывали страницы и перебирали корешки книг и папок.

"Как успехи?" — это был Оскар. Майя шумно выдохнула, закатив глаза, и нажала на кольцо.

"Как сказала бы Ли, хреново. Я не могу ничего найти".

"Ты смотрела историю и раздел для тех, кто не относится к общине? Какие-то главные документы?"

"Конечно же смотрела! Оскар, не принимай меня за идиотку! Там есть какой-то стеклянный куб, возможно, использовавшийся для очень важного документа. Но сейчас он пустой. Скажи, сколько времени прошло?" — грудь окатила волна кипящего гнева, и водница медленно помассировала виски.

"Тогда делать тебе там больше нечего. Иди сразу в кабинет главного, — Оскар сделал вид, что не заметил колкости, отпущенной Майей. — Фишер скоро должен начать свою диверсию. У тебя слишком мало времени".

"Ладно. Жаль, я не могу пользоваться магией. Проникнуть в кабинет было бы гораздо проще".

"Девчонка, а ну отставить хандрить! Тебя же научили взламывать замки. Даже если они магические. У тебя всё получится, главное — не поддавайся панике. Целую".

"Угу. Спасибо за поддержку", — водница разжала кольцо и, наспех впихнув папки на полку, засеменила в сторону выхода.

Очутившись на пороге, Майя быстрым взглядом оценила порядок в архиве. Вдруг внимание привлекла толстая книга, где золотым тиснением было выгравировано: "Гипнозники чужеземные. Перепись". Поколебавшись несколько мгновений, водница схватила её и упала на колени перед стеллажом — настолько томик был увесистым. Торопливо пролистав фолиант в самый конец, она принялась быстро-быстро читать имена, беззвучно шевеля губами и размазывая чернила скользящим по строчкам пальцем.

Едва ли не выронив книгу из рук, водница ахнула и тут же зажала рот ладонью. Глаза вытаращились, впившись взглядом в имя, написанное в самом верху страницы: "Аделаида Флорес". Сбоку Майя прочитала: "1978 год. Место рождения: Аргенти, Бэлликус. Родители: Анжелика Флорес и Джек Пуртилл. Ближайшие родственники-гипнозники: Арнольд Флорес, Антеро Ярвинен".

"Не может быть... Но как, как ему удалось это скрыть?! Сестра умерла во время родов? Или он заплатил, чтобы не вносить имя племянницы? Сколько ещё у него родственников, о которых не знает правительство Корнеума? — пронеслось в голове. Водница захлопнула книгу и, с силой навалившись на неё, поставила томик в один ряд с остальными. — Хотя это многое объясняет. Во всяком случае, мне некогда об этом думать: осталось чертовски мало времени".

Кабинет Юхани-Тойво находился рядом с архивом. Ударив по замку несколько десятков раз с ноги, воднице удалось проникнуть внутрь. Стоило Майе перешагнуть порог, как пришлось тут же пригнуться: прямо напротив входа было окно, выходившее на остальную общину. Комната напоминала ложу театра, а всё то, что находилось внизу — сцену и зрительный зал. Водница проползла на четвереньках к письменному столу и принялась на скорую руку обыскивать все ящики и шкафчики, что только попадались ей на глаза, параллельно продумывая тысячу и один план на случай, если кто-нибудь ворвётся в кабинет, а она не успеет скрыться.

Не обнаружив ничего полезного, Майя красноречиво выругалась про себя и отползла в другой угол, после чего встала, укрывшись за шторой, и продолжила поиски. Воднице пришлось долго потрошить кабинет Юхани-Тойво, чтобы понять: ей навряд ли удалось бы найти хоть что-нибудь полезное. Тем не менее, она усердно листала бумажки и дальше, насупившись и смачивая пересохшие подушечки пальцев слюной.

Голова гудела от быстрого чтения на древнемагическом, однако Майя не останавливалась, пропуская каждую строчку через себя и поспешно откладывая её в памяти. Едва ли не взвыв от отчаяния, она затолкала последнюю стопку бумажек в шкаф и пошла на выход, раздосадованно шаркая валенками.

Миссия провалилась. Всё, что ей удалось узнать, так это то, что Патриция, возможно, была племянницей Арнольда. Во всяком случае, это объясняло появление кулона на её шее. К тому же, Майе не давало покоя кольцо огневички, которое очень напоминало ей собственное. Что если она связывалась с Флоресом через него?

Так или иначе, Майя не добыла главное: инструкцию по воскрешению Азерры. Кажется, кто-то взял её раньше и перепрятал; либо же, она давным-давно хранилась у бывшего тренера водницы: других объяснений тому, почему стеклянный ящик пустовал, она не могла найти.

Хотелось пуститься в пучину самообвинений и агрессии, накричать на себя и несколько раз треснуть по лицу за то, что не смогла справиться с заданием. Быть может, стоило доверить поиски информации Оскару? Однако смог ли бы он сам найти нечто полезное там, где ничего не было? Майя стиснула кулаки, впившись длинными ногтями в мягкие ладони и тяжело вздохнула: у неё всё равно больше не было времени, чтобы задержаться и ещё раз перелистать хотя бы несколько книг.

За размышлениями она и не заметила, как на пороге столкнулась плечом к плечу с кем-то, кто был так же задумчив, что и сам не заметил неизвестно откуда взявшуюся стихийницу, одетую в ведьмовское платье.

— Извините, — в один голос буркнули они, не оборачиваясь.

И тут сердце замерло, а в голову ударила кровь.

Майя узнала того, кому принадлежал голос.

Это был Арнольд Флорес.

Тело с головы до ног окатило жаром осознания произошедшего. Водница почувствовала на спине взгляд и обернулась через плечо. Сапфировые глаза встретились с зелёными, и между стихийниками будто вспыхнула молния.

По лбу пробежала капелька холодного пота.

— Ульянова?!

Прежде чем Арнольд успел что-либо сообразить, она ударила себя по плечу и, стоило застежке браслета раскрыться, метнула в гипнозника льдины. Тот успел увернуться, и острие рассекло руку, пройдя в нескольких сантиметрах от груди. С губ Флореса сорвался рёв раненого зверя, и он атаковал толстым водяным хлыстом, который Майя остановила и, ловко перенаправив, прибила ним врага к стене.

В одночасье вода превратилась в лёд, приковавший Флореса по ногам и рукам, а также окутавший его голову в области рта, чтобы гипнозник не смог позвать на помощь. Едва ли не теряя сознание от страха, Майя бросилась наутёк, с силой надавливая на кольцо. Запутавшийся в рукаве браслет наконец выпал и со звоном покатился по каменному полу, отдавая оглушающим эхо.

"Уходим, Оскар! Здесь Флорес! Он видел меня, но я смогла убежать!"

Ответ последовал незамедлительно: "Вот гад! Какого черта он тут делает?! Ты сняла браслет?"

"Да. От меня теперь несёт стихийной магией".

"Иди к главной лестнице и жди нас там. Кто-то из гипнозников уже начинает говорить, что видят дым наверху. Ты цела? Флорес преследует тебя?"

"Я его приморозила к полу. Навряд ли он что-то сделает с моим льдом: если бы мог, то уже поймал бы меня. Со мной всё в порядке, правда, из-за браслета очень устаю".

"Беги и не обращай ни на кого внимания, а потом затаись где-нибудь неподалёку от лестницы. Мы идём. Будь наготове".

Подавление магического фона не прошло бесследно. Пускай браслет и забирал на себя основной удар, не нанося Майе урона, стоило буйной стихии вырваться наружу, и водницу начали стремительно покидать силы — особенно после того, как она использовала несколько заклинаний подряд. Ярко-голубое свечение, окутывавшее руки от кончиков пальцев до локтей, озарило полумрак длинного кольцеобразного коридора, как только стихийница призвала лёд, и теперь она чувствовала себя маяком, на свет которого вот-вот должны были сбежаться гипнозники и все сто пятьдесят солдат гарнизона.

Осмыслять произошедшее было некогда: Майя мчалась, до боли в горле хватая ртом холодный воздух, и совершенно не имела понятия, как она могла бы спрятаться, если вся светилась, как луна на ночном небе. Водница молилась облачным душам, чтобы гипнозники не заметили поверженного Арнольда до того, как её отряд оказался бы достаточно далеко, чтобы боевики не сумели догнать их, и краем глаза искала подходящее укрытие.

Когда до главной лестницы осталось несколько метров, Майя толкнула дверь в первый попавшийся класс и притаилась у окна, наблюдая за переполохом внизу. Под потолок стремительно шли потоки смольного клубящегося дыма, серой дымкой опускавшегося на головы толпы гипнозников, бегущей по лестнице. Воздух общины содрогался от криков и визгов, на ступеньках образовалась толкающаяся живая пробка. Среди синих пятен меховых жилеток воднице удалось разглядеть магов в льняных одеяниях, с трудом пробивавшихся через паникующих.

Дождавшись, пока они не пропали из виду, Майя выбежала из кабинета и затерялась в кучке стихийников и ведьм, отделившихся от основной толпы. Перепуганные гипнозники были настолько заняты паникой, что не замечали голубое свечение, исходившее от водницы.

— Слава облачным душам, ты с нами, — выдохнул Оскар на привычном английском и, схватив её за руку, потащил по лестнице. — Быстрее! Нужно затеряться в дыму, чтобы тебя не заметили!

— Где Финн? — выпалила Майя.

— Он уже должен двигаться на выход впереди нас, — с одышкой ответил огневик. — Быстрее, девчонка, быстрее!

Стоило группе оказаться между входов на пятый уровень, как из одного из них выбежал Финн, где-то по пути потерявший ведьмовскую сорочку. За его спиной слышался гул тяжёлых ног бэлликусовцев, и водница сглотнула, предвкушая неизбежную драку.

— Валите, мать вашу! Бегом! — вопил воздушник так сильно, что, казалось, его голосовые связки должны были вот-вот надорваться. — Порох! Порох!

По спине пробежал холодок и, затормозив на миг, чтобы пропустить Финна, Майя изо всех сил ускорилась.

Раздался взрыв. Земля затряслась, громкий хлопок ударил по ушам, грохот падающих камней осыпался градом на голову, а тяжёлая завеса пыли закрыла обзор и вбилась в ноздри. Водница выронила подол платья и, споткнувшись об него, упала. Остальные стихийники, прикрывавшие бегущих впереди ведьм, зашатались, пытаясь удержать равновесие. Финн поднял Майю, подхватив её под руки, и толкнул в спину, тем самым приказывая мчаться дальше. Группа успела выбежать из общины, как вдруг услышала стремительно приближавшийся гул толпы.

— Стихийники! Они со стихийниками! — ревели гипнозники.

— Убить их! Убить тварей!

— Вот дерьмо! — крикнула Азалия, заметив подступающих боевиков, ударила себя по руке и, стоило зелёному свечению окутать её, завалила вход в общину грудой камней.

Не останавливаясь ни на миг, команда побежала дальше, попутно освобождаясь от ведьмовских одежд и сдерживавших магию браслетов. Водница бросила платье в стену и, затянув волосы в неряшливый хвост на скорую руку, стиснула зубы, будто выжимая из себя остатки сил.

— Не расслабляемся! Впереди стражи граничные! — скомандовала Беляна.

— Кто-нибудь, бегите вперёд! Защитите ведьм! — воскликнула Майя.

— Ты и беги, девчонка!

— От меня больше толку сзади, чем спереди! Рано или поздно боевики прорвут стену! Я смогу покрыть пол льдом!

— Как знаешь!

Они едва ли преодолели половину пути к выходу из пещеры, когда сзади раздался грохот осыпавшейся каменной преграды. За ним последовал стремительно догонявший магов белый свет, отражавшийся от стен. Майя обернулась. Позади, стоя на быстрой волне, мчался Арнольд с перемотанной ремнём раненной рукой, а за ним следовало больше десяти боевиков. Водница махнула ладонью, и волна превратилась в застывшую ледяную глыбу, однако гипнозник не упал — он проскользил по синей глади и, спрыгнув, побежал за ней.

— А ну стоять, мелкая! — рявкнул он.

— Пошёл ты, Флорес! — Майя приготовилась замахнуться, чтобы осыпать Арнольда градом очередной атаки, однако он ударил её по руке, обхватил хрупкий корпус, сжимая водницу в тесном объятии, и повалил на пол. Стихийники кубарем покатились к стене, брыкаясь и пиная друг друга.

— Бегите за ними! Я разберусь с девчонкой! — приказал Флорес. Водница зарядила ему коленом в живот, рукой вцепилась в ремень, пережимавший разрезанную руку, и потянула за край. Арнольд промычал что-то невнятное и влепил оглушающую оплеуху, от которой из глаз брызнули слёзы.

— Так точно, полковник! — прогремели боевики. Только двое остались наблюдать за противостоянием стихийников в ожидании новой команды.

Прижав тонкие запястья к полу, Арнольд навис над водницей. Майя выгнула грудь, поднимая таз и раз за разом нанося удары коленом по пояснице. Тогда гипнозник сел на неё, продолжая сдерживать трясущиеся от напряжения сжатые в кулак руки.

— Загнанные в угол крысы начинают бросаться сильнее, верно?— выпалил он. — Зря ты пришла сюда, мелкая. Теперь я тебя никуда не отпущу. И ты всё расскажешь мне о том, какого чёрта вы явились сюда.

Набрав побольше слюны, Майя плюнула ему прямо в лицо. Арнольд брезгливо поморщился. Изо всех сил водница подняла голову, вытягивая шею.

— Ты зря недооцениваешь меня, — прошипела она и нахмурилась. Взявшийся из ниоткуда быстрый поток воды отбросил гипнозника на несколько метров, и тот влетел спиной прямо в стену.

Не успела Майя встать на колени, как её едва ли не сбил водяной хлыст — пришлось наклониться и выставить перед собой щит. Боевики двинулись в её сторону, однако Арнольд остановил их жестом:

— Не трогать! Я сам с ней разберусь!

— Попробуй! — с этими словами водница метнула в него несколько сосулек, и те врезались в только-только созданный щит. Стихийница тяжело дышала: силы стремительно покидали тело, мышцы дрожали, а свечение мигало, то появляясь, то бесследно исчезая. Майе вспомнилась лампочка в старой квартире Марии, готовая вот-вот перегореть, и она тихо хмыкнула, собирая остатки магии в руках.

Прикрывшись щитом, гипнозник двинулся напролом. И льдины, и хлысты были Флоресу нипочём, и приближался он куда быстрее, чем стихийница — отползала, параллельно призывая всё новые и новые заклинания.

Майя выставила руки вперёд, удерживая щит, и Арнольд навалился на них своими крупными ладонями. Водные стены задрожали, как желе, борясь друг с другом. Зажмурившись и оскалившись, стихийница закричала. Вспыхнуло яркое свечение и, едва ли она успела приоткрыть веки, оно тут же рассеялось вместе с заклинанием.

Флорес упал, вдавливая руки водницы в пол и разводя их в сторону. Несколько раз дёрнувшись, Майя таки схватила его за большой палец правой ладони и что есть силы провернула до победного хруста костей. Из горла гипнозника вырвался хриплый крик, и тот попытался вслепую ударить её водой — однако у него ничего не получилось.

Замешкавшись, он быстро перевёл взгляд с посиневшего пальца на брыкавшуюся, как пойманная дикая кошка, водницу. На её лице заиграла лёгкая улыбка привосходства.

— Ну ты и дрянь, Ульянова! — проревел Флорес.

— Надеюсь, я выкрутила его так, что ты больше никогда не сможешь колдовать, — оскалилась она. Майя вспомнила про Стефани, представила, как ту держали в плену, как Арнольд подвергал подругу пыткам, и вновь выгнула грудь, концентрируя в ней всю магию, собирая её из самых далёких закромов души.

Вдруг Флорес отпустил запястье и прежде, чем Майя успела призвать стихию, занёс кулак и впечатал его в веснушчатое лицо сначала один раз, а затем, вложив в удар всю силу, второй. Кровь фонтаном хлынула из рассечённой губы и разбитого носа, стремглав стекая с его круглого кончика на пол. Прежде чем опустить веки, водница отвела левую руку назад. Она повернулась набок, и растрёпанные волосы, выпавшие из хвоста, закрыли лицо.

Поверхностно дыша, Майя прислушивалась, пытаясь не провалиться в обморочный туман. Метрах в пятидесяти от неё, судя по шороху, звукам падающих тел и крикам, дрались её друзья.

— Тащите верёвки, — водница почувствовала, как Арнольд ослабил хватку и, в конце концов, отпустил её.

Сознание стремилось погрузиться во тьму, однако Майя изо всех сил сосредоточилась на собранной в груди магии и мысленно направила её в кончики пальцев отведённой в сторону руки. Поджав губы, водница глотнула кровь и, резко распахнув глаза, метнула несколько льдин.

— Дрянь. — сдавленно охнул Арнольд, поднеся ладонь к боку. Он едва убрал её, завороженно глядя на тёмную кровь, расплывавшуюся вокруг вонзённой в него сосульки.

Тем временем Майя ударила ладонью по полу, и возникшая под ногами волна пронесла её на несколько метров. Стоило воде испариться, и стихийница, неуклюже спрыгнув на пол, побежала.

— За не... — Флорес не успел договорить: лихорадочно оглянувшись, он заметил свалившихся на пол боевиков — у одного ледышка торчала прямо из горла, глаза безумно таращились в потолок, а второй, обхватив вонзившуюся в спину сосульку, подпирал стену, тяжело дыша.

Ноги подгибались, и силы покидали тело с каждым шагом, с каждым рывком, который Майя делала, чтобы преодолеть не только тот мрак, что царил в пещере, но и тот, что по-прежнему нависал над ней, грозясь погрузить сознание в темноту. Она будто опустела — стала рыбкой в той реке, которую осушили, и теперь на последнем издыхании отчаянно била хвостом, пытаясь добраться к воде.

К воде, которой больше не было.

Веки опускались, в ушах стоял звон. Кости ныли, мышцы сводило, суставы крутило, как при лихорадке, а Майя всё продолжала на полусогнутых, будто ватных ногах двигаться вперёд, сопротивляясь тьме. Отталкиваясь от стены, она шла, пошатываясь, то и дело ударялась боком и заваливалась, как на такую желанную опору, и вновь тянулась вперёд.

Увидев свет огня, игравшего где-то вдалеке, Майя упала на колени. Не желая сдаваться, она поползла, однако даже руки отказывались её держать — и тогда мрак таки захватил её, не оставив и шанса дать ему отпор.