I'm not her [russian translation]

— Поверить не могу, что мы закончили снимать первый сезон, — произнесла Кайли, улыбаясь от уха до уха. — Ты ведь понимаешь, что это значит, да? — она продолжала прыгать на месте; её золотистые локоны подпрыгивали вместе с ней. Она всегда радовалась по любому поводу, но должна признать, предстоящий отпуск был действительно волнующим.

— Что? — спросила я.

— Хороший четырехмесячный отпуск, — напомнила Кайли. — Четыре месяца безделья перед началом нового сезона.

Съемки первого сезона подошли к концу, а продолжение нас ждет только через несколько месяцев. Кайли была права — мы заслужили этот отдых, и мы должны были воспользоваться им сполна.

— Какие планы на ближайшие четыре месяца?  — поинтересовалась я. — Я думала съездить в Лондон, встретиться с Зейном. Или остаться там на весь период отпуска. Зависит от того, хочет ли он, чтобы я приехала или нет. Нужно будет позвонить ему вечером.

— Я тоже думала слетать в Лондон, увидеться с Найлом, но только на месяц или около того. В отличие от тебя, моя семья живет здесь, а не в Англии. Но я думаю, так даже лучше для тебя, если ты свой отпуск проведешь в кругу семьи или с Зейном, хотя я буду скучать по тебе… очень, — нахмурилась Кайли. — Не покидай меня!

— Хотя бы для Картера все будет гораздо легче. Перри скоро приезжает в Америку для продвижения их альбома, и она говорила, это займет у неё примерно неделю времени, так что… Уверена, он встретится с ней,… если захочет.

— Все еще странно говорить об этом?

— Не представляешь насколько.

— Мне нужно заехать домой, но удачи тебе с Зейном. Я сообщила Найлу, что буду в Лондоне через неделю, так что, наверное, мне стоит начать упаковывать вещи, — сказала Кайли.

— Ты не начнешь собираться, — закатила я глаза. — Давай на чистоту, Кай. Ты достанешь чемодан, сложишь тура пару обуви, затем позвонишь по Скайпу Найлу, и вы будете разговаривать часа три, как минимум, и ты забудешь о том, что нужно поесть или еще что-нибудь.

— И ты, подруга моя, абсолютно права. Скоро увидимся, Пен, — хохотнула Кайли, убегая, прежде чем я успела сказать еще что-нибудь.

Вздохнув, я убрала прядку волос с лица, спрятав её за ухо. Лондон. Было бы неплохо снова вернуться в Лондон — туда, где люди говорят так же, как и я. Я часто ловила на себе странные взгляды из-за своего акцента. Я не виновата, что людям завидно.

— Пенелопа! Подожди! — крикнул Картер с другого конца парковки. Он бежал ко мне навстречу так же, как в тот день, когда он хотел пригласить меня на ужин, но я отказала ему. Я бы и сейчас не согласилась. У меня есть парень… другой. Зейн.

— Что-то случилось? — спросила я, когда он оказался около меня. — Ты уже придумал, чем займешься в отпуске?

Картер пожал плечами.

— Я хотел узнать, когда Перри приезжает в Америку. Я слышал, у неё здесь по плану несколько интервью и встреч. Но я не уверен.

— На следующей неделе, кажется, — сказала я ему. — Но я планирую вернуться в Лондон на время. Тогда, вероятно, заеду домой, в Саут Шилдс, проведать семью. Я просто хочу быть там, где окружающие не думают, что я смешно разговариваю.

Он засмеялся.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Собираешься встретиться с Зейном?

— Да, — слегка улыбнулась я. — Мы последний раз виделись две недели назад и, по правде говоря, я соскучилась.

— Отношения на расстоянии — тяжелая штука, не так ли? — тяжело вздохнул Картер. — Что ж, я, пожалуй, пойду. Может, увидимся как-нибудь? Хотя я более чем уверен, этого не произойдет в ближайшие четыре месяца, если ты уезжаешь в Англию, так что, может, хотя бы обнимешь на прощание?

Одно маленькое объятие никому не повредит. Все-таки, после расставания мы остались хорошими друзьями. Уверена, Перри ему больше нравилась. Быстро обнявшись, мы разошлись в разные стороны парковки.

По дороге домой я включила диск Little Mix, который уже давно не слушала, из-за чего чувствовала себя ужасной сестрой, поэтому решила поставить его на повтор. Несколько раз подряд. Чувствовала я себя отвратительно из-за того, что собиралась вернуться в Англию не ради семьи, а ради Зейна. Это действительно некрасиво с моей стороны. Разумеется, Перри я тоже увижу, ведь она живет в Лондоне, но я хочу также выделить пару недель, чтобы проведать родителей.

Напевая себе под нос, я зашла в квартиру и бросила на пол свои вещи. Сегодняшний день выдался очень удачным для меня. Длительный отпуск — это именно то, чего я хотела. И вот, наконец, этот день, которого я так долго ждала, настал.

Устроившись поудобнее, я переоделась в футболку, доходившую мне до середины бедра. Штаны я решила не надевать, потому что так было гораздо комфортнее. Гостей я сегодня не ждала, а значит, могла делать все, что душа пожелает.

Если только это не нарушение закона.

Зайдя на кухню, я взяла что-нибудь перекусить, прежде чем позвонить Зейну. Я все еще не могла решить что лучше: воспользоваться FaceTime или просто позвонить. Было бы хорошо увидеть его лицо, но… Я лучше так позвоню. Ему сейчас лучше не видеть моего лица, так как у меня на лбу появился прыщ. Вряд ли Зейну будет приятно видеть это.

Прижав телефон к уху, я стала ждать, когда он ответит. Я занервничала, когда он не поднял трубку после первого звонка. Я думала оставить ему голосовое сообщение, как раз в тот момент, когда он ответил, его голос был сонным и усталым. Совсем забыла о разнице во времени. Часы показывали девять вечера, значит, в Англии должно было быть утро, но Зейн, видимо, все еще спал. Он не был любителем ранних подъемов, а если так случалось, он становился раздраженным.

Какое неудачное время для звонка.

— Алло? — прохрипел он.

— Привет, малыш, — поздоровалась я. — Я разбудила тебя? Прости. Мы можем позже поговорить, когда ты проснешься. Может, часов через десять.

— Нет, нет, нет, — выпалил он. — Я уже встал. Должно быть, это что-то очень важное, раз ты мне позвонила, потому что обычно ты сначала пишешь сообщение, что собираешься позвонить, а не… Не подумай ничего плохого. Я действительно обращаю на это внимание. И я не какой-нибудь чудило, следящий за каждый твоим движением, Пен. Я просто люблю тебя.

Мое сердце, казалось, сейчас выскочит из груди после его слов. Как же я любила, когда он произносил их. Особенно своим утренним голосом.

— Я тоже люблю тебя, — ответила я. — И да, это не так важно, но я хотела позвонить тебе сразу, как приду с работы.

— Почему? Что-то случилось? Если Картер снова тебя поцеловал, и он думает, что это не так важно, я вот что скажу: что очень важно, — произнес Зейн, слегка разозлившись.

— Я не целовала Картера, конечно же, нет, — коротко засмеялась я. — Мы просто закончили съемки первого сезона и у нас перерыв на целых четыре месяца.

— О, это здорово! И?..

— Не знаю. Я думала провести это время в Лондоне с тобой, — вот теперь мне было немного неловко. Что, если он не хочет, чтобы я приезжала? Признаю, это было весьма странная мысль. А что, если… Я уже и не знаю, что думать. Я давно проснулась, мой разум был очень неясен.

— Правда? — радостно спросил он. — Когда ты собираешься приехать? Когда ты сможешь купить билет? Где ты будешь жить?

— Я пока не уверена. Если смогу, я возьму билет сегодня и, если получится, буду в Лондоне дня через два. И я думала, снять на это время квартиру или остаться у Перри. Если нет, то сниму номер в гостинице, пока не решу вопрос с жильем.

— Это отлично! И почему бы тебе не пожить четыре месяца у меня? Тебе не нужно искать квартиру или оставаться у Перри, когда ты… когда ты можешь пожить это время у меня…

 — Ты уверен, Зейн? — как бы мы оба не хотели признавать это, это был его способ предложить мне переехать к нему, даже если это всего на четыре месяца. Мы оба понимали, насколько это серьезный шаг в отношениях, особенно, когда мы только две недели назад начали все с чистого листа. Но я знаю, что могу доверять ему. Я бы ему доверила свою жизнь.

Он ни на секунду не засомневался, ответив:

— Уверен.

— Тогда увидимся через два дня.

— До встречи, Пен.

На моем лице появилась широкая улыбка, когда я повесила трубку. Наверное, пора начинать собирать вещи на четыре месяца, которые я собиралась провести в Лондоне.

А это означало огромное количество багажа. Черт.

***

В ту ночь, когда я позвонила Зейну, я не спала до трех часов, убедившись, что я заказала нужный билет в Лондон. Оплатив билеты, я распечатала их и удостоверилась, что у меня есть кому повести меня до аэропорта, потому что я так и не привыкла к вождению машины по другую сторону дороги. Это было непросто для меня свыкнуться с тем, что здесь в машинах руль с другой стороны. Слишком сложно, странно и чуждо. Почему бы производителям не сделать одинаковые машины, в какой бы стране ты не оказался? Это уберегло бы людей от множества проблем.

 У меня было три сумки, и, может, было бы больше, но я знаю, что не смогу удержаться от небольшого шопинга в Лондоне. Три огромные сумки. Уверена, мне понадобиться помощь, когда их начнут проверять в аэропорту, и мне придется заплатить за них, но это все-таки четырехмесячное путешествие. Мне нужны все эти вещи. Я уже молчу о содержимом рюкзака, который мне тоже пришлось взять с собой.

У большинства актрис/актеров были частные самолеты, но я пока не достигла того уровня, чтобы приобрести личный самолет. Я была узнаваема, но не настолько, чтобы меня окружали тысячи поклонников в обычный, ничем не примечательный, день в аэропорту, который, к слову, сейчас был полон мужчин и женщин в деловых костюмах.

Больше всего я ненавидела в аэропортах время, потраченное на ожидание, пока не объявят, что самолет готов к посадке. Это всегда создавало проблемы, а охранники в аэропорту делали все только хуже. Мне приходилось поддерживать рукой штаны, потому что меня заставили снять ремень, когда я проходила через металлоискатель. Мои джинсы никогда хорошо на мне не сидели. Наверное, мне стоило надеть спортивные штаны или что-нибудь подобное. Но мне утром было не до этого: я была слишком возбуждена из-за предстоящего перелета. По крайней мере, на мне была удобная футболка и любимые поношенные черные кеды.

В аэропорт я приехала достаточно рано, поэтому после проверки, у меня оставалось еще сорок пять минут до посадки, что было достаточно, чтобы позавтракать, купить парочку журналов (или книг), чтобы было, что почитать в самолете. Также, я купила футболку с надписью «I ♥ LA», просто потому, что мне захотелось. Я специально взяла самый большой размер, чтобы в ней потом можно было спать.

Я даже купила журнал, в котором было много информации о One Direction, так, я смогу посмеяться в самолете. Некоторые слухи о них были просто смехотворны. Например, этот журнал опубликовал фото лысого Гарри, и это заняло минут пять, прежде чем я успокоилась, но лишь для того, чтобы разразиться новой порцией смеха.

Учитывая, что билеты я купила в последний момента, мне досталось одно из худших мест в салоне:  возле прохода около туалета в самом хвосте самолета. Возле меня сидел еще один несчастный — подросток, который казался мне тем, кто проводит все свое время за книгами. Рядом с ним, около окна, разместился мужчина в возрасте, который в данный момент храпел, и, вероятно, так будет продолжаться до самой посадки.

Мне предстоит тяжелый и долгий перелет.

***

Это был невероятно долгий перелет. У парня, сидящего возле меня, кажется, были проблемы с мочевым пузырем, так как он каждый час (иногда чаще) уходил в туалет, и я только один раз видела, чтобы он что-то пил. Один раз. Каждый раз, когда я засыпала, я снова просыпалась, ведь моему соседу в очередной раз нужно было отлучиться.

Я пыталась почитать книгу, но у меня началось небольшое головокружение, поэтому книгу пришлось отложить. Я сделала попытку прочесть журнал, но парень стал тихо хихикать и указывать мне «идиотские» статьи в журнале.

Одной из таких статей оказалась статья о моем парне.

Как же мне это надоело.

Я решила посмотреть фильм на находящимся передо мной экране. Убедившись, что это не ужастик, я выбрала самый длинный фильм, чтобы скоротать время. Некоторое время спустя, я снова уснула, но всего на час, ведь парню понадобилось в туалет.

Снова.

Серьезно, ему нужно провериться у врача.

Когда самолет пошел на посадку, я не могла сдвинуться с места, пока пассажиры забирали свои вещи и медленно, очень медленно, двигались к выходу. К этому времени, я уже не ощущала той радости, как несколько часов назад. Меня больше ничего не радовало. Я была раздражительной. Очень-очень раздражительной. Я сидела рядом с парнем, у которого явно проблемы с мочевым пузырем, и храпящим мужчиной. И сидела возле туалета. Я забыла купить жевательную резинку, из-за чего мне заложило уши. Я ни разу так и не встала, теперь мои ноги были словно ватные. Вдобавок ко всему, я потеряла наушники, но у меня не было никакого желания искать их где-то между сидениями. Сейчас я была в очень плохом настроении.

Казалось, прошел целый час, прежде чем самолет окончательно приземлился, и я вышла на улицу. Оказавшись на улице, я ощутила ужасный запах в воздухе на территории аэропорта, но это все же было лучше, чем запах от туалета. Это определенно худшее, что мне когда-либо приходилось испытывать.

— Пока, — помахал мне мой сосед. — Рад был…

— Пойди и проверь свой чертов мочевой пузырь, идиот. Ты ходил в туалет раз десять, как минимум, — не выдержала я. — И этот парень в журнале, которого ты оскорбил — мой парень, — показала я ему средний палец и ушла.

Кто угодно мог подтвердить, что сейчас я находилась далеко не в самом лучшем расположении духа. Единственное, чего я сейчас хотела — свернуться калачиком в мягкой постели и уснуть. Но для начала мне нужно принять душ; мои волосы были в странном состоянии и торчали в разные стороны.

Я дошла до багажного отделения, где меня должен был ждать водитель. По крайней мере, я надеялась на это. Я ждала и ждала, пока мои вещи появятся на ленте, и, когда они, наконец, появились в поле моего зрения, казалось, прошла целая вечность. Я была последней с нашего самолета, кто забрал свой багаж, и это, по правде говоря, было ужасно. Вот, что получаешь, когда тебе приходится дожидаться три чемодана.

Я принялась искать кого-то с табличкой в руках, где было бы написано мое имя, но тщетно. Никаких табличек с именем «Пенелопа Эдвардс».

Неужели меня действительно бросили в аэропорту? Я ведь даже не знаю адрес Зейна! Нужно позвонить ему. Как только я достала телефон с кармана, я почувствовала чьи-то руки на своей талии.

Я уж было открыла рот, чтобы закричать, но голова этого человека опустилась к основанию моей шеи, и он прошептал:

— Рад снова видеть тебя, малыш.

На моем лице образовалась улыбка, когда я повернулась к Зейну, одетого в толстовку с капюшоном, прикрывающим половину лица. На нем также были очки, но не солнцезащитные, а обычные. Я была искренне удивлена, что никто не атаковал его, но сейчас ведь было позднее время.

— Зейн, — широко улыбнулась я. — Я уже начала думать, что никто за мной не приедет, и я останусь в аэропорту.

— Я хотел сделать тебе сюрприз, — улыбнулся в ответ он. — Как думаешь, у меня получилось?

— Да, это очень хороший сюрприз, — призналась я, обвивая руками его шею и заключая его в объятия.

— Две недели — слишком большой срок, — произнес он. — Кажется, это не так долго, но когда твоя девушка находится по ту сторону океана, это чертовски много времени. Я с ума сходил без тебя. А потом у меня началась паранойя, что вы с Картером можете снова возобновить отношения.

— Тебе не стоит переживать об этом, — покачала я головой. — Ты должен знать, что единственный человек, которого я когда-нибудь смогу полюбить больше, чем тебя — это мой отец.

Зейн издал короткий смешок.

— Я просто очень рад, что ты снова в Лондоне на ближайшие четыре месяца. И знаешь, что я понял, когда покинул Лос-Анджелес две недели назад?

— Интересно. И что же ты понял? — задала я вопрос.

— Я так и не поцеловал тебя.

И только сейчас я подумала об этом: в ту ночь, когда он уехал, он не поцеловал меня. Мы всю ночь обнимались, только и всего.

— Не поцеловал, — кивнула я. — И это было очень грубо с твоей стороны.

— Грубо?

— Да, очень.

— Ты заслужила этот поцелуй. Ты так не думаешь? — спросил Зейн.

— Думаю, заслужила, — согласилась я.

Улыбаясь, он наклонился и поцеловал меня в…

Уголок губ, после чего отпрянул.

— Ты, дразнящий придурок! — возмутилась я. — Поцелуй меня как следует, пока я не… Я пока не знаю, что я сделаю, но, черт возьми, Зейн Малик, ты…

И он поцеловал меня.

И неважно, что я была с бывшим парнем моей сестры. Неважно, что я — не Перри. И не так важно, что у нас с Перри нет ничего общего.

Я не была идеальна, в отличие от моей сестры.

Я не была похожа на супермодель.

Я не была худышкой, потому что любила мороженое.

Я была недостаточно хороша для некоторых людей, но на это было наплевать только одному человеку — парню, который сейчас меня целовал.

Я была не Перри. Я — это я. И я гордилась этим.

Я — не она, и никогда ей не стану.