Смех - способ выжить

Я стояла с краской в руках и смотрела в зеркало. Да, я родилась рыжей, но свой родной оттенок всегда казался мне слишком бледным, выцветшим на солнце. Вот и крашусь с восьмого класса, раз в два месяца, как по расписанию

И вот он, этот день. Размешав краску до однородной густоты, я взяла специальную кисть-расческу и начала водить ею по прядям, растягивая прохладную массу от корней до самых кончиков

Звонок раздался, когда я была почти у цели

Отец

После нашей последней, неловкой встречи он иногда писал. Спрашивал, как дела. Коротко, сбивчиво, но писал

Не думая, я приняла вызов, включив громкую связь

— Алло

— Привет, Карин. Слушай... — он замешкался — Хотел предложить сходить на каток. Ты же в детстве обожала кататься, помнишь?

Я помнила. Когда-то я даже занималась фигурным катанием, лет шесть или семь, уже не вспомню точно. Забросила всё в тринадцать, когда Саша уговорила пойти на тхэквондо

Но поразило меня не само предложение. Поразило то, что он это помнил

Мой отец. Человек, который пил с утра до вечера, каким-то чудом умудряясь ходить на работу. Который почти каждую ночь сводил счёты с мамой на кухне, и чей крик был фоном моего детства. Который однажды, кажется, забыл, что у него есть дочь

И этот человек, помнил про мои детские увлечения?

— Карин? — его голос вырвал меня из водоворота мыслей

— Да, я здесь — тихо сказала я, отодвигая запачканную краской прядь от уха. — Просто задумалась. Каток.. Неожиданно

Он откашлялся

— Ну, я подумал... Может, тебе понравится. Если хочешь. Если нет, то я пойму

В груди что-то ёкнуло. То ли старая, знакомая обида, то ли странное, робкое тепло, которого я так и не дождалась тогда

— Я... — я взглянула на своё отражение, волосы в краске, глаза чуть покрасневшие от едкого запаха — Наверное, да

На том конце коротко вздохнули, и после паузы прозвучало

— Хорошо. Сможешь к пяти?

— Угу — я в надежде не замарать телефон, убирала новую окрашенную прядь

— Я тебя заберу

— Не надо, я сама

— Ладно

Сбросив вызов, я поймала себя на мысли, что что-то не так. Вроде бы всё хорошо, всё налаживается. Но в груди растекалось тяжёлое, неясное чувство, будто предчувствие. Я знала что скоро случится что-то неизбежное

Но что?

***

На улицу я вышла заранее. Нужно было отвлечься, стряхнуть с себя этот гнетущий груз, что давил на плечи

В наушниках играла песня «Char» — Crystal Castles

Вечерело рано, и мир вокруг тонул в сизых, промозглых сумерках. Я прошла мимо ларьков с неоново-фиолетовыми вывесками, мимо парка, где под голыми деревьями сновали одинокие прохожие с книгами, мимо окон, в которых ещё теплились остатки новогодних гирлянд

И тогда пошёл снег. Не тот пушистый, праздничный снег, что кружится в свете фонарей, а тёмный, рыхлый, смешанный с колючим дождём. Вместе с ним налетел пронизывающий ветер, от которого стыли щёки

Люди вокруг засуетились, побежали кто куда: в подъезды, в магазины, под любые козырьки

А я лишь натянула капюшон глубже и побежала к автобусной остановке

Выгребая мелочь из кармана, я стала пересчитывать монетки, надеясь набрать нужные сорок рублей.

Как на зло, не хватало семи

Оглядевшись, я заметила парня, который шёл не спеша, будто непогода его совсем не касалась. Ему было явно всё равно

Меня это не смутило хоть и стоило бы.

— Эй, парень! — крикнула я, но он сделал вид, что не слышит

Пришлось оторваться от своего укрытия и подойти

Я легонько тронула его за плечо. Он резко обернулся, снял наушник

— Чего? — буркнул он, смотря сквозь меня

— Не найдётся семи рублей?

— Нет — отрезал он и развернулся, чтобы уйти
— Ну спасибо, блять! — крикнула я ему вслед

Что делать я не знала. Идти пешком далеко. Карта была пуста, а наличных хватало только на билет на каток и, в лучшем случае, на такси обратно. На часах было без пятнадцати пять

Тридцать минут до Авиапарка. Варианта было два: поехать зайцем или надеяться, что водитель не заметит нехватки. Хотя... был и третий, что меня пошлют нахуй

Размышления прервал подъезжающий автобус. Я заскочила внутрь, сгребла мелочь с ладони на старый коврик у ног водителя и пробилась вглубь салона. Не знаю, к счастью или нет, но людей было дохрена

В запасе ещё было семнадцать минут. Должно было хватить

Внезапно автобус резко затормозил, и я, не удержавшись, рухнула на кого-то

Подняв голову, я обомлела

— Макс? — вырвалось у меня с опаской

— Карина, ну привет — сказал парень со смазливой, знакомой ухмылкой. От одной его улыбки меня бросило в холод

— Давно не виделись. Куда путь держишь?

Я промолчала, отодвинулась подальше и уткнулась в телефон, делая вид, что меня это не касается

— Чего молчишь? Куда едешь? — не отставал он

— К друзьям — буркнула я, не отрываясь от экрана

— А, к друзьям... Ну тогда я с тобой — он усмехнулся, и по его тону стало ясно это не просьба

— Я, пожалуй, откажусь

— Да чего ты ломаешься? Словно незнакомые

За окном мелькнули огни Авиапарка. Остановка была уже близко

— Как-нибудь в другой раз — я выдавила что-то вроде улыбки

Он оценивающе посмотрел на меня. Двери открылись. Я ринулась вперёд, протискиваясь сквозь толпу, и почти выпрыгнула на тротуар

— Ещё увидимся, Ришенька! — донёсся вслед его голос

Ненавижу. Ненавижу его. Ненавижу всё это

Я попыталась выбросить эти мысли из головы. Ведь сейчас я иду на каток. С отцом

Но пока... пока я не могла назвать его папой

У входа на каток его было видно издалека. Он стоял и улыбался как-то по-детски, во всё лицо

— Привет, Карин! Я билеты уже взял. Пойдём быстрее, а то народ собирается! — он жестом показал в сторону раздевалки, и в его движении было что-то торопливо, радостное

— Привет. Пошли — кивнула я, сверяясь со временем

17:03. Почти вовремя

— Размер? — спросила женщина за стойкой проката

— Тридцать седьмой

Коньки я надела быстро, почти на автомате. Тело помнило каждое движение

Отец же бился со шнурками, хмурясь и ворча себе под нос. Картина была настолько нелепой и трогательной одновременно, что я не сдержала лёгкого смеха

— Давай помогу — предложила я, приседая рядом

— Спасибо — он с облегчением выдохнул, когда я ловко затянула шнурки

— Пойдём?

Он встал и сделал первый шаг неуверенный, скользящий, как новорождённый жираф на льду. Я снова рассмеялась

— Чего? — он сделал серьёзное лицо

— Ничего. Поехали

И мы выехали на лёд. Вернее, выехала я. Он осторожно вытолкнул себя от бортика и замер, держась за перила.

Ноги сами вспомнили лёгкость, почувствовали упругость под лезвиями. Я сделала круг, другой, позволяя телу двигаться свободно, забыв обо всём. В краешке зрения я видела, как он смотрит на меня. И улыбается

Я подкатила к нему почти бесшумно

— Чего стоим?

— Я, вообще-то... не очень умею — он почесал затылок, глядя на коньки
— Ничего, научим — сказала я и взяла его за руки — Боишься?

— Нет! — ответил он слишком быстро

— Тогда поехали!

До самого конца сеанса я была его тренером. Он падал, кряхтел, цеплялся за меня, но вставал. И к концу уже мог более-менее сносно скользить, держась за мою руку

Когда прозвучал сигнал об окончании, его лицо было красным от усилий, но глаза светились по-настоящему, без примеси той тяжелой усталости, что я помнила с детства

— Спасибо, дочь — сказал он, уже на суше, разминая замёрзшие пальцы — Я... это было здорово

— Да не за что — ответила я, отводя взгляд, чтобы скрыть внезапно нахлынувшую теплоту в груди

Мы шли к выходу молча, но это молчание было уже не неловким. Снег за окном теперь казался не колючим, а мягким, новогодним

И в тот момент, глядя на его профиль, освещённый неоновым светом витрин, я подумала, что, может быть, не всё потеряно. Может быть, «папой» он станет ещё не сегодня. Но шаг за шагом возможно

***

Эта глава для меня более проходная. Далее будут очень интересное события))