12
— Да, — в горле пересохло, а ладони вспотели, — То есть, нет. То есть. А почему ты мне не рассказал, что тебе подложили другие таблетки, м?
В ответ лишь тишина. Взгляд парня прошёл по всему помещению, но в Сашины глаза так и не решался взглянуть. Значит здесь не всё так кристально чисто. Вот только что? Ответ Саше нужен был здесь и сейчас, потому что разгадывать загадки и накручивать себя ей порядком надоело.
— Марк? , — никакой реакции, — Марк! , — Саша одергивает его за руку, — Марк, я чего-то ещё не знаю? , — и снова эти бегающие зрачки, — Марк! Да посмотри ты на меня! , — голос срывается на крик и маленький кулак прилетает на грудь собеседника.
Хотелось распрощаться со всеми загадками здесь, а дальше что будет, то будет. Либо они уйдут отсюда вместе, либо каждый своей дорогой. Зачем так делать? Появляться, когда только только начала улыбаться и отпустила. Когда медленно начала прятать свои колючки, когда наконец призналась самой себе, что чувства остались. Когда он так добивался её расположения, теперь стоит и молчит, бегая глазами по помещению. Хотя мог бы просто сжать в своих объятиях, без слов. Да, она бы сопротивлялась поначалу, но это всего лишь оболочка и он об этом знал. Так почему, он стоит и мать его молчит?!
Хотелось расплакаться прямо тут, на глазах у всех. Было абсолютно всё равно, кто, что подумает. Сил держаться становилось всё меньше.
— Где же ты, Александра Трусова? Такая сильная и стойкая, м? Какая же ты тряпка, Трусова. Не можешь сдержать эмоций, ну приехали. А дальше, что? Зарыдаешь прям, как там, в Пекине? Понятно всё с тобой, слабачка! , — последние слова эхом звенели в голове. И снова это противное ,,Я'' начинает диалог.
Наверное самые жестокие критики — это мы сами. Никто так не относится к нам, как это самое ,,Я''. Оно такое мерзкое. Стоит чуть чуть усомниться в себе и собственных силах, как оно тут, как тут.
— Марк? , — дрожь в голосе не получается унять, в носу начинает покалывать, а в горле застревает сухой ком, — Пожалуйста, не молчи, — по щеке медленно скатывается первая слезинка, обжигая белоснежную кожу, — Если тебе есть, что скрывать, расскажи. Я пойму и приму это, только не молчи, — звук громче шёпота теперь выдавить не получается, — Прошу....
Голова раскалывается, девушка медленно начинает садиться. Обхватив руками колени, она утыкается в них носом и хрупкие плечи начинают трястись. Она устала.
Марк ненавидел себя всей душой, когда Саша расстраивалась из-за него. Когда плакала. Сейчас было ещё хуже. У него на глазах она медленно ломалась. Происходит то, чего Марк боялся больше всего на свете. И происходит это по его вине.
Внутри всё перевернулось, а грудь неприятно сдавило. Сейчас перед ним стоял выбор: сказать или нет. Времени на решение было критически мало, но Марк сделал его.
— Саш, — её плечи не перестали содрогаться, но она заметно насторожилась, — Когда мы расстались, я, — давай тряпка, соберись, — Я понял, что тащу тебя назад, но суть не в этом, — сейчас ему предстояло сказать Саше то, из-за чего она будет ненавидеть его и себя, — Ты помнишь, в последнее время мы часто ссорились и я решил, что если не скажу тебе ничего про таблетки, то тебе сначала будет больно, но потом ты отпустишь и будешь жить дальше, без меня. Так ведь будет проще, правда? Без ссор, без истерик, — каждое слово давалось с большим трудом, — И когда мы расстались я неделю не выходил из дома, а потом решил пойти в бар. Я напился, было плохо. По пути домой ко мне начала приставать какая-то девушка, я говорил ей, чтобы она ушла, но было бесполезно. Она довела меня до квартиры и предложила таблетку. От головы, вроде. Дальше ничего не помню, а с утра проснулся с ней в кровати... — сказать что было стыдно и паршиво — не сказать ничего, — Мне так жаль, Саш, — теперь осталось рассказать самое ужасное для неё, — А потом, я... Я начал резаться...
— Зачем? , — едва различимо раздается снизу, оттуда, где она сидела уткнувшись носом в колени и тихо всхлипывая, — Зачем ты это делал?
— Мне так стыдно, Саш. Я такой урод.
Он тихо опускается на уровень девушки, аккуратно просовывает руки под подмышки и медленно поднимает этот рыжий комочек. Берёт её на руки, придерживая одной рукой под ляжкой, а второй поглаживая по спине, тихо шепчет, — Я люблю тебя, Саш... Люблю.
Она кладёт голову ему на плечо и обхватывает руками за шею. Прижавшись носом, где-то в районе уха, она медленно вдыхает аромат его одеколона, такого родного и успокающего.
Марк вызывает такси и попрощавшись с Светланой Владимировной, выходит на улицу. Аккуратно залезает в машину с Сашей на руках и просит сделать музыку потише.
Заходя в квартиру, он не включает свет, чтобы не разбудить Сашу, поэтому долго ковыряется в прихожей, пытаясь стянуть с себя кроссовки без помощи рук. Наконец победив свою обувь, он несёт Сашу в спальню. Кладёт на кровать и задёргивает шторы. Натянув на неё свою огромную футболку, он накрывает Сашу одеялом и оставив на виске мимолётный, но такой нежный поцелуй, он выходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь.