15 capítulo
октябрьская ночь в Калелье, обычно наполненная гулом туристических голосов и плеском волн, сегодня казалась зловеще тихой.
только ветер, пронизывающий до костей, гулял по пустынным улицам, словно злой дух, и яростно бился о прибрежные кафе, закрытые до лучших времен.
звезды, словно крошечные бриллианты, пробивались сквозь пелену облаков, но их свет не рассеивал мрачную атмосферу.
море, обычно ласковое и приветливое, вздымалось черными, угрожающими валами, разбиваясь о песок с яростью, отражавшей бурю в ее душе.
она сидела, сгорбившись, на холодной гальке пляжа, спиной к бушующему морю, словно пытаясь отгородиться от всего мира.
голова опущена на колени, руки обхватывали ноги, пытаясь хоть как-то согреться.
тело било мелкой дрожью, но она этого не замечала.
боль, которую она чувствовала, была гораздо сильнее, чем любой холод.
слезы, обжигая щеки, непрерывным потоком лились из глаз, смешиваясь с соленым воздухом Калельи.
она плакала, не сдерживаясь, глухо всхлипывая, словно раненый зверь, загнанный в угол.
она чувствовала себя маленькой, никчемной, потерянной в этом огромном мире.
в голове всплывали обрывки воспоминаний: смех, объятия, обещания.
все это казалось теперь фальшивым, лживым, призрачным.
как она могла быть такой наивной, такой доверчивой?
как она могла не видеть, что все идет не так?
в поселке, обычно тихом и сонном в это время года, поднялась настоящая паника.
друзья, учителя, даже родители бросились на поиски.
имя девушки, такое хрупкое и нежное, разносилось над притихшими улицами Калельи, сливаясь с завыванием ветра.
её звали по-испански, по-английски, по-немецки – в Калелье всегда смешение языков, но сегодня все они звучали одинаково тревожно.
они обшаривали каждый закоулок, каждый темный переулок, каждую скамейку на набережной в надежде ее найти.
телефон молчал, словно мертвый, только усиливая их отчаяние.
Ламин, обычно державшийся в стороне от всего этого переполоха, чувствовал, как необъяснимая тревога сжимает его сердце.
он знал ее, видел ее чаще, чем кто-либо из ее друзей.
он знал ее привычки, ее любимые места в Калелье и он знал, что, когда ей плохо, она уходит туда, где можно побыть наедине с морем.
он не мог объяснить, что привело его сюда, на этот пустынный пляж, в этот час ночи.
просто какая-то необъяснимая сила тянула его к ней, словно невидимая нить, связывающая их судьбы.
он боролся с этим чувством, отталкивал его, как и все хорошее, что когда-либо пыталось проникнуть в его жизнь.
но сегодня он не смог.
он оставил свой скейт у входа на пляж и пошел по направлению к морю, всматриваясь в темноту.
ветер трепал его волосы, колючий песок хлестал по лицу, но он этого не замечал.
он искал её.
и он нашел ее.
увидев ее, дрожащую от холода и горя, он остановился, словно пораженный молнией.
она сидела, сгорбившись, на песке, как маленькая птичка с подбитым крылом.
он, сильный, дерзкий, привыкший к насмешкам и унижениям других, вдруг почувствовал, как в груди поднимается незнакомая, щемящая тоска.
ему захотелось подойти к ней, обнять ее, защитить ее от всего зла, которое ее окружает.
но он впервые боялся.
боялся спугнуть ее, боялся, что она отвергнет его.
он неслышно подошел и присел рядом, на мокрый песок.
она не заметила его, погруженная в свое горе.
когда же он тихо произнес ее имя, она вздрогнула и обернулась.
увидев его, она не произнесла ни слова.
просто зарыдала еще сильнее, уткнувшись лицом в колени.
ее плечи сотрясались от рыданий, и Ламину показалось, что он слышит, как ее сердце разрывается на части.
Ламин, не раздумывая, обнял ее.
крепко, бережно, словно боялся сломать.
он не знал, что говорить, что делать.
он просто прижал ее к себе, пытаясь хоть как-то ее согреть.
она вздрогнула от прикосновения, попыталась отстраниться, но он не отпустил.
он чувствовал, как ее тело сотрясается от рыданий, как слезы пропитывают его куртку.