- Я приходил к тебе.
Два дня. Они были самыми долгими в истории Джисона и самой Юнми. Девушка приходила в сознание, но сразу же теряла разум, буквально, открыв глаза на пару секунд, её пульс был в норме, но очень часто замедлялся, что, конечно, пугало. И вот, наступил момент, когда Пак снова смогла прийти в чувства, на этот раз врачи ожидали, что это пройдёт также быстро, поэтому медсестра засекла таймер на часах, попутно вызвав главных. Но девушка лишь хлопала глазами смотря на неё, пока та не поняла, что она уже в состоянии. Кстати, Юн перевели в более подобающую больницу центра столицы, Хан смог отбить хорошую комнату, естественно, это было не бесплатно. Джисон сделал всё, для её уюта, нанял лучших врачей в городе, пока девушка вот уже второй день не приходила в себя.
По-началу, парню было страшно от того, что она в коме, одиноко сидя в её палате, Джисон смотрел только в пол, виня всё вокруг, но больше всего себя. Потом парень ощутил страх уже от того, что ему нужно было как-то сказать о случившемся с Юнми. Какие слова подобрать, чтобы снова не вызвать у неё шок и не отправить обратно в кому? Мысли были забиты этим, они были забиты только Юнми, о состояние Юнми, здоровье Юнми, неподвижностью Юнми. Юнми, которая не сможет встать, даже если придёт в себя. Коляска стояла уже в палате, женщина, что составила список того, что нужно купить в первую очередь за уходом Юн, коляску привезли первой. Человек с ограниченными возможностьями это просто ужасно. Это не приговор, ни в коем случае, это самые настоящие жизненные трудности. Есть множество людей, что живут так уже много лет, или пару, а кто-то может вообще с рождения, ни разу не ошутив себя «полноценно-нормальным», как это любит втирать общество. Общество вообще очень странная понятие, об этом мы можем говорить вечно. Точно также, как люди, которые никогда не смогут принять человека инвалида за нормального человека. Ведь даже это грёбанное слово ещё существует в человеческом лексиконе, нежели сказать просто корректно - человек с ограниченными возможностьями. Проще сказать совершенно иначе, доказывая, что это абсолютно нормально, под предлогом, что это же правда, это ведь так, назвать: бедным, немощным, ненормальным, естественно намного ближе нашему нетактичному обществу. Я говорю это всё не просто так, я вас подготавливаю к очень интересному разговору, где будет замешана наша Юнми.
***
Глаза получилось открыть с новой попытки придя в себя. Пак вырвала одной рукой трубку, что была в её рту, она загорождала ей путь к воздуху, после чего девушка жадно стала его хватать. Но от большого количества кислорода, причём очень быстрого, организм не успел подстроиться и вызвал у Юн кашель, очень противный и довольно громкий. Девушка быстро сориентировалась и нашла возле своей кровати кнопку вызова. Нажав на неё и став ждать. Она оглянулась и увидела настенные часы, они показывали почти 6 вечера. Голова заболела от такой цифры, Юн поняла, что спала долго, хотя это была далеко не самая первая причина. Пак нащупала на своей голове некую повязку, став трогать весь затылок, пока не нашла острую точку и слабую влажность. Похоже она открыла рану, хотя может она и не заркывалась.
Возможно странно, но Юн была спокойна(?) Да, будто каждый день в аварии попадала. Ладно, на самом деле, девушка просто не знала, что ощущать, смешанные эмоции были самыми близкими на данный момент, она поняла за эти пару минут, что находиться в больнице, у неё что-то с головой и сейчас уже конец дня. Кстати, какого дня, какое число?
– Девушка? Вы очнулись? – В палату зашла обеспокоенная медсестра, а за ней пару врачей.
– Какое число? – Юн спокойно сидела на кровати, положив руки по обе стороны от её бёдер.
– Что? – Медработник не расслышала её.
– Число сегодняшнее.
– Да ладно, это единственное, что вас беспокоит из всего, что происходит?-Лечащий врач Юнми стоял перед её кроватью и измерял пульс, пока девушка обращалась к медсестре.
– Кхм. – Второй мужчина-врач начал читать с бумаг, которые принадлежали Пак. – Юнми, ты попала в аварию два дня назад в вечер 20 числа. Пробыла в коме почти двое точных суток. Твои травмы, как ты уже могла заметить, это сотрясение головы, но оно не такое категорическое как..
Медсестра успела взять ситуацию в свои руки и заткнуть второго врача.
– Ты побыла в двух больницах за этот срок, вчера тебя перевезли сюда, – Женщина старалась, как можно быстрее забить мозг Юн этими подробностями, чтобы она забыла о чём говорил врач стоящий перед ней.
– Как твоё самочувствие, что ты чувствуешь и ощущаешь? – Задал вопрос первый врач.
– А.. а я в норме, наверное так. – Вяло отвечала Юн, говоря всё, о чём она сейчас думает, любые мысли вслух, совершенно не подбирая и как-то фильтруя, – Я правда не знаю, что ответить,...ведь... ощущаю смешанные эмоции. – Лечащий врач глянул на неё с полным понимаем, он и не такие рассказы расшифровывал, мужчина успокаивающе вздохнул, поправляя рукав пижамы Юнми, спуская его на место, её давление было в норме. – Это первичное чувство, в больницу я ещё никогда не попадала, и не знаю как себя, собственно, ощущать.
– Всё поняли, Юнми, всё записали.
Девушка всё же была в каком-то амебном состоянии, поэтому мало соображала вообще, что они говорят, только запомнила про аварию и сотрясение. Юн стала вспоминать, как она попала в неё. *Ёнги* всплыло имя в голове.
– А кто это? – Шёпотом проговорила девушка.
– Кто?
– Ёнги. – Юн думала, что отвечает своему внутреннему голосу, но задала вопрос вслух.
– Не знаем..
– Хорошо, – Девушка снова почувствовала некое недомогание.
– Ей нужно поесть, – Сказал главный лечащий врач.
– Я вызову к ней еду, которую ей стоит съесть, – Медсестра говорила, но эхом отдавалась в голове Пак, врачи недалеко отошли от её кровати, но она уже еле разбирала, что они там говорят.
– ... И да!! Нужно этому парню позвонить, он нам телефон оставлял. – Мужчине кто-то начал звонить, он достал телефон, но говорил ещё с подчинёнными, – Я вас прошу, следите за ней очень тщательно до его прибытия и после. – Врач вышел из палаты уже отвечая на телефонный звонок. Медсестра снова посмотрела на Юн, а потом вспомнила про еду и быстрой убежала. А тот врач, которого заткнула женщина, последний раз посмотрел на неё, осознавая, что она уже совсем скоро узнает о последствиях аварии.
___
Естественно уже были попытки Юн встать самой с кровати. Кто бы не захотел после двухдневного сна встать и пройтись. Девушка итак пробовала, итак тоже, не получалось, она упиралась руками о кровать пытаясь хоть приподнять корпус, но на это уходило очень много сил, поэтому Пак ощущала уже некий жар и чувство слабости, девушка скинула всё на капельницу, она была уверена, что это из-за неё, её тело неподвижно, и это через пару часов, но пройдёт, поэтому Юн улеглась поудобнее, сложив руки чуть ниже груди, смотря на дверь в конце палаты. Её мозг был заполнен именем Ёнги, а именно кто это такой, поэтому девушка не пыталась вспомнить что-то ещё, у неё была первая задача, вот разгадает, потом и о другом думать можно.
– Юнми..?
От лица Юн:
В палате появился парень лет 20, а может и больше, а может и меньше, но средний возраст точно 20. Он не высок, имел стройное и подтянутое телосложение. Его глазки были кругленькими, бровки немного жалобно изгибались, придавая всей картине более грустный и жалостливый вид, а в целом он напоминал щекастого хомяка. Он осторожно прошёл в палату, будто старался либо не разбудить её, либо просто помешать.
*О Господи!! Точно! Хомяк. О, Боги, это же Джисон!!!* Быстрые мысли в голове Пак.
– Джи!!!!! – Девушка очень радостно крикнула, немного вытянув руки вперёд, тем самым звав парня к себе поближе, да даже, чтобы он обнял её. Он так и сделал. Хан быстро сократил это расстояние в комнате, и со слезами на глазах обнял бедное тело, что могло только и подзвать к себе. Это были очень крепкие объятия.
Джисон поцеловал её макушку, потом по бокам и щекам, куда угодно, лишь бы заставить её хоть как-то смеяться, ведь от её смеха и улыбки, у Хана автоматически поднималось настроение, он не хотел, чтобы она грустила, так же, как и сам он сейчас.
– ..Я приходил к тебе.. – Начал он шёпотом куда-то в шею Юн, пока она тихо поглаживала его по спине, дабы успокоить, она знала об этом приёме, странно да, вроде память немного отшибло, но как успокоить близкого человека с одной парты со школьных времен будет помнить даже при малейшей амнезии. – Я приходил к тебе так часто, что каждый раз терял надежду, потому что ты не открывала мне глаза, как бы я не умолял тебя держа за руку до последней минуты окончания приёма пациентов.. – Хан ещё сильнее сжал Юн.
– Эй.. тише, солнце. Это не я тебя успокаивать должна вообще-то..
Парень слабо усмехнулся сквозь шмыганье носа, и поднял свой надзор на лицо Юнми. Перед его глазами всё таже мерзкая картинка ужасной ночи ноября. Джисон старался гнать эти мысли, ему не удавалось спать по ночам из-за этой картинки, Юнми лежачей на кровате так беспомощно, как бы никто не смог передать, её окаменелое лицо и синие губы от холода. Прям ужастик на ночь, кошмар обеспечен.
– ..Знаешь,..а я будто ощущала, что ты был здесь со мной рядом. Джи, я твоё присутствие всегда буду ощущать, – Сказала девушка точно в глаза Джисону, пока у того спустилась радостная слеза, а Юн её также нежно стёрла. Джисон выпрямился и сел рядом на её кровать, взяв её за одну руку.
– Ты кушала? – Хан хотел начать вообще не с этого, но потом вспомнил, что не спросил про это и вздохнув перед самой шокированной фразой, которую он хотел сказать, которую он репетировал сказать двое суток, выдал совершенно другое.
– Да!! Здесь вкусно кормят, всегда пугала эта атмосфера больниц, особенно, что говорят о местной еде, по типу одной только каши..
– Я рад, что они меня услышали.
– Они?.. А.. Хан. Хан? Нет. Только не говори мне, что это ты..
– Это я, перед тобой я.
– Нет, Джисон, не про это. Про то, что это ты добился того, чтобы меня перевели сюда? Да я тебе в жизни этот долг за плату областной больницы отдать не смогу, даже если на трёх работах буду втыкать, забив на универ..
Юноша изогнул бровь, – Ты мне скажи, я когда нибудь просил тебя что-то мне возвращать или отдавать?! – Его немного разозлило этот её жест, хоть он и мог понимать почему, но его бесило, что она не понимает, почему он так старается ради неё, это было ради её здоровья и скорейшей поправки, а в той больнице можно было атрофировать все конечности, находясь там.
– Вот поэтому стоит и начать!
– Не стоит! Вообще нифига. Ещё хоть раз подобное услышу, я на тебя, Пак Юнми, обижусь так, что трогать мои щеки запрещу на год!
– Хан Джисон! Это перебор знаете ли, запрещенный приём, его нельзя так просто применять! Иначе, мне придётся вам запретить обнимать меня на два года!!
– Ну ты разошлась.. Это прям..
– Да,.. прости, это было слишком..
– Меру то знать надо.
– 😔..
Они глянули друг на друга и после этого звонко рассмеялись.
– Джи,.. а когда меня уже выпишут?– Юн задала вопрос сквозь улыбку, а Хан почувствовал будто ему тысячи кинжалов вонзили в секунду, опираясь только на грудную клетку.
– Ох, милая, – Он улыбнулся поджав губы, положив руку на её волосы став их гладить, – Если бы я знал. Но вроде как, как я слышал, что после твоего возвращения из вечного сна. Завтра или после завтра, скорее всего.
– Я надеюсь, что я быстро пойду на поправку. Ну как при своей любой простуде, ты же знаешь, как я болею, три дня и всё!! Вот и сегодня отлежусь, а завтра гулять с тобой пойдём. Да? Я так скучала по тебе.. Особенно твои вечные тренировки, мы будто месяц не виделись...
Джисон к этому времени задумался, поэтому слова Юн он пытался заглушить, ему было больно их слышать, но каждое слово отчётливо остановилось в его разуме.
– Джи? Ты в порядке?
– Я в порядке, Юна, а вот ты..
– Что? Что я? Я чувствую себя прекрасно, прекрати волноваться уже. Я поняла, что заставила тебя переживать, но ты можешь быть увере..
– Нет, Юнми, дело не в этом. Ты когда в аварию попала..
– Аварию? А да.., точно, авария же была.. СТОП, ЁНГИ!! – Девушка максимально начала восклицать тому, что вспомнила.
– Что.. – Хан вообще не понял, как они про него вспомнили, поэтому смотрел с презрением на подругу.
– Ёнги, Джисон, Ёнги мой парень, где он? Он же был со мной. С ним всё хорошо? Или он тоже больнице? Я хочу знать, что с моим парнем. Джи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, я приму любую правду, он в порядке? Если нет, то лучше скажи сразу!! Ничего со мной уже не будет, в обморок не упаду.
– ...
– Чего ты молчишь?.. Всё так плохо?.. Он же не.. О, Господи, Хан! Прекрати испытывать меня на терпение.
– Успокойся. Он в норме. – Единственное, что мог выдавить из себя Джисон. Ему действительно было обидно, но ещё сильнее брало чувство стыда за то, что он чувствует отрицательные эмоции в сторону Юн.
– Тогда чего ты?
– Да всё в порядке, Юнми! – Хан немного повысил голос, отчего сам же отдернулся, – Прости. Я хотел с тобой погорвить совсем на другую тему, а ты об этом подон.. о нём вспомнила в общем. Ближе к делу..
Джисон начал свой рассказ в адрес Юнми, он видел на её лице как испуг, так и шок, слёзы, отрицание и тупой взгляд куда-то в угол. Всё это время Хан старался не смотреть ей в глаза, но лица не отводил. Джисон не мог просто видеть её взгляда переполнящего жидкостью. Она тихо сжимала покрывало одной рукой, а другой руку парня, а потом глазами нашла коляску в дали комнаты. Это подтвердило окончательно слова лучшего друга. Понимание, что всё обречено это, это пожалуй самое отвратительное чувство, будто вырвали часть души, но в нашем случае способность ходить. Юнми никогда не думала в таком ключе, тоесть, что со мной будет, если я не буду ходить, не иметь какую-то полноценность, всегда было страшно и стыдно смотреть на людей в инвалидном кресле, их хотелось только жалеть, никогда не думалось, что возможно вот так просто оказаться на их месте, почувствовать, что ощущает человек, находясь в обществе с такой проблемой. Пак ненавидит жалость, она так не хочет видеть эти косые взгляды со стороны, что проще был бы летальный исход в ту жалкую ночь. Мучаться. Жить так будет невозможно, уже не как раньше, всё стало по другому, всё больше не будет так. Инвалидность лишает многих возможностей. «Почему я?» Всё же крутилось в голове юной девушки. Для неё смысл существовать был потерян, но об этом она не скажет, точно не скажет. Юнми не видит дальше свою жизнь, всё будто стало резко в тумане, именно серым цветом, никаких ярких оттенков жизни, потерять интерес к ней легко, а вот найти будет сложно. Найти смысл жизни всегда сложно, поэтому девушка с этого дня будет стараться его найти, хотя..Кому я вру, она не будет стараться делать ничего, просто сидеть и смотреть в одну точку пожалуй единственное занятие. Слишком рано оборвалась способность жить у Юн. Все выше сказанные строки это лишь ценности и мировоззрение Юнми. Переубедить её будет сложно, если вообще удастся.
***
На следующий день Джисон забрал Юнми, она ни разу не взглянула на него, даже не улыбнулась, как это было обычно. Хан не виноват в том, что сказать ей пришлось всё резко, тем более, что подготовить её к этому не было времени. Он пытался с ней говорить просто, даже на бытовые темы, но на них, кстати, она отвечала, что там купить, какой фирмы и так далее. Юнми сквозь слёзы крутила колёса, пытаясь передвинуться или приспособиться..
Ей действительно было отвратительно, она ощущала лишь беспомощность и проблему в глазах своих близких, как же не хотелось ей сейчас жить. Фантастика просто, одна поездка во что смогла превратить эту сияюущую девушку. Джисон сказал, как-то просто упомянул, что Ёнги у неё не появлялся. Сегодня Хану объяснили что да как нужно делать в случае чего. Юноша остался в квартире Юн и Ёнги, чтобы в конце дня, когда он придёт с работы, передать всё ему, ведь на постоянном присмотре девушка будет только рядом со своим парнем, который кажется не торопился домой. Даже не так, он просто не ожидал, что уже сегодня. Джисон молча сидел на кухне и смотрел на пакетик чая, а рядом на пустую кружку тяжело вздыхая. Юнми была в зале, девушка уже давно потупила взгляд на окно, а именно узоры на нём, каждая веточка иния так изящно цеплялась с другой, а та со следующей и так далее.
Юноша в очередной раз пришёл к ней.
– Юн?
– М
– Что ты делаешь?
– Всё также, как и час назад, ничего. – Девушка обернулась, чтобы посмотреть на парня, зашедшего к ней.
– В общем, я полазил кое-где, ещё знакомые подсказали, даже помогли найти специалистов по восстановлению в таком случ..
– В каком случае. В инвалидном?– Девушка перебила Джисона. Она хотела всеми силами показать, что его попытки тщетны и не надо ничего искать, всё безуспешно.
– Нет, Юн. Ты не инвалид. И ты сама это должна понимать. Слышала же, что там врач сказал, какие бывают случаи
– Да, шанс на миллион, так вот с чего ты взял, что я вхожу в этот процент.
– Я не помню с какого времени мы так теперь общаемся, ведь раньше в каком-то подозрении ты как раз таки переубеждала меня. Разве не нужно верить в лучшее?..
– О каком «лучшем» ты говоришь, когда я буквально обречена всегда сидеть? Ты поставил себя на моё место, не тебе оставшуюся жизнь жить наполовину.
Хан посмотрел на Юн, пытаясь найти в глазах хоть каплю веры, что она не вмиг перестала надеяться на лучшее. От этого очень хотелось плакать. Девушка, что буквально ещё неделю назад была самым ярким лучем света, постоянно поднимая настроение, теперь не верит ни во что. Да бред, она даже ведь не пыталась. Точно, она же не пробовала.
– Юнми, ты даже не пыталась ещё. Нет смысла говорить обратное. Мы записываемся. Не хочешь слушать себя, сделаем как говорю я. – Джи старался максимально строго передать свой голос, не дослушивая Пак, так же быстро вышел из комнаты, подтверждая все заявки. Да, он прекрасно понимал, чтобы был результат должна девушка для начала сама хотеть этого, а когда нет желания, очень трудно чего-то добиться от человека. Хан не хотел давить, поэтому решил, что немного подождет, чтобы она смогла переварить эмоции и привыкнуть к тому, что произошло, а потом также медленно настаивать на лечение, массажа да чего угодно, говоря с ней под предлогом начать делать всё сейчас, иначе потом ноги уже забудут как ходить и этот будет вдвойне сложнее учиться заново ходить.
Раздался щелчок двери, девушка пропустила его мимо ушей, а для Хана он стал будто тем щелчком, который наконец отвлечёт его от этого странного занятия. Юноша вышел встретить пришедшего.
– О.. вы.. уже тут..?
– Да. С обеда здесь.
– А она? Там? – Юноша указал в спальню. Хан отрицательно помахал и указал лицом в сторону зала. Туда и ушёл Ёнги.
– Стой, почему ты не отвечал? Ладно, даже не так, почему ты не брал трубку?
– Слушай, тебе что от меня ещё надо? Посидел с ней? Молодец, теперь отвали и иди нахер отсюда уже. Тебе здесь не рады, помни это.– Ёнги также резко вырвал руку с хватки Джисона и ушёл по направлению к Пак.
– Милая...
Девушка убрала руку от губ, взглянув на проход. В ту же секунду она вернула своё положение обратно, ей было противно на него смотреть. Да, именно так. Такое произошло впервые. Он хотел её переубедить прямо сейчас, мало ли чего там мог Джисон наговорить, а ему с ней ещё жить.
– Юнми, ты как?
Она глянула на него, как на идиота в этот момент.
– Как я? Серьёзно?! Неужели тебе стало это интересно.
– Хэй, нет, не говори так.
Я приходил к тебе.
Самое печальное здесь было то, что Юнми не помнила про его измену, она помнила мало за тот вечер в машине, даже не зная причину того, из-за чего парень не уследил за дорогой и загнал её в такое положение.
– Приходил? Да ладно. Знаешь, за это время со мной был только Джи. И только он. Может я ещё и ослепла, что ты появлялся в тот момент, когда я тебя не вижу?
– Нет, нет, нет, всё мимо, дорогая, – Он тихо коснулся её щеки, но девушка отодвинула лицо, не желая чувствовать его прикосновения. – Я возможно в чём-то виноват, но, Юн, ты же знаешь, что я тебя люблю, – Парень уже настоятельно обнял её. Девушка ответила на объятия. Она просто подсознательно знала, что это её самый близкий человек и знала, что нужно уметь такими людьми дорожить. Да она и толком со своей головой не разобралась, поэтому приняла его в ответ.