Мотылёк

Скромно, Виктор, он же лысый парень, стучится в двери и медленно их открывает. Кажется, что все они тут высокие и тяжелые, будто сделаны из каких-то непробиваемых материалов.

— Одну секунду, босс... — начинает мой новый знакомый, направляя стыдливый взгляд на Пингвина в самом конце комнаты, восседающего во главе большого стола. Он сидел один, склонив голову и подперев её кулаком, о чем-то усердно думал. Рядом, в большой хрустальной вазе стоял душистый букет из белой и фиолетовой сирени.

На появление своего слуги, не поднимая глаз, он лишь раздраженно махнул рукой здоровяку, что неподвижно стоял рядом. И этот дородный детина незамедлительно направился к нам, впиваясь взглядом в мои исцарапанные ноги.

— Что ты тут делаешь, Зсасз? И кто это девчонка? — шепчет громила и хватает Виктора за плечо.

Тот насмешливо поднимает брови и грубо сбрасывает руку с плеча, подталкивая меня вперёд.

— Не твоего ума дела, пустоголовый, – ядовито скалит зубы Виктор, впиваясь в него взглядом, словно хищник, обходит его кругом, за локоть тянет меня следом. — Идем, сладкая, нужно представить тебя Пингвину. Скажем что ты кое-что умеешь.

Я улыбаюсь своей удаче и послушно иду за ним, но пугливый шепот со множеством предостережений останавливает меня. Он прошелестел почти у меня над ухом. Я изумленно оборачиваюсь и встречаюсь с жалким (даже несчастнее, чем у меня) взглядом. Это был тот здоровяк. Не понимая ни слова, хочу переспросить, но Виктор грубо тянет меня вперед, и я под сочувственный взгляд большого добряка шагаю ближе к столу.

Виктор прокашлялся, спрятал руки за спину. Он переминался с ноги на ногу - кажется, уже жалел, что привел меня.

— Босс... — снова прокашлялся наемник в кулак, смотря то на меня, то на Пингвина.

— Ну что тебе нужно?! — резко крикнул мужчина за столом, гневно взмахнув рукой, тем самым откинув в сторону газету, которую читал. Большой громила тут же ее поднял. — А это еще кто? — спросил он, бросив презрительный взгляд на меня. И в нем было столько презрения, столько нескрываемой ненависти, что мне стало по-настоящему страшно. — Убить.

Обыденно сказал он, снова равнодушно уткнувшись в свою газету.

— Босс, это моя сестра, позвольте ей остаться здесь на ночлег. У неё... у нас недавно умерли родители, и ее не с кем оставить, — начал Зсасз, — Но разумеется, не просто так, она может работать на вас, она не плоха в уборке...

— Сестра? Вот как? — насмешливо спросил Пингвин и снова отшвырнул несчастную газету. Он натянуто улыбнулся, впиваясь в Виктора взглядом. Губы его были плотно сжаты, и слега тряслись. Наверное от злости, мне было не разобрать, так как испуганным взглядом изучала орудия убийств у него за спиной, — А мне какое дело до этого?

Весь мой план мог рухнуть в одну минуту, и я уже была готова захлебываться слезами. Липкий страх начал потихоньку выползать из глубины души, и я с каждым вздохом думала, что он будет последним. Что вот-вот, и Пингвин свое острое перо для письма всадит мне в горло.

— Я полагаюсь на ваше сочувствие... — бессмысленно пытался оправдаться Виктор, — Сэр?

Пингвин долго молчал и казалось, совсем потерял к нам интерес, уже считая, что я мертва и нет никакой девчонки.

Но тут он сложил руки перед собой, не переставая улыбаться, чуть наклонил голову и заговорщически спросил:

— Кому ты врешь, Виктор? У тебя нет никакой сестры, и семьи у тебя нет, забыл? Они умерли несколько лет назад, — Пингвин тихо захихикал, гортанно, мягко, словно кот. Он был явно доволен своим остроумием, — Или ты думал, что я поверю твоему наглому вранью и разрешу оставить в своем доме эту оборванку?! Мне несколько тысячи охранников хватает и твоей жуткой морды, а ты предлагаешь еще оставить и ее?!

Страшным голосом вскрикнул он, ударяя двумя руками по столу и наклоняясь ближе к бледному наемнику, смотря на него снизу вверх. С каждыми словом он начинал распыляться все больше и больше, а я, вжимая голову в плечи, мечтала исчезнуть отсюда.

«Зря, зря, зря... не надо было идти сюда, это самоубийство!» — и как только я подумала о своей способности, приготовившись коснуться бриллианта, как Пингвин обратил на меня внимание и снова заговорил спокойнее.

— А ты, дорогая леди, прошу на выход, иначе мне придётся убить тебя своими руками, а лишний шум я не хочу устраивать, — прервав жестом мои попытки убеждения, он сказал тверже, — Уведи ее, Бутч.

— Слушаюсь, — пробасил тот, направляясь ко мне.

Но ведь я тоже не промах. Собрав все свое мужество, я театрально ахнула и упала на колени. Выронила свой узелок, раскидывая грязные волосы по плечам, и опустила взгляд в пол, потом снова подняла их на Пингвина, по глазам которого можно было понять, что он явно в замешательстве.

— Вы не можете меня выгнать! — воскликнула я, готовясь к худшему, — Я пришла сюда не случайно, я пришла просить у вас защиты и покровительства... А взамен, я буду вам очень верной. Я хорошо умею воровать вещи, подслушивать информацию, я буду всегда на вашей стороне! Я могу быть вашей горничной, домработницей, кухаркой, воровкой, кем угодно! Могу хоть каждый день отмывать полы от крови в этом больше доме...

По мере моих слов Пингвин краснел все больше. Нельзя понять, поверил он моим словам или нет, но кажется его парней впечатлили мои слова. Виктор с важным видом закивал, будто рекомендовал невесту будущему зятю.

— Знаешь ли ты, — еле сдерживая гнев прошипел Освальд, ибо именно так его и зовут, заключила я из подслушанных разговоров, — Что я могу сделать с тобой? Что прямо сейчас, по одному моему жесту, ты умрешь и твоё никому ненужное тело выкинут в компостную кучу!

— Я это все понимаю, но мое тело еще пригодиться вам... Живым, — заговорщически начинаю я, лукаво улыбаюсь и встаю с колен. Я уже с вызовом смотрю Пингвину в глаза, — И всё потому, что я умею делать так!

Почувствовав себя главной звездой цирка, я под общие удивленные вздохи легко касаюсь рукой груди и блестяще выполняю свой любимый трюк с исчезновением!

— Что? Куда она делать, черт возьми?! Бутч! — в животе приятно и радостно закололо, предвещая множество расспросов и взглядов, полных растерянности и любопытства. Я широко улыбалась, глядя в каком недоумении стоит Пингвин, разинув рот, ищет меня глазами.

— Я не знаю босс, она пропала! — закричал громила, подскакивая к нему и также ошарашенно оглядываясь.

Виктор лишь громко захохотал. И когда его безудержный смех стих, а Освальд уже собирался вызывать отряд, я снова появилась, с торжествующей улыбкой оглядывая зрителей.

— Ну, где мои аплодисменты? — лучезарно улыбаюсь и подхожу ближе к Пингвину. Он всё также таращиться на меня во все глаза, открыв рот, пытаясь издать хоть какой-то звук.

— А.. боже, черт возьми! — взревел он и хищно улыбнулся, осматривая меня снизу вверх. Наконец-то до него дошла вся суть ситуации, — Это же гениально, ха-ха, превосходно, моя дорогая, превосходно!

Он очнулся первым, когда его менее сообразительные товарищи стояли в стороне как истуканы.

— Что встали, болваны? Отведите её в нижнюю комнату и накормите, — приказал он Бутчу и Виктору, — А тебя, мисс...

— Миллз, — подсказала я.

Пингвин почтительно кивнул и продолжил:

— Тебя, мисс Миллз, я приглашаю завтра к себе на завтрак, обсудим с вами детали.

— Идёт, — коротко ответила я и гордо подняв голову, пошла вслед за его подчиненными, так, словно это была моя личная охрана.

Я приползла почти на коленях, а ухожу победительницей.