«44»
POV т/и.
Мне так неудобно находиться у кого-то из девочек. У них своя жизнь, но я понимаю, что они хотят только лучшего для меня, и я это, конечно, ценю.
Ближе к вечеру Вита забрала меня к себе. Да, у них был спор, куда я поеду - к кому из них, а я лишь наблюдала с улыбкой. Они до такой степени дорожат мной и переживают? Но, ладно, в итоге Наташа сдалась и уступила Витке.
..........
— Вита, я слышала, что сегодня Эдисон ушел злой. Что произошло?
— С каких пор ты начала им интересоваться?)
— цц, ну, просто интересно.
— Понимаешь, это сложно... Хотя ты, наверное, не поймешь, и если я скажу, ты, скорее всего, разозлишься.
— Так что произошло?
— В общем, я просто рассказала Эдисону, что Сэм с тобой сделал, и он разозлился и уехал к нему.
Т/и нахмурилась.
— С каких пор вы все рассказываете Эдисону? Что произошло? Что он сделал Сэму?
— Так подожди, подожди. Т/и, всё не так просто, потом поймёшь.
— Я ничего не пойму! Почему, черт возьми, вы говорите Эдисону? Почему он... защищает меня? Он тронул Сэма, скажи.
— Т/и, хватит, просто...
— Просто что, Вита? Почему нельзя сказать правду? Вам что, сложно что ли
— Нет, не сложно! Если я скажу, что ты и Эдисон встречались и любили друг друга, вы считались или до сих пор считаетесь мужем и женой для папарацци, для этой тупой СМИ, у вас был фиктивный брак! Сейчас все только и обсуждают, почему ты с Сэмом! И ты беременна от...
— Подожди, что..? — перебила Виту я. — Что за ерунду ты несёшь, Вита?
— Ну вот, чего и следовало ожидать, — вздохнула Вита, потирая лицо. — Ты мне не поверишь.
— Конечно... Ведь... А! — я вспомнила, как на мероприятии все действительно говорили о нас с Эдисоном, но почему я этого не помню? Чтобы я была с... самим Эдисоном Перцем в отношениях?? Я же никогда с ним в жизни не общалась, а тут вдруг отношения, Ну разве это не... бред?
— Ты чего задумалась? — положила руки мне на плечи Вита.
— Да так, в последнее время на меня действительно всё давит, и я ничего не понимаю. То, что ты сейчас сказала, не знаю, правда ли это, может, это из-за моей травмы. Но на мероприятии, когда я была там с Сэмом, я действительно слышала о нас с Эдисоном. Я запуталась, прости.
— Эй, ты чего, не за что извиняться, ты не виновата. Солнышко… — Вита обняла меня, а я крепко обняла её в ответ.
— Ладно, идём в дом, а то на улице что-то прохладно. Тебе нельзя болеть. Завтра сходим в больницу.
................
Утро, на улице прекрасная погода. Т/и уже сидела за столом и завтракала с Витой и Яриком. Давненько я так расслабленно не болтала с кем-то, и Ярослав — такой приятный человек, можно с ним поговорить о чем угодно.
— Вас отвезти в больницу? — спросил молодой человек Виты.
— Да не нужно, Ярослав, у тебя работа. Не буду отнимать у тебя время, да и я не беспомощная. Вы с Витой спокойно поезжайте на работу. Я справлюсь.
— Так что значит с Витой? Вдруг признаюсь подруге. — Ты думала, что одна пойдёшь в больницу? Ага, щас, размечталась. Это не обсуждается, я еду с тобой, и ты ничего не отнимаешь у Ярика время, не придумывай. Ему всё равно по пути, и до работы ещё есть время, так что всё. Наташа, между прочим, с нами поедет.
— О господи, вы серьёзно?
— А ты что думала? Вполне.
— А то, что у вас работа? А, не стой, дай угадаю — очередной раз не пойдёте на неё из-за меня. Да вас такими темпами Эдисон уволит с работы!
Вита вздохнула.
— Конечно же... Нет. Не бери в голову, он человек взрослый, понимает всю ситуацию, ничего страшного не произойдет из-за того, что я в очередной раз не появлюсь на работе с Наташей. Да и в принципе мы всегда успеваем сделать работу и сдать её вовремя, так что к нам нет претензий от Эдисона.
— Ага, ну ладно, поверю на слово. Но если вдруг вас уволят, то вы же знаете, кого я буду винить?
— Себя.
— Правильно.
— Ладно, всё. Идём одеваться, пора в больницу.
Пока Вита и Т/и благополучно ушли одеваться, Ярик убрал всё со стола, ну и напрягли парня.
— Т/и, ты себя сегодня получше чувствуешь? — спросила Вита.
— Да, сегодня прям будто прилив сил, но внутри какое-то непонятное состояние. Так что неясно. И то, что я не пью эти таблетки, хотя бы, голова не болит, и это радует.
— Ну, конечно, от тех таблеток только и будет плохо. Хорошо, что мы это заметили, иначе всё было бы плачевно, если не уже... Поэтому давай быстрее одевайся
.............
— Вита, как освободишься, позвони мне или приезжай в офис, хорошо? - сказал Ярик, подвозя к больнице.
— Да, конечно.
Девочки вышли из машины. Я вздохнула, глядя на больницу. Вита и Наташа потянули за руки.
— Так, пока кто-то идет занимать очередь в регистратуре, а кто-то — около кабинетов, — сказала Наташа.
— Разве там не по записи?
— Ну, в регистратуре точно нет, а гинеколог да. И кто там еще нам нужен? В общем, посмотрим - Вита.
Пластиковые стены больничного коридора казались бесконечными, а воздух был густым и тяжёлым от запаха антисептика и тревоги. Я шла, зажатая между Наташей и Витой.
Регистратура напоминала муравейник. Гул голосов, плач детей. Очередь двигалась мучительно медленно. Я прислонилась лбом к прохладной стене, пытаясь собрать мысли в кучу. Обрывки воспоминаний о Сэме, его улыбке, его руках, протягивающих ей таблетку «от головной боли»... Теперь эти моменты казались отравленными.
— Документики? — устало спросила женщина в окошке.
Вита, как штурман, оперативно протянула полис и паспорт. Наташа, тем временем, взяла на себя роль переговорщика.
— У нас острое состояние, девушке очень плохо, можно ли побыстрее к гинекологу? — сказала Наташа таким тоном, что было ясно: возражений не принимается.
Женщина в окошке вздохнула, пробежалась глазами по бумагам, что-то пробормотала про «все всем плохо», но всё же выдала талончик. «Кабинет 314. Врач Петрова».
Дорога до кабинета гинеколога показалась ещё мучительнее.
— Слушай, Наташ, смотри, какие тут интересные плакаты, — Вита ткнула пальцем в стенд с изображением счастливой многодетной семьи. — Ни одного намёка на тёмные круги под глазами и истерику в три часа ночи. Идеальный мир.
Наташа фыркнула.
—Ага, а папа на картинке, я уверена, не подсыпает жене бензодиазепины в утренний кофе. Просто ангел во плоти.
Горьковатая шутка заставила меня слабо улыбнуться. Это было лучше, чем ничего. Кабинет 314. Прохладная кушетка, щелкающий компьютер и внимательный взгляд врача средних лет. Врач Петровна оказалась на удивление спокойной. Выслушав сбивчивый рассказ Т/и, поддержанный хором подруг, она лишь кивала, её лицо становилось всё серьёзнее.
— Хорошо, что перестали принимать, — сказала она, нанося холодный гель на живот Т/и для УЗИ. — Три дня — это уже маленькая победа. Организм начинает просыпаться. Сейчас посмотрим, как там ваш маленький будущий малыш.
Экран замерцал чёрно-белыми тенями. Я задержала дыхание, впиваясь в него взглядом. Сердце колотилось где-то в горле. Врач водила датчиком, её брови сдвинулись.
— Видите? — она указала на крошечное пульсирующее пятнышко. — Сердцебиение есть. Оно слабовато, ритм неровный. Но он бьётся.
— Из-за... препаратов? — прошептала я.
— Вероятнее всего, — Петровна вытерла живот и помогла сесть. — Бензодиазепины проходят через плацентарный барьер. Они могли повлиять на формирование нервной системы, вызвать гипоксию, отсюда и ваше состояние, и слабость плода. Сказать, что всё хорошо — солгать. Ситуация серьёзная.
В груди у Т/и всё сжалось в ледяной ком. «Всё плохо». Эти слова эхом отдавались в пустоте.
— Но, — врач сняла очки и посмотрела на прямо меня, — не всё потеряно. Ваш организм молодой, и мы видим, что малыш борется. Бросать приём резко — было рискованно, но раз вы уже это сделали, теперь нужно действовать на опережение.
Она взяла рецептурный бланк и стала что-то писать размашистым почерком.
— Я выпишу вам не «таблетки», а очень серьёзные, концентрированные витамины. Высокие дозы фолиевой кислоты, магний, специальные комплексы для поддержки плацентарного кровотока. Они безопасны при беременности, более того — жизненно необходимы в вашей ситуации. Это не панацея, это помощь. Помощь вам обоим.
Она протянула рецепт.
— Вам нужно будет наблюдаться у меня каждую неделю, строго следить за питанием, много отдыхать и верить, что всё получится. Шанс есть. И он немаленький.
Выйдя из кабинета, я сжала в руке заветный листок. Он казался не просто бумажкой, а пропуском в возможное будущее.
Наташа обняла меня с одной стороны.
— мы будем следить, чтобы ты их глотала, как положено, — подхватила с другой стороны Вита, и в её глазах блеснули знакомые озорные огоньки. — Буду тебе утром в сок подмешивать или прямиком в руки пихать. Как Сэм, только полезно.
Наташа толкнула её плечом.
—Вита, дура, не пугай её!
Но я вдруг рассмеялась. Сквозь слёзы, сквозь страх и усталость. Это был хрупкий, но настоящий смех.
............
Лифт плавно поднялся на последний этаж, и двери разъехались с тихим шипением, открывая вид на безупречное пространство из стекла, полированного металла и темного дерева.
— Садись, — Наташа указала на мягкое кресло для гостей. — Отдышись. Хочешь воды?
Я кивнула и опустилась в кресло, с облегчением закрыв глаза. Усталость накатывала волной после больницы.
Вита, тем временем, бросила свою сумку на свободный стул и
потянулась с театральным стоном.
— Ох, кажется, я присела на что-то липкое в той больнице. Пойду, приведу себя в порядок. Т/и, ты как, тебя не стошнит, если я на пять минут исчезну?
Я слабо махнула рукой.
—В порядке я. Иди.
— Не задерживайся, — предупредила Наташа, бросая Вите многозначительный взгляд, который я, к счастью, не заметила.
Вита выскользнула из кабинета и, убедившись, что дверь закрылась, ее беззаботное выражение лица сменилось собранным и решительным. Она прошла по коридору не в сторону уборной, а направо, к чёрной двери из черного дерева.
Голос из-за двери был, спокойным и властным.
— Войдите.
Эдисон Перец сидел за своим столом, уставившись в огромный монитор. Увидев Виту он не удивился, лишь слегка отодвинул клавиатуру.
— Вита — произнес Эдисон, и в его интонации не было вопроса. Он знал, что она придет
Вита кивнула закрывая за собой дверь. Эдисон откинулся на спинку своего кресла, сложив пальцы домиком. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, заставил бы любого подчиненного ерзать.
— Ну? — односложно бросил Эдисон.
— С ребенком... не все хорошо, — начала Вита, выбирая слова. И увидела, как его пальцы сжались чуть сильнее, единственный признак внутреннего напряжения. — Врач сказала, что ситуация серьезная. Сердцебиение слабое, ритм неровный. Из-за... тех таблеток, что Сэм ей давал.
Имя брата прозвучало в тишине кабинета, как выстрел. Лицо Эдисона окаменело, в глазах вспыхнула холодная ярость, но он тут же взял себя в руки.
— Она в порядке? — его голос стал тише, почти шепотом, но в нем была сталь.
— Врач сказала, что не все потеряно, — продолжила Вита и это была первая хорошая новость. — Шанс есть. Он борется. Ей выписали сильные витамины, специальные комплексы. Теперь нужно наблюдение каждый неделю, покой и... вера.
Вита сделала паузу, глядя на Эдисона. Он сидел неподвижно, его взгляд был устремлен куда-то в пространство за ее спиной, но Вита знала — он воспринимает каждое слово.
Эдисон медленно кивнул, его взгляд снова стал собранным и непроницаемым.
— Хорошо. Спасибо, что сообщила. Держи меня в курсе обо всех визитах к врачу, обо всех рецептах. Если понадобятся деньги на лучших специалистов, на любые процедуры — ты знаешь, куда обращаться.
— Она не примет ничего от тебя, Эдисон, — мягко, но твердо сказала Вита. — Она даже не знает, почему ты должен ей что-то предлагать.
— А вы не говорите что это от меня, придумайте что-нибудь. Я хочу, чтобы у нее было все. Все, что может понадобиться.
Вита понимала. Это была не просто финансовая помощь. Это была его единственная возможность участвовать, заботиться, быть рядом в той мере, в какой это было возможно сейчас.
— Хорошо, — согласилась она. — Я передам Наташе. Мы все устроим.
Эдисон снова кивнул, и его взгляд смягчился на долю секунды. —Позаботьтесь о ней. И... — он запнулся, что было для него крайне нехарактерно, — позаботьтесь о нем.
Вита поняла. Не о Сэме. О нем. О том крошечном, бьющемся сердце, которое было частью его самого, частью их прошлого, которое Т/и так безжалостно стерло из своей памяти.
— Мы постараемся, — выдохнула вита. — Мне пора назад. А то она начнет волноваться.
Эдисон лишь молча кивнул, снова погружаясь в документы на мониторе, но Вита знала — он не видел ни строчки. Его мысли были далеко, в кабинете ее подруги, с девушкой, которая смотрела на него чужими глазами, и с ребенком, чье будущее теперь висело на волоске.
Вернувшись в кабинет Наташи, Вита нашла Т/и дремлющей в кресле, а Наташу — листающей медицинскую брошюру.
— Ну что, отмылась от больничной липкости? — подняла бровь Наташа.
— Ага, — Вита улыбнулась, — Как наша пациентка?
— Спит, бедняжка. Пусть отдыхает.
Вита подошла к окну и взглянула на раскинувшийся внизу город. Она думала о двух братьях. Об одном, который травил девушку, которую, как он утверждал, любил. И о другом, который сидел в своем кабинете наверху, бессильный и раздавленный, но готовый бросить все ресурсы своего мира на спасение той, кто даже не помнила его имени. И где-то между ними была их общая тайна, которая медленно росла внутри Т/и, не зная, к кому из них она действительно принадлежит.
— Знаешь, Наташа, я хочу поскорее в то время, когда все вместе: ты, я, Ярик, Нугзар, Т/и и Эдисон. Скучаю по этим моментам: как мы ездили на дачу и веселились, когда мы три подруги были вместе. Мне не хватает всего этого. Да, сейчас мы с Т/и постоянно вместе, и я рада, что можем поддерживать ее, но не думала, что в жизни такое произойдет. Это... даже можно сказать, страшно, - тихо произнесла Вита, стоя у окна и смотря на город.
— Я согласна с тобой, Т/и не заслуживает всего этого. Она очень сильная, и я рада, что не сдается, хотя иногда мир поступает с ней несправедливо или обманывает...? Но, возможно, всё к лучшему. Я просто хочу справедливости. Почему такие уроды, как Сэм, прохлаждаются, а такие прекрасные люди, как Т/и, этого не заслуживают? Это несправедливо, и я снова это повторяю. Я всё еще надеюсь, что Сэм получит по заслугам. В принципе, можно ли как-то написать заявление по этому поводу? Но я еще не уверена, что за такое что-то делают. Мне все равно, но я хочу его тогда уж подставить.
— Да... — сказала Вита. — Но Эдисон — это действительно тот человек, который ей нужен. Он совершенно не похож на Сэма. Каждой девушке нужен такой парень, как Эдисон, который даже строит ей ее мечту пока что в тихую, но его она не помнит. Думаю, другой парень уже расстроился бы. Да, Эдисон тоже расстроен, но он не сдался. В нем есть сила и терпение, и не думаю, что это все из-за ребенка. Мне кажется, даже если бы там был ребенок от Сэма, он все равно так поступил бы. Он бы категорически не хотел, чтобы Т/и страдала в таких отношениях зная какой у него брат.
— Да, Вита, верно мыслишь. В последнее время произошло много всего. Но надежда всегда есть, если верить. Так что придется подождать еще немного. Я готова ждать даже 10 лет, но я никогда не брошу Т/и, потому что она дала мне жизнь и помогла стать тем, кем я хотела. — Наташа укрыла Т/и пледом, тихо присела обратно на свое место. — Да, кстати, тебе не говорили, как там Сэм? Эдисон его знатно побил. Интересно, побежит ли заявление на собственного брата писать.
— Не знаю, не хочу даже о нём думать, слишком мерзкий тип. И хотя бы сегодня т/и так сильно на нём не зацикливалась. Вчера, правда, повозмущалась по поводу того, зачем мы всё Эдисону говорим и что он тронул Сэма и тому подобное.
— Ну конечно, а как же. Надеюсь, он сейчас в больнице в тяжёлом состоянии.
— Сто процентов. Ярик сказал, что ему прилетело достаточно сильно, даже через чур.
— Да, Нугзар говорил, что потом они все убирали и отвезли его в больницу. Всё-таки не хотели, чтобы он прямо там скончался и Эдисона посадили.
— Да, Эдисон конечно, переборщил немного. Но это заслуженно.