𝓑𝓮𝓽𝔀𝓮𝓮𝓷 𝓽𝔀𝓸 𝓯𝓲𝓻𝓮𝓼/Ⓔⓖⓞⓡ ⓀⓡⓔⓔⒹ

—Что?—растерялась я. В его глазах промелькнул страх.—Конечно, Да!

Мой визг слышали все. Я скакала от радости. Егор встал с колена, одел кольцо на безымянный палец моей руки. Я сразу же повисла у него на шее. Он нежно улыбался, а в глаза блестели искры любви. Я одарила его поцелуем. Самым нежным и чистым, который могла дать. Мне не верилось, что я не только буду носить кольцо, но и его фамилию.

—Боже мой. Я стану мужем.—прошептал он, глядя мне в глаза, пока все за нас радовались.

—А я невеста! Невеста! Невеста! Невеста!—кричала я, что вызывало улыбку на лицах все сидящих в гостиной.—Я буду женой этого парня!—сказала я, гордо держа его за руку и демонстрируя колечко на пальце.

Счастью не было предела. Я только сейчас осознала, насколько сильно, я была влюблена в этого человека. Какие эмоции вызывает у меня этот человек. Когда люди говорят о том, что если любишь, то бабочки в животе, они нагло лгут. Когда ты любишь, в животе ураган. Ты желаешь, при этом хочется окружить заботой, быть всегда рядом, в сложный момент поддержать, быть идеалом для него. Это то, что испытывает влюблённый человек. Сейчас было именно так.

За городом 𝓝𝓮𝔀 𝓨𝓸𝓻𝓴, 10.45

С самого утра мы в пути. На задних сиденьях мило спали девочки, а парни обсуждали, что-то важное. Мы виляли в аренду 8-ми местный автомобиль. Егор был за рулём. Мы договорились меняться, чтобы один отдохнул. Ехать нам было около 2-х суток. Компанией, нам приспичило ехать в Малибу, с остановкой в Вашингтоне. Езда была весёлой, как только все подключились к разговору.

—Так что у нас по планам?—спросил блондин.—Мы через Вашингтон, там у нас есть дела. А в Малибу, мы что делать будем?

—Смотрите. Я хочу в иудаистский храм. Там очень красиво говорят.—сказала Полина.

—И по скалистым уступкам погулять.—добавила Керр.

—Тебе и Полине, только бы по скалам гулять и лазать.—сказала я.—Напомню, ладно я и Жасмин, в конце концов, на спину к Булаткину и Доминику, они нас понесут. А с вами проблема.

—Слышишь!—в меня прилетело салфеткой.—Я потом посмотрю на тебя беременную. Если не уже. Потому что 2 недели назад, кто-то не придержал своего дружка.—посмеялась Керр.

—Не переживай, пока что нет. Я вспомнила, что пила заветную таблеточку.—сказала я, нагло улыбаясь.—Так что кончай в меня сколько хочешь.

—Ну вас! Извращенцы.—сказал Артём, на что мы с Егором рассмеялись.

—Ну знаете, я то хоть и не держу своего дружка, но у меня всё без последствий.—засмеялся блондин, отбивая пять, так же смеющемуся Доминику.

—Дом, я не хочу тебя расстраивать, но тут тоже накладочка вышла.—сказала Жасмин, на что Доминик сразу же обернулся.—Мне в последнии дни было не очень хорошо. И я не помню, пила ли я в последний раз противозачаточные.—мы переглянулись с блондином. Наш смех раздался по всему салону автомобиля.

—Предлагаю закрепить нашу победу страстным сексом!—сказала я, целуя Булаткина в щёку.—По приезду в Вашингтон, мы не вылезем с постели.

—Стой, Жас. Ты серьезно? Ну это не шутка?—Доминик занервничал.—Егор останавливай машину.—блондин не понял, продолжая ехать.—Блять, Егич, тормози нахуй!—машина остановилась на обочине, мы все коллективно вышли.

—Что вообще происходит?—спросила Полина.—Какого все решили одним махом?—Мы рассмеялись, но не надолго. Из машины стали доносится крики.

—Твою мать, что происходит?—блондин в момент рванул к машине, а за ним и Артём. Дерек стоял рядом с разнервничавшейся Полиной. Которой нервничать нельзя было в принципе.—Ник, успокойся!

—Ребят, они его сейчас убьют!—я побежала к машине.

—Мне нахуй не нужны сейчас дети!—Доминик пытался подойти к своей девушке.—Я предложение тебе делать собирался, только через 2 года. Хотел пожить для себя. Мы так дохуя не успели! А ты так проебалась с таблеткой!—Жасмин рыдала, сидя в машине. Она тряслась, хотя все понимали, что если это так, то нервничать ей вообще нельзя было.

—Но, Ник, что такого...— она не успела договорить, как он её перебил.

—Я же говорю, мне не нужны сейчас дети! Я не хочу их заводить!—он пытался вырваться из хватки парней.

—Блять, Дом, приди в себя!—Артём и Егор оттащили его.—Ты понимаешь, что если она беременна, ей нельзя сейчас нервничать. Хватит!

—Парни, идите к машине.—попросила я, хватая друга под руку.—Только попробуй вырваться, я тебе ногу прострелю.—шикнула я другу. —А теперь приходи в себя. Будем разговаривать, абсолютно спокойно, без агрессии.

—О чём?—рявкнул он на меня.—Блять, она проебалась, она...

—Ещё раз станешь разговаривать со мной в таком тоне, я действительно прострелю тебе колено.—размеренно сказала я, а после остановила его.—Во-первых, ты в любом случае придерживаешь свой член! Это железная хуйня! И то что ты кончил, в неё, виноват, лишь ты.—я смотрела ему в глаза и говорила это с явной давкой.—Ты вообще её любишь?

—Знала бы как, не поверила.—он запустил пальцы в волосы.

—Тогда, какого хера, ты сейчас мне этот спектакль устраиваешь!? Почему ты сейчас не извиняешься перед ней!?Где твои яйца!? Те самые, которые ты спустил в неё!?—кричала я на него. Мужчина вздрогнул.—Ты как подросток, перед первым сексом. Правда. Стыдись.—я развернулась и пошла в сторону ребят.

—Бель...—Егор положил мне руку на плечо.

—Сейчас не трогай.—я прошла к Жасмин.—Вытирай слёзы.—я дала ей носовой платок.—Он не заслуживает твоих слёз. Пока вы не пройдёте столько, сколько я прошла с Булаткиным. Даже не смей плакать!

—Бель, просто мне так больно от этих слов.—она тряслась, очень. Ей было страшно представить, что если это и вправду так. Если он поступит с ней, как поступают последние ублюдки.—Я...я просто не могу поверить, что этим слова сказал он. Он очень рад был за Керр. Даже за Полину с которой не знаком. А сейчас, он говорит эти слова... я...я...—она опять начала учащённо дышать, глаза были на мокром месте.

—Тише...—я прижала её к себе.—Жас, ты уже не маленькая. Он тебя любит. Я это знаю. То что он так поступил, значит, лишь то, что он просто струсил. Повёл себя как мальчик. Просто подросток.—рука начала поглаживать девушку по волосам.—Не дай бог, чтобы он так поступил. Но знай, мы с блондином, дадим твоему ребёнку всё самое лучшее. Я сама лично, готова работать на 3-х работах.

—Нет, такого не будет.—сказал Доминик, стоя за моей спиной.—Я буду сам работать на мою семью.

—Хочется верить, но пока твои действия, говорят от обратном.—я строго посмотрела на него.—Не обессудьте.—я отошла от них. Тяжелое дыхание, а ситуация и вовсе, продолжала выводить из себя. В момент на плечи кладётся кофта. А сзади меня обнимают крепкие руки.

—Любимая, спокойней.—он целует меня в висок, и я оборачиваюсь.—Не стоит переживать, всё будет хорошо. Я рядом, приходи в себя.—его слова были усладой для ушей. Грубый, бархатный баритон, звучал убаюкивающе. —Хочешь мы назад ляжем, ты отдохнёшь.

—Егор, просто он не понимает.—меня начало трясти. Только он знал почему.—Не знает, как это ценно. Просто не понимает, что это такое.—слёзы начали литься из глаз.—Он, чёрт его возьми, даже не знает, с чем люди сталкиваются!

—Принцесса, тш...—он сжал меня в руках.—Мы с тобой знаем, они же не поймут. И всем не докажешь.—заставив меня посмотреть ему в глаза, он прислонился лбом ко мне. Ему было так же больно. До жути. Сердца бились в такт, но слишком быстро. Не от чувств, а от боли. От боли, с которой мы живём уже больше года. —Ему не говорили о том, что с ним всё хорошо, но детей в ближайшее время у него не будет. Не говорили, что его женщина нуждается в реабилитации. Что ей необходимо лечение. И что только потом, может быть, вы сможете иметь детей.—его колотило, и очень сильно.

—Он не знает, насколько это БОЛЬНО!—я начала рыдать. Не в голос, но всё же. Сомневаюсь, что разговор шёл он Доминике. Разговор шёл о наших проблемах. —Я хочу лечь и лежать. Давай побыстрее доедем.

𝓦𝓪𝓼𝓱𝓲𝓷𝓰𝓽𝓸𝓷, 14.25

Мы в валились в номер вместе с блондином. Оставив все сумки на пороге, я сразу упала на кровать, сжавшись в клубок. Дыхание участилось. Я держала это на протяжении ещё 3-х часов, но больше не могла. Я на взрыв начала плакать. Кричать, биться в истерике. В очередной раз, когда на только зажившую рану, надавили. Опять. Снова я ощущаю эту боль. И никто кроме него не знает. Он сам заперся в ванной, чтобы прийти в себя. Он всегда так делает, а потом приходит и делит эту участь со мной. Мой Егор, самый любимый, самый родной. Он всегда оставался рядом. Даже когда было плохо, когда я его отталкивала. Был рядом. Громкий грохот. Что-то разбилось. Я поднялась с кровати и на дрожащих ногах прошла в ванну. Он сидел на полу и сжимал волосы на голове. Во круг лежали осколки зеркала. Плечи его учащённо вздымались. Я села перед ним на колени, пробираясь в объятия. Он моментально прижал меня к себе.

—Как же больно.—его голос дрожал. Я знала, что он плакал.—Прости, что я сейчас такой слабый. Прости, что не могу тебя поддержать.

—Не извиняйся, прошу.—я шептала ему на ухо.—Это во мне проблема. Я твоя участь. Может оно того не стоит?

—Опять!?—он прикрикнул.—Зачем ты опять говоришь эти слова?

Flashback
«—Егор, прошу, давай разойдёмся?—я умоляла его отпустить меня.—Такая как я, тебе не нужна!

—Прекрати, я тебя умоляю. Хватит говорить такие слова!—он стоял на коленях передо мной.—Мы справимся. Я что-нибудь придумаю. Мы же всегда справлялись.

—Значит напрасно.—по щекам текли слёзы, было больно это осознавать, но это выглядело лучшим решением.—Тебе нужна другая. Та которая сможет дать тебе детей, хоть сейчас, хоть через год, даже если потребуется через 10 лет. Я же не смогу.

—Прекрати, пожалуйста!—он кричал. Это то, что было внутри.—Ты просто херачишь по мне! Я не вывожу. Давай ляжем вместе спать, как всегда, обнимемся и уснём. Крепко, друг к другу прижавшись. Забудем про этот разговор.

—Мы не решим этим проблему, Егор!—я оттолкнула его, как только он попытался положить руки мне на колени.—Ты понимаешь, что сейчас они говорят, мне нужно лечение, потом скажут вы можете попытаться, а в конце концов, скажут, что о каких детях может идти речь.—я уткнулась в колени, кусая губу.—Это так и будет. А мы будем, пытаться, пытаться. Строить пустые надежды и воздушные замки, что бы что? В конечном итоге, разочароваться! Так оно и будет!

—Нет! Не так, ты пройдёшь реабилитационный курс. Мы пройдём это, и сможем зачать ребёнка! У нас всё получится!—он взял меня в охапку, уложил на кровать и стал целовать, каждый сантиметр моего лица. Я вижу сейчас его нагим, разбитым мужчиной, который просто хочет быть рядом.—Я обещаю, что всё будет хорошо! Ты мне веришь?

—Нет.—сказала я. Его выражение лица изменилось. Он растерян.—Но очень хочется...»

—Нет, но...—он перебил меня, схватив моё лицо в ладони.

—Мы справимся, прошу только верь в это.—он тряхнул меня.—Завтра мы ещё раз проконсультируемся с врачами. Вот увидишь, они скажут нам, что есть все шансы.—он поцеловал меня. Нежно и трепетно, вселяя веру в будущее. И я поверила, в очередной раз. Наивно, но я чувствовала его веру, и так же верила. —А теперь спать.