израненный ангел
Снова всё как обычно. Мы разговариваем обо всём, что происходило, после того, как я ушла. Диалог получается не очень весёлым. Приходим к выводу, что на расстоянии нам тяжело. Поэтому уже днём я вернусь к Ви, где мы снова будем вместе засыпать и просыпаться, сидеть на кухне, попивая кофе или готовя ужин. Вместе будем ходить в универ и снова расставаться лишь на время пар. Это будет повторяться изо дня в день, ведь мы являемся поддержкой и опорой друг для друга. Через все трудности, которые поджидают нас впереди, мы пройдём вместе рука об руку.
И это всё потому что мне хорошо с Ви. Ведь она дарит мне тепло, нежное и окрыляющее. Я благодарна, что она рядом со мной. Мы любим друг друга и будем счастливы несмотря ни на что. Ведь ещё как минимум предстоит помочь Ви выбраться из тьмы, как она говорит со дна. На какое бы время не затянулся этот процесс, сколько бы раз темноволосая ни оступалась, я всё равно буду её поддерживать, ведь последние события показали, что мы друг без друга – никуда.
Поэтому даже сейчас я нахожусь в объятиях татуированных рук, роднее которых нет ничего. Они могут уступить лишь красивейшим глазам и счастливой, умиротворённой улыбке на лице. Пальцы по обыкновению зарыты в мои волосы, перебирают их, не пропуская не единой прядки.
Свет в гостиной так и остался гореть, в комнате слышно лишь наше дыхание и поднявшийся ветер за окном. Я лежу на плече темноволосой, перекинув свои ноги через её. Периодически чувствую лёгкие поцелуи на макушке, лбу, щеке. От этого всего идёт кругом голова, а сердце стучит быстро-быстро, но это не причиняет дискомфорт. Наоборот, даёт чувство спокойствия, словно именно это и было нужно с самого нашего рождения.
Так продолжается, пока в дверь не начинают звонить, а прямо за ней не раздаются голоса. Время близится к утру, так что это уж точно подруги. Вздохнув, поднимаюсь с девушки, коротко поцеловав в губы, словно даря себе ощущение того, что всё будет нормально. Диана тут же ляжет спать, но от Рони всё же можно многого ожидать.
Прохожу в прихожую, где открываю дверь, и звон наконец-таки прекращается. Передо мной слегка раскрасневшиеся девушки, которые тут же проходят вперёд, разуваются, не обращая особого внимания на чужую обувь.
– Ты не спала что-ли? – спрашивает Ди, оглядывая меня.
Киваю и решаю вернуться к Ви, которая ждёт меня в гостиной. Сажусь рядом, собираюсь предложить пойти в комнату, ведь уже и правда хочется спать. В этот момент мимо проходит Рони, бросает мимолётный взгляд на нас и резко останавливается.
– Мне сейчас не кажется? – хмурится девушка. Рядом с ней оказывается Ди, глядит то на меня, то на Виолу, то на Рони.
– Нет. Всё хорошо, – успокаиваю подругу.
Она качает головой и, что-то пробормотав, отправляется к себе. Диана следует её примеру, серьёзно, практически угрожающе говорит напоследок:
– Ками больше не расстраивай, уж слишком она ранимая.
Выдыхаю, когда двери комнат обеих девушек закрываются. Гляжу на Ви, закусившую губу. Тянусь к её щеке, поглаживаю излюбленную ветку-молнию. Она нежется, словно довольный кот, который только и ждал тепла, ласки, заботы.
– Они по-особому любят тебя и желают лучшего, – вдруг протягивает девушка, на что я пожимаю плечами.
– Наверное. Но всё же это не их жизнь и не их выбор, – темноволосая легонько кивает.
Всё же встаём, выключаем свет и отправляемся в мою комнату, где ложимся в объятия друг друга. Засыпаем, напоследок видя улыбки и больше не грустные глаза.
***
В обед встаём, выходим к подругам на кухню, где они попивают кофе и сидят в телефонах, листая ленты социальных сетей.
– Доброе утро, – аккуратно начинаю.
На меня тут же обращают внимание. Отвечают тем же. Рони сидит молчком, поэтому диалог начинает Диана.
– Так что вы решили? Снова сходитесь? – девушки ожидают ответа.
Поворачиваюсь к Ви, с которой переплетены пальцы. Смотрим друг другу в глаза, хотя итак прекрасно знаем ответ на этот вопрос. Вопреки моему желанию ответить, решает высказаться Виола. Все внимательно слушаем её.
– Наверное мне стоит извиниться и закончить личную неприязнь. Я виновата, что год назад перед Рони, что сейчас перед Камиллой. Мне жаль, что так получилось. И я клянусь, – в этот момент глядит на каждую, задерживает взгляд на мне, – что я завяжу в ближайшее время и больше не повторяться подобные ситуации. Просто хочу, чтобы вы не боялись за Камиллу, и ты, – смотрит мне в глаза, немного сжимает руку, – не боялась, что тебе снова будет больно. Я сделаю всё, чтобы ты забыла про это чувство, – обещает Ви, моя девочка, и я ни секунды не сомневаюсь в её словах.
Улыбаюсь ей. Наступает молчание, слышно лишь тикание настенных часов. Это нагнетание вновь прерывает никто иная, как Ди.
– Я рада за вас и надеюсь, что вы будете счастливы. Но, – бросает взгляд на темноволосую, – если не сдержишь обещание, то разговаривать придётся по-другому, – серьёзное выражение лица сменяется улыбкой, на которую отвечаем тем же.
Думаю, что Рони уже ничего не скажет. Ей нужно обдумать всё, понять и принять. Но на моё удивление она всё-таки выходит с нами на контакт.
– Виолетт, пожалуйста, береги её. И завяжи с наркотой, реально, тебе сейчас не к счастью продолжать этот образ жизни. Ками может и будет терпеть, но в конце концов сорвётся и окончательно сломается, – кажется, что хочет сказать ещё что-то, но идёт время, а продолжение реплики не следует.
Поэтому обнимаюсь с подругами, Рони пожимает руку Виолетте, взгляд устремлён в глаза напротив. На этом, думаю, их, как сказала Ви, неприязнь окончательно забыта. И это радует, ведь она во многом мешала, хоть и предупреждала меня. Но это уже не столь важно. Ведь, когда мы садимся в такси, я понимаю, что теперь всё будет иначе. Не будет ссор, недопониманий и, надеюсь, срывов. А даже если и будут, то мы пройдём через них, легко и быстро, не зацикливаясь на этом.
***
Так проходят дни. Вместе просыпаемся, пьём кофе по утрам, ходим по магазинам в выходные, вместе посещаем универ в будние дни. Мысли снова трудно собрать в кучу на учёбе, ведь они заняты объектом моего воздыхания Виолеттой. На лице снова играет улыбка круглые сутки, от чего болят щёки. И это из-за того, что Ви снова рядом, обнимает и целует, дарит себя полностью, на что получает меня, мою поддержку. Ведь у всех бывают тяжёлые дни, когда она жизненно необходима. И мы не исключение.
Так через неделю, когда вечером я возвращаюсь из душа в комнату, где меня ждёт Ви, я вижу болезненную картину. Татуированная сидит на краю кровати, оперевшись локтями о колени, закрывает лицо ладонями. Волосы служат занавесом, но видно, что она плачет. Всё её тело трясётся мелкой дрожью. Слышатся всхлипы, от чего на коже появляются мерзкие мурашки, на что дёргаюсь.
Аккуратно, дабы не напугать, сажусь на корточки перед татуированной. Убираю шоколадные пряди с лица, заправляю за ухо. На это нет абсолютно никакой реакции, и это тревожит меня ещё больше.
– Эй, Ви, посмотри на меня, – тихо пытаюсь обратить на себя внимание, мягко отрывая руки от лица. В конце концов мне это удаётся, и я вижу покрасневшие глаза и дорожки слёз на щеках, которые стараюсь вытереть, ведь видеть это невыносимо. Кроме того симптомы знакомы, ведь сразу вспомнилось, как я впервые увидела ломку. И сейчас это скорее всего она мучает мою Ви, которая не может и слова вымолвить, лишь плачет, плачет и плачет.
Встаю вплотную между её разведённых ног, беру её лицо в руки, нежно целуя каждый заплаканный участок кожи, но на лице вновь появляются новые ручейки. Темноволосой нужно время. Как бы не хотелось прекратить страдания своей девочки в эту же самую секунду, мне это не посильно. Поэтому мне остаётся лишь быть рядом, и я буду. Кладу темноволосую голову себе на грудь, поглаживая до тех пор, пока всхлипы окончательно не утихают. Смотрю в стеклянные глаза, похожие сейчас на мокрый асфальт. И мне больно от этого взгляда и от надломленного голоса, каким Виола произносит:
– Спасибо тебе, – от этих слов хочется зареветь.
За что же она благодарит меня сейчас? За то, что я рядом? Так у меня нет выбора, ведь я люблю, очень люблю эту девушку и не хочу её потерять, желаю хоть как-то облегчить мукки Виолы, дабы она не ревела так, что сердце разрывается, а горло сжимается, перекрывая доступ к кислороду. И я говорю ей это. Говорю, как она мне дорога, что она молодец, что не срывается и со всем справляется. Говорю как люблю её, как хочу провести с ней жизнь. Рассказываю свои фантазии, как мы заведём какого-нибудь четвероногого друга, будем вместе его выгуливать, встречать друг друга с работы и проводить совместные вечера и выходные. Обещаю, что никогда не перестану любить её, объясняю, как она бесценна для меня, как хочу сутки на пролёт обнимать её до хруста костей, во сне чувствовать тепло её рук.
И ради всего этого мы должны справиться. Пройти через все трудности, ломки и не потерять друг друга, что является главным. Ведь чтобы по-настоящему жить, ощущать счастье бытия на этом свете, мы должны быть рядом, дарить друг другу тепло, заботу, любовь, себя.
Так и происходит, когда мы ложимся спать, прижавшись к друг другу. Виола засыпает раньше меня, слышу как она тихонько сопит, чему умиляюсь. Понимаю, что всё наладится уже очень скоро. Будет всё легко и просто, ведь нашу жизнь улучшает присутствие другу друга в ней. Именно поэтому я здесь, обнимаю прекрасное создание, которое можно сравнить с ангелом, чьи крылья обломались, из-за чего пришлось упасть на самое дно.
И я не оставлю её. Лишь помогу расправить и излечить поломанные крылья, дабы взлететь в счастливую жизнь, где будем лишь я и она, моя девочка.