«40»
Pov т/и.
Время медленно тянулось в больнице: осмотр врача, завтрак, попытки почитать книгу, которую мне дали, по моей просьбе. А что еще делать? Больничные дни быстро превратились в рутину.
Утро начиналось с визита дежурного врача. Доктор Владимир Иванович — мужчина лет пятидесяти, всегда серьезный, но без грубости — задавал стандартные вопросы: «Как спали? Есть боли?» и тому подобное. Затем следовали уколы, таблетки, измерение давления.
Потом завтрак всегда был, в принципе, одинаковым. День проходил в попытках занять себя. Книги, конечно, я читала, но у меня было еще одно увлечение — Окно. Это была единственная связь с внешним миром. Я могла часами смотреть, как во дворе больницы гуляли пациенты, приезжали машины скорой помощи — в общем, наблюдать, что происходит вокруг.
Были дни, когда хотелось плакать. Когда казалось, что больница — это навсегда. Когда сильно болела голова, а душа рвалась наружу. Но самым лучшим временем было, когда приходили девочки и Сэм.
...........
Сегодня я вышла на задний двор больницы, всё-таки разрешили выйти. Я была этому рада, но а что правда делать в палате? Ничего нет, ни телефона, ни чего-то другого. Лежать просто так не хочется, и есть фрукты. Книги тоже приелись. Кажется, будто я здесь не неделю буду, а целый год.
На улице так хорошо. Погода прям как надо, поэтому я просто сидела в беседке и наслаждалась свежим воздухом. Как будто не была на улице очень долго.
— т/и)
Я услышала, как кто-то меня зовёт. Я открыла глаза и посмотрела туда, откуда доносился звук. Оказывается, пришёл Сэм. Он быстро подошёл ко мне, и мы обнялись. Также он вручил мне букетик, чему я была рада.
— Чтобы ты не грустила, — сказал он. — Я думал, ты в палате, но мне сказали, что тебя выпустили на улицу. Ты как? Всё хорошо?
— Ну да... Просто скучно. Хотелось бы поскорее домой, а не лежать здесь без дела.
— Не переживай, солнышко, это же делается для твоего здоровья и здоровья малыша, а не просто так. Скоро тебя выпишут, и ты, наконец, поедешь со мной домой.
— Знаю и очень жду. Спасибо, что пришёл. Разве ты не должен быть на работе?
— Должен, но ты важнее всех моих дел. В любом случае, мне не до работы, когда ты здесь, в больнице. Я беспокоюсь о тебе и часто думаю, как ты, всё ли у тебя хорошо.
— Ну что ты, всё хорошо, не переживай. — Я улыбнулась и крепко обняла его, а он в ответ прижал меня к себе.
Но недолго мы так постояли, ведь врач сказал, что пора возвращаться в палату.
— Ладно, я пойду, думаю, отдохну.
— Конечно, солнышко.
Он поцеловал меня в щеку, на что я улыбнулась, и мы разошлись. Букетик я поставила в палате, там была ваза. Удивительно. Я хотела лечь спать, но перед этим нам сказали покушать. Я стала замечать, что стала много кушать, но, в принципе, понятно почему.
Я пообедала и легла отдыхать в палате.
Pov Эдисон.
Сегодня я весь день буду заниматься офисом для т/и и надеюсь, что пока он строится, она все вспомнит... Но не об этом. Сейчас я сидела в своем кабинете и проектировала здание внутри. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся Нугзар.
— Эдисон! Спаси-и-и! Боже упаси... — завопил он, быстро подбегая к моему креслу, вставая сзади, будто прячась.
Как всегда.
— Опять Ярик? — спросил я спокойно.
— Да! Он снова начал. Говорит, что у меня «ангельские ресницы» и что он «готов тонуть в моих глазах». О боже, почему всегда достается мне его флирт, а не тебе?
— Пхаха! Ярик как всегда. Ну, друг мой, вы любите подшучивать друг над другом до такой степени, что в любви можете признаться друг другу.
В этот момент открывается дверь, и заходит Ярик с сумасшедшей улыбкой. Ну все... Поехало, как всегда, два оболтуса. Зачем мне цирк? Он у меня и так есть.
Ярик стоял на пороге, осматриваясь, и увидел Нугзара за моим стулом.
— О, Эдисон… а где мой нугзарик? Нугииик, малыш!)
— Так все, прекратите, - начал я. - Почему это мы бездельничаем? Разве я вам не давал указания на сегодня?
— А... О, Э.. Да... Кхм... - вдруг послышалось за моей спиной. — Да это всё Ярик! Я не знаю, чем его Вита напоила перед работой, он ко мне лезть и приставать начал. Я ни при чём, он сам мешает.
— Всё со мной хорошо, - пробормотал Ярик и присел на диван в кабинете.
— Ну да, ну да, я так не думаю. Может, ты обкурился? - задумчиво сказал Нугзар
— Нугзар, а что не так? Ха-ха, разве вы не так докапываетесь друг до друга? - спросил я
— Обычно он лезет целоваться...
— Ах ты ж зараза, заткнись! — вдруг от Ярика полетел ботинок в сторону Нурзара, который стоял за моей спиной! Я быстро среагировал и пригнулся.
— Так.
— Ой. Извини, Эдисон.
— Вы что ебнулись? совсем с ума сошли? Или утром ударились? Не, ну конечно, я всегда подозревал, что вы геи, но не до такой же степени... А Наташа с Витой — это так, чтобы быть под прикрытием? — не удержался и рассмеялся я.
— Конечно, Эдуардик. Ты не знал? Мы уже давно женаты с Яриком, — наконец-то он отошел от моего стула и присел рядом с Яриком, закинув на него ноги.
— О боже, с кем я дружу... — вздохнул я. — Марш, выполняйте свою работу! Вы мне тут мешаете!
— Что-то ты сегодня не в духе.
— А как ты думаешь, Нугзар? — оперся локтями о стол. — Когда в кабинет врываются два моих друга, которые не работают, и при этом я дал им достаточно ответственную работу на сегодня, а они не выполняют и только балуются. Как тут не злиться?!
— Да ладно, ладно, сейчас же пойдем и выполним! — сказал Ярик, подходя к окну, где лежала его обувь, которую он снял добровольно пару минут назад, и запустил ее в Нугзара.
— Отлично, свободны.
Они ушли, и я выдохнул. Наконец-то в тишине продолжил работу. Но через пару минут ко мне снова пришли. И это не Ярик с Нугзаром, не Вита с Наташей, даже не мои рабочие, а Сэм. О, боже, он когда-нибудь исчезнет из моей жизни? И как его сюда, черт возьми, пустили?!
— Сэм? Что ты тут забыл?
— Тише, не кипятись - он сел напротив, как в своём офисе. — Я по поводу одной темы... Не буду, конечно, тянуть время и объяснять. Как-нибудь удаляй статью и, не знаю, объявляй, что ты и т/и не вместе. Разведены и тому подобное.
Я усмехнулся и облокотился на спинку стула.
— А ещё что? Может, тебе еще свой дом отдать? Много хочешь. Я ничего удалять не буду, и просить тоже — Сэм посмотрел на меня упорото.
— Издеваешься? Или мозги не работают? Т/и этого не поймешь.
— И что? Пусть видит, мне все равно. Все равно слухи будут ходить кругом обо мне и о ней. И ты ничего не сделаешь, не исправишь, слухи навсегда.
— Мг... Какой же ты...
— Какой? Ну какой, Сэм? Давай, скажи, ты новое слово придумал? Я уже всем, кем только можно был из твоего рта. Ты думаешь, что такая ситуация произошла, и теперь тебе можешь все? Что, я буду делать все, что ты прикажешь? Что, я буду кланяться тебе в ноги? Нифига подобного. Я не собачка, которая бегает вокруг твоих ног. Мне совершенно все равно на тебя и на твои просьбы, я никогда не буду слушать тебя, как это делал с детства. И я не обязан, тем более я здесь старший брат, а не ты. Теперь прошу тебя по-хорошему: убирайся отсюда прямо сейчас не открывая рот. Иначе я сам тебя отсюда выгоню.
— Ты гнида, — произнёс он.
Я быстро встал со своего места, схватил Сэма за воротник и потащил к двери, плевать как, грубо или не грубо.
— Я тебе сказал: если ты откроешь свой рот и не уйдёшь, то я сделаю это.
Сэм попытался вырваться, но я был сильнее — в ярости всегда сильнее. Дверь распахнулась, и Сэм вылетел в коридор, едва успев встать на ноги.
— Ты с ума сошёл?! — закричал Сэм, его лицо было искажено злостью и унижением. Ведь это видят мои подчинённые, но мне совершенно плевать, пусть думают что хотят.
— Убирайся! Сейчас же из моего офиса! Пока я снова не сделал этого сам до двери.
Он быстро сообразил и пошёл прочь, ненависть была написана у него на лице. Я лишь вернулся в кабинет, сжимая кулаки.
Pov т/и
Сегодня меня отпускают домой. Ура! Хоть что-то радует: вчера врач приходил ко мне и сказал, что «завтра ты свободна». За мной приехал Сэм и повёз меня домой.
Такое чувство, будто я здесь сто лет не была. Но наконец-то я дома. Я пошла в комнату Сэма; мы всегда делили её вместе, как пара. Я сходила в душ и переоделась в чистую одежду. Я решила что-нибудь приготовить, и на кухню пришёл Сэм.
— Ну т/и, лучше бы отдохнула, солнышко. Не нужно сразу нагружаться, я мог бы заказать еду, — он подошел сзади и обнял меня
— Да ладно тебе, я с ума сойду, если ничего не буду делать. Тем более, это не какая-то нагрузка, ничего в этом нет чтобы приготовить еду.
— Ну, как знаешь, я просто волнуюсь. Самое главное — будь аккуратнее, хорошо?
— Хах, хорошо, Сэм. Как скажешь.
— Кстати, хотел предупредить, что скоро будет одна встреча, где собираются бизнесмены. Я бы хотел, чтобы ты тоже была со мной, — вдруг сказал он.
— Встреча? Бизнесмены? — Когда Сэм стал бизнесменом? Что-то я этого не припомню. Но ладно, может, просто забыла. Все-таки в аварию попала.
— Т/и?
— А… А? Ой, прости, задумалась. Да, я не против пойти с тобой.
— Отлично, спасибо, солнышко, — он поцеловал меня и куда-то ушёл. Но через пару минут он снова пришёл с какими-то таблетками.
— что это, Сэм?
— Это твои лекарства, Т/и. Я посоветовался с врачом на всякий случай. Вот, он сказал, что эти лекарства нужно пить на данный момент.
— Что снова? Я же в больнице пила... Врач говорил, что, вроде, всё.
— Ну, я просто спросил у врача для твоего блага. Не нужно рисковать, тем более что ты беременна. Так что лучше пей их, потому что это как витамины. Я знаю, что беременным нельзя пить таблетки, а то что тебе давали в больнице, тоже было чем-то вроде витаминов. Не переживай, если вдруг у тебя возникнут сомнения. — Он протянул мне белую таблетку, и я взяла её.
— Ладно, раз ты так беспокоишься, я выпью ее.
— вот и замечательно солнышко.
Сэм проследил, как я выпила таблетку, и наконец-то ушел из кухни со страной улыбкой, но быстро ее убрал. Я же ничего не поняла и продолжила свою готовку, не стала зацикливаться на этом.
.............
Сегодня я с девочками пошла гулять. Они вывели меня на улицу, хотя я так не хотела. Но они говорили: «Беременным нужен свежий воздух!» Мне пришлось выйти. Теперь все будут меня этим тыкать? Мол, беременным то, беременным это. Я что, сама не знаю? Но ладно.
— ну рассказывай. Как ты т/и? Как самочувствие? Как дела?
— Да всё прекрасно, а что? Ты спрашиваешь, будто что-то не так.
— А... Да нет, всё в порядке, просто мы с Витой вчера тебя не видели. Хотели приехать, но задержались на работе.
— Вы какие-то странные, я просто не понимаю. Постоянно за мной наблюдаете. Я что, маленькая? Вроде нет, вы ведёте себя странно.
— Да нет, всё в порядке, просто ты беременна и мы переживаем, вдруг что-то не так с тобой — начала отнекиваться Вита.
— Я на это надеюсь.
Мы шли по аллее, я зажата между двумя подругами — Наташей и Витой. Они болтали о чем-то смешном, перебивая друг друга, и я даже не пыталась вставить слово — мне просто нравилось слушать их голоса.
Парк был полон жизни: дети бегали, пары сидели на лавочках, а где-то вдалеке играла уличная гитара.
После парка мы зашли в любимое кафе — маленькое, уютное и с запахом свежей выпечки. Когда я только переехала в Америку, я нашла это кафе, а потом, когда девочки приезжали, я их водила сюда, и это место стало нашим любимым. Никаких посторонних звуков. Мы устроились у окна. Наташа тут же нас сфотографировала.
— Т/и, ты сегодня выглядишь как человек, а не как зомби, хах.
— Наташ, я тебя убью, — беззлобно проворчала я
Кофе нам принесли быстро, которое мы заказали, а торт был таким большим, что пришлось делить его на троих большими кусками.
— Так, мне серединку, — заявила Вита.
— Нет, мне! — Наташа ткнула в торт вилкой.
— Девочки, вы как дети, — вздохнула я, но первой потянула тарелку к себе.
Они говорили обо всём: о глупых работниках, о Эдисоне, о новых сериалах, о парнях их, о Вите, о том, как Наташа вчера чуть не подралась на работе из-за того, что ей принесли не то, что нужно.
— Короче, я ей говорю: «Ты либо сейчас идёшь и переправляешь эти бумаги, либо я пожалуюсь начальнику». — Наташа размахивала вилкой. — А она мне: «Тебе это надо, ты и исправляй».
— И что было? — заинтересовалась я и посмеялась.
— Пф, да больно надо мне с ней разбираться. Я просто пожаловалась Эдисону, ведь он же меня попросил это выполнить. В общем, она свое получила, и я довольна.
Вита чуть не подавилась от смеха. Я смотрела на них и думала, что эти две — мое самое дорогое.
— Ладно, идёмте, — сказала Вита, допивая кофе. — А то т/и уже засыпает.
— Я не засыпаю!
— Да-да, это видно.