Глава 3
Люси дремала в кресле в будуаре своей матери, когда госпожа Харфилия вернулась с обеда.
Девушка открыла глаза и резко привстала.
— Дорогая, я же сказала тебе, чтобы ты ложилась спать и не ждала меня в столь поздний час!
— Я спала, мама. А ты хорошо провела вечер?
— Просто восхитительно! — ответила она. — Было очень весело, и все были так любезны со мной.
Люси посмотрела на часы:
— Уже слишком поздно для тебя, мама.
— Пожалуй, но я давно не получала такого удовольствия.
Люси не стала будить горничную и сама помогла матери снять вечернее платье.
Она поняла, что вечер в обществе людей, окруживших ее таким вниманием, совершенно преобразил мать.
Глаза ее светились, и она казалась значительно помолодевшей.
— А сколько прекрасных планов на завтра, — рассказывала она, пока Люси развешивала ее одежду в гардеробе.
— Ты еще не описала мне, как выглядит герцог, — напомнила Люси.
— Он обворожителен, абсолютно обворожителен! Если...Эшли... выйдет за него замуж, ей очень повезет с мужем.
В голосе матери послышалось некоторое замешательство, и это побудило Люси присесть на край кровати, чтобы спросить:
— Ты боишься, что ей это не удастся?
— Он, кажется, не уделяет ей много внимания, — медленно проговорила госпожа Харфилия. — Дело в том, что за обедом справа от него сидела я, и говорил он большую часть вечера только со мной.
— Может, он проверяет, прав ли он и действительно ли Эшли сможет... занять место... герцогини.
Ее мать выглядела обеспокоенной.
— Надеюсь, я не сказала какую-нибудь глупость, но он был так заинтересован работой папы... Да, Люси, ты и представить себе не можешь...
Люси не стала делать предположений, она просто ждала, и мать продолжала:
— Его сиятельство — большой любитель садоводства. Я рассказала ему о нашем питомнике лекарственных трав и о том, что мы больше не можем себе позволить содержать его. Он сказал, что и у него здесь есть такой питомник, а завтра он возьмет меня с собой и покажет мне его.
— Это будет очень интересно, мама. Мне тоже надо будет попробовать посмотреть сад, когда вы все будете на обеде.
Мать сокрушенно вздохнула.
— О, родная моя, мне не хватало тебя, и это так несправедливо, что тебя не было внизу в обществе стольких интересных людей.
— Мне было очень хорошо, — совершенно искренне сказала Люси.
Ей хотелось бы рассказать матери о своей странной встрече с человеком, упавшим с великолепного жеребца, но она знала, что для матери это будет потрясением.
Как могла ее дочь запросто общаться с одним из работников герцога?
А узнав о предстоящей прогулке верхом — тайно, без разрешения герцога, — мать пришла бы в ужас.
Поэтому, не став ничего рассказывать, она укрыла мать одеялом и сказала:
— Вам пора спать, мама. Сегодня вы выглядели прекрасно и должны продолжать в том же духе ради Эшли.
— Спокойной ночи, моя дорогая, — ответила ей госпожа Харфилия. — Я люблю тебя и надеюсь, что когда-нибудь я смогу помочь тебе выйти замуж за самого замечательного человека на свете!
— Сначала мне придется отыскать такого!
Люси рассмеялась. Потом задула свечи над кроватью и пошла к двери.
Она вышла в коридор и поспешила в свою комнату.
«Пребывание здесь пошло маме на пользу, — думала она, раздеваясь. — Она даже выглядит совсем иначе!»
Лишь бы только эти полуночные бдения не оказались чрезмерными для ее здоровья.
Она надеялась, что утром мама не будет слишком утомлена, чтобы наслаждаться жизнью.
Но Люси не стоило волноваться.
Позавтракав и одевшись, девушка пошла в комнату матери. Там она узнала, что о ней только что спрашивали.
Мать сидела в кровати и с удовольствием ела довольно плотный завтрак, поданный ей.
Люси с удовлетворением отметила про себя, что она выглядела так же молодо, как и вчера вечером.
— Какие у вас планы на сегодня, мама? — спросила она, когда прислуга оставила комнату.
— Мы с герцогом встречаемся внизу без четверти одиннадцать, — ответила госпожа Харфилия, — и он ведет меня смотреть его питомник лекарственных трав.
Она умолкла, чтобы отпить глоток кофе, и продолжила:
— Знаешь, я очень надеюсь, что с нами больше никого не будет и мы сможем поговорить о травах серьезно. Он, очевидно, хорошо разбирается в них, а многие, как ты понимаешь, настолько глупы, что не верят в лечебную силу трав, способную оказать больному помощь, хотя это и доказано опытом столетий.
Люси подумала, как было бы хорошо, если они с герцогом обнаружат, что у них есть общие интересы.
Тем более что знания мамы во всем, что не касалось садоводства, были весьма поверхностными.
Известие о том, что встреча с герцогом должна состояться без четверти одиннадцать, оказалось для Люси хорошей новостью.
Иначе Нацу пришлось бы ждать девушку, а она по опыту знала, что лошади начинают нервничать, когда они вынуждены долго стоять на месте.
Готовясь к прогулке верхом, она надела одно из своих закрытых платьев.
Да, это была довольно старое платье.
Но она совсем не собиралась щеголять нарядами перед человеком, который не носил галстука, а вчера и вовсе был в одной рубашке.
Конечно, она не забыла, что он был очень красив.
И, наверное, находилось немало женщин, которые говорили ему об этом.
Она помогла матери надеть один из ее самых лучших нарядов, купленных еще при жизни отца.
Он был под цвет ее глаз, а дополняла его шляпа, украшенная миниатюрными мускусными розами.
— Вы как будто сошли с картины, — сказала Люси, когда закончила одевать ее.
— Истинная правда, мисс, — подтвердила служанка, которая помогала им. — Вчера мы внизу говорили, что госпожа — самая красивая дама из тех, кто когда-либо гостил в замке!
Госпожа Харфилия очень удивилась, а Люси сказала:
— Теперь вы знаете, что люди думают о вас! Я всегда говорила, что вы напоминаете цветок!
— Пожалуйста, не надо — запротестовала мать, — вы смущаете меня!
Говоря это, она перевела взгляд на дочь и спросила:
— Почему ты надела это старое платье? У тебя, несомненно, должно быть что-нибудь получше.
Люси неодобрительно взглянула на мать, и та быстро поправилась:
— Но, конечно, если у тебя есть какая-то работа, то нет никакого смысла наряжаться, не так ли?
Потом она вышла из комнаты и начала осторожно спускаться по лестнице.
Люси была уверена, что герцог уже ожидает ее мать в холле.
Теперь и ей следовало поспешить на назначенную встречу.
Она только бросила мимолетный взгляд на себя в зеркало, чтобы убедиться, что ее волосы не растрепаны.
Затем быстро прошла к боковой лестнице, а там и к двери, выходящей в сад.
На ее счастье, по дороге никто не встретился.
Она поспешила скрыться за кустарниками, где ее нельзя было заметить из окон замка.
Потребовалось совсем немного времени, чтобы пройти мимо тисовой аллеи и водопада и через перелесок.
Это была дорога, которую Нацу показал ей вчера вечером.
Она только надеялась, что не заблудится и не опоздает.
Люси уже сильно запыхалась, когда наконец увидела мужчину, стоящего с двумя лошадьми в тени деревьев.
Она побежала к нему и, как только оказалась достаточно близко, услышала:
— Для женщины вы удивительно пунктуальны.
Мена улыбнулась.
Тут она посмотрела на коней и восхищенно вскрикнула.
Жеребца, которого она видела накануне, не было, но тот, что стоял перед ней, был великолепен. Она не могла отвести от него взгляда.
Без всякого сомнения, такого замечательного жеребца ей видеть еще не доводилось.
— Я подумал, что вы получите удовольствие от встречи с Красным Драконом, — сказал Нацу.
— Никогда не видела такого изумительного коня! Откуда он?
— Из Ирландии, — ответил Нацу. — Они с Завоевателем прибыли вместе, но Красный Дракон объезжен, поэтому мне с ним меньше хлопот.
— Я часто слышала, что ирландская порода — превосходные лошади для охоты, — сказала Люси, — но я и представить себе не могла, что они столь великолепны!
— Эти — выдающиеся представители своей породы, — ответил Нацу, — и они были проданы потому лишь, что их владелец больше не мог позволить себе их содержать.
— Как, должно быть, мучительно было расставаться с ними!
— Я уверен, что Красный Дракон выиграет какую-нибудь из классических скачек, — заметил Нацу.
— Несомненно! — согласилась Люси.
Она приласкала Красного Дракона, затем посмотрела на другого коня.
Тот был не столь великолепен, но тоже очень привлекателен — серый, с белыми пятнами у ноздрей и у щеток над копытами.
— Позвольте мне представить вас Призраку, — сказал Нацу.
— Это его кличка? Но мне кажется, она какая-то недобрая.
— Нисколько! Некоторые призраки, подобно тем, что обитают в замке, весьма добродушны, н считается удачей увидеть их.
— Ну, тогда и я буду надеяться, что мне тоже посчастливится, и я встречу одного из них.
Нацу подсадил ее и помог устроиться в седле.
— Теперь вы выглядите так, как будто только что сошли с картины, — заметил он.
— И если я — призрак, возможно, я смогу вернуться назад! — засмеялась Люси.
— Только не раньше, чем мы завершим нашу прогулку, — предупредил Нацу.
Он вскочил в седло Красного Дракона. Они помчались галопом по ровному полю, при этом не испытывая никакого напряжения.
Люси не смогла бы найти слов, чтобы выразить свою радость.
Дома у них были прекрасные лошади, но ее отец никогда не имел возможности держать коня подобного тому, на котором она скакала сейчас.
Ни такого, на котором восседал Нацу.
«Как было бы хорошо, если бы я могла рассказать обо всем папе», — подумала она.
Они достигли опушки леса, и, когда кони замедлили бег, она повернулась к Нацу:
— Эти было замечательно! Я не променяла бы эту прогулку на все драгоценности из пещеры Аладдина!
— Тем не менее вы великолепно бы в них смотрелись, — сказал он неожиданно.
— Наши кони не обратили бы на это внимания, — рассмеялась в ответ Люси.
— У меня нет сомнения, глядя на вашу любовь к лошадям, что там, где вы живете, должны быть конюшни.
— Да, конечно, — ответила Люси, не задумываясь. — Наши лошади не столь прекрасны, как эти, которые вообще исключительны, но, само собой разумеется, я их очень люблю!
— Так, значит, они — ваши — подчеркнул Нацу.
Люси осознала, что допустила ошибку.
Она забыла, что если она, как предполагалось, зарабатывала на жизнь своим трудом, то едва ли могла бы владеть лошадьми.
И не зная, что сказать в ответ, и не желая лгать, она поскакала в лес, обогнав Нацу.
Лошади шли между деревьями, и он не останавливал ее. Так они двигались вперед, пока не выехали на участок, очищенный от леса, где еще продолжали работать лесорубы.
На земле повсюду лежали бревна из распиленных на куски больших стволов деревьев.
Цветы болотной калужницы образовывали золотистые пятна на поверхности небольшого лесного водоема.
— Давайте немного посидим здесь, — предложил Нацу. — Мне хочется поговорить с вами.
Люси не смогла придумать никакой причины для отказа.
Поэтому она соскочила на землю и по примеру своего спутника завязала поводья узлом.
— Вы полагаете, кони не убегут? — спросила она, немного волнуясь.
— Призрак никуда от меня не уйдет, — ответил Нацу, — думаю, и Красный Дракон последует его примеру. В противном случае нам придется идти домой пешком!
Люси рассмеялась:
— Это было бы серьезное наказание!
— Но тогда я мог бы предложить вам прокатиться у меня на закорках, женщины пользуются таким видом передвижения во многих частях света!
— Это было бы ужасно неудобно, поскольку отсутствовало бы седло! — отпарировала Люси.
Он улыбнулся:
— Достойный ответ, видимо, вы читали об этом, если только сами не путешествовали таким образом.
— Только в своем воображении, — ответила Люси, — но когда-нибудь, возможно, я буду иметь счастье посетить Восток.
— Это — то место, куда вы хотели бы поехать?
— Конечно, — ответила Люси.
Она вспомнила об уроках по истории Востока и восточных религий.
— И все же я думаю, — сказал Нацу, — что первым пунктом остановки в вашем путешествии должна стать Греция.
— В течение многих лет я страстно желала поехать туда! — согласилась Люси.
Немного помолчав, она продолжила:
— Когда па... лорд Харфилия рассказывал мне, что он видел и нашел в Греции, я думала, как это должно быть здорово — стоять у подножия Светлого Утеса в Дельфах или осматривать Акрополь в Афинах.
Она говорила с увлечением, потому что отцовские рассказы сделали все, о чем она упоминала сейчас, слишком реальным для нее.
— Так вы знали лорда Харфилия, — заметил Нацу. — Как давно, говорите, он умер?
— С год, — ответила Люси после небольшой паузы.
— И вы были компаньонкой его жены еще до его смерти? — Нацу смотрел на нее.
Она знала, он подумал, что она очень молода, чтобы быть компаньонкой даже теперь, уж не говоря о годе назад и более того.
— Я... Я была не совсем компаньонкой тогда, — поспешно проговорила она, — но я... хорошо знала семью Харфилия, и они были... очень добры ко мне.
Произнося эти слова, девушка отвернулась, чтобы он не видел, как она покраснела.
— Сколько вам лет? — спокойно спросил Нацу. Возникла пауза.
— Мне всегда говорили... что считается... невежливо спрашивать... у дамы ее возраст, — ответила Люси. — Так или иначе, женщины всегда молоды настолько, на сколько они выглядят, и настолько же стары, на сколько себя чувствуют.
Нацу рассмеялся. Затем сказал:
— Вы очень уклончивы, и это меня расстраивает.
— Не могу понять почему, ведь мы всегда можем поговорить о лошадях — предмете, который интересует нас обоих.
— Но мне они не столь интересны, как вы! — сказал Нацу. — Я думал о вас вчера вечером, прежде чем уснуть, и мне казалось невероятным и сверхъестественным ваше появление, вы, должно быть, сошли с небес, и вы так напоминаете древнюю богиню, вы интересуетесь Грецией, как может интересоваться ею только богиня, вы понимаете Завоевателя, в то время как я на это не способен!
Люси всплеснула руками.
— Как много всего произошло за такое короткое время! Я думала о вчерашнем вечере и решила, что вы один из лучших наездников, которых я когда-либо видела!
— Так вы думали обо мне.
— А как бы я могла заниматься чем-нибудь еще, если вы обещали привести для меня лошадь сегодня, чтобы я могла поездить верхом? Я так боялась, что мне что-нибудь помешает прийти сюда.
— Думаю, это одно из тех мест, которым вы принадлежите, — сказал Нацу, — и теперь, после того как я увидел вас среди деревьев, на берегу лесного водоема, вы, несомненно, явитесь мне, когда я приду сюда снова!
Продолжая говорить, он встал и пошел к лошадям, которые, как он и предсказывал, не ушли очень далеко.
Люси не могла сообразить, как реагировать на его слова, и молча пошла за ним.
В чем-то он действительно был очень странным.
Она подумала, что своей стройной, подтянутой фигурой этот красивый молодой человек обязан постоянному пребыванию в седле.
Однако одет он был, как и вчера, с некоторой небрежностью.
Рубашка — чистая, но снова вместо галстука на шее повязан только шелковый платок.
Хорошо скроенные бриджи были немного потерты, но все остальное, включая ботинки, мог бы носить и ее отец.
«Уверена, что он — джентльмен, который попал в трудные обстоятельства, — подумала Люси. — Должно быть, очень тяжело объезжать чужих лошадей, в то время как хотелось бы заниматься своими собственными».
Призрак покорно ждал, пока Нацу подойдет к нему.
Он освободил поводья, затем повернулся и подсадил Люси в седло.
На мгновение их лица оказались на одном уровне.
Когда она заглянула в его серые глаза, то почувствовала странное ощущение там, где, как она полагала, располагалось ее сердце.
Но в следующее мгновение она уже была в седле.
А несколькими секундами позже они уже ехали через лес, и Нацу прокладывал путь.
Потом они мчались по полям до тех пор, пока Люси обеспокоенно не сказала ему, что, по всей видимости, ей следовало бы возвратиться в замок.
— Я могу потребоваться госпоже Харфилии, и к тому же мой ленч будет принесен наверх рано, ведь в замке множество гостей.
— Вы едите отдельно? — удивленно спросил Нацу.
— Да, в небольшой гостиной, прилегающей к спальне госпожи Харфилии.
— Почему вы не спускаетесь вниз в столовую? — поинтересовался молодой человек.
— Я — компаньонка, не гостья.
— Это не ответ, — парировал он. — Гувернантки едят в столовой — во всяком случае, во время ленча, — почему же компаньонка не может?
Люси не знала, что ему ответить. Не было и речи о том, чтобы объяснить происходящее нежеланием Эшли представлять свою сестру.
— Я вполне счастлива там, где я есть, — ответила она, поскольку он ждал ответа.
— Что ж, поскольку вы едите в одиночестве, — сказал он, — у меня есть предложение.
Они ехали рядом, и Люси повернулась к нему лицом.
— Какое?
— Когда госпожа Харфилия пойдет обедать сегодня вечером, вы отправитесь на обед со мной.
Пораженная Люси взглянула на него.
— Как... могу я?..
— Достаточно просто. Мы отправимся в одно место недалеко отсюда, а я постараюсь возместить вам то, что вас не включили в число глупцов, жующих и пьющих в столовой замка!
Его манера говорить рассмешила Люси.
— Я вполне счастлива там... наверху с... книгой.
— И вы полагаете, такой обед будет лучше, чем в моем обществе?
— Нет... конечно, нет... но мне приходится... мне положено так поступать!
— Не существует никакого «приходится» или «положено» в данном случае, — сказал он. — Мне хочется пообедать с вами и поговорить без оглядки на часы.
Люси колебалась, потом она спросила себя, что было причиной ее сомнений.
И ее мать, и Эшли пришли бы в ужас, если бы узнали обо всем происходящем.
Но она была уверена, что отец понял бы ее.
Как бы низко ни было его положение в обществе, Нацу был начитан и образован.
А за прошедший год ей так отчаянно не хватало разговоров на интеллектуальные темы, которыми она наслаждалось, пока был жив отец.
Она надеялась, что беседа с Нацу принесет ей истинную радость.
Ей всем сердцем хотелось иметь возможность поговорить с ним о Греции или о других странах, где он побывал.
В понедельник они с матерью возвратятся домой.
Она обожала свою мать, но была не в состоянии разговаривать с ней на любые отвлеченные темы.
Или даже обсуждать что-нибудь, что взволновало ее в прочитанной книге.
Ей казалось, что по возвращении домой мама снова станет безвольной и вялой.
Будет очень сложно пробудить ее от летаргии.
Никто не смог бы понять, как уныло и тоскливо они провели весь прошлый год.
И она приняла решение.
— Если вы... действительно хотите... пригласить меня, было бы восхитительно... пообедать... с вами... к тому же отправиться туда... верхом.
— Так мы и поступим. Вы легко найдете меня в загоне, где так внезапно появились вчера. Там никого не будет в этот час.
— Тогда я приду сразу же, как только все спустятся на обед.
На его лице отразилось удовлетворение. Тогда она спросила немного наивно:
— А... вы не думаете, что я поступаю... неправильно? Как-никак я не буду... меня никто не будет сопровождать.
В тот момент Люси забыла, что предполагалось, будто она — независимая и самостоятельная молодая женщина, которая сама зарабатывает на жизнь и отвечает за себя.
— Я обещаю вам, — ответил Нацу весьма серьезно, — что приведу двух лошадей достаточно солидного возраста, которые вполне подойдут для роли сопровождающих вас особ с той самой минуты, как вы покинете замок, и до тех пор, пока вы не вернетесь!
Люси радостно рассмеялась:
— Я уже вижу, как они мотают головами, если я веду себя ужасно, и, конечно, упрекают вас за то, что вы спровоцировали меня на... проказы!
— Я буду вести себя предельно деликатно и с соблюдением всех приличий, — пообещал Нацу.
Возвращались они галопом по той же дороге, и солнце казалось им ослепительным.
Госпожа Харфилия рассказала дочери, как хорошо она провела этот восхитительный день.
— Ты должна увидеть питомник лекарственных трав, моя дорогая, — сказала она. — Когда я осматривала его, мне было так стыдно, что я столько времени пренебрегала нашим.
— Мы займемся прополкой, как только вернемся, мама. А что еще вы видели?
— Орхидеи! Как те, что я обычно носила в волосах, только они куда более роскошные и очень редкие. А персики в специальной теплице уже почти созрели!
Люси подумала, что ей еще так много всего надо бы узнать и увидеть, прежде чем они оставят замок.
Однако это может стать все менее выполнимым, если она будет проводить все свое свободное время с Нацу и лошадьми.
Ее мать явно была очарована парком и садами.
Она даже не спросила Люси, чем та занималась все это время.
— Днем, — продолжала госпожа Харфилия, — большинство гостей поехали на прогулку.
— И с кем поехали вы, мама? — спросила Люси.
— Герцог взял меня с собой в очень удобный фаэтон, а Эшли была с двумя молодыми людьми, которые, на мой взгляд, явно увлечены ею.
— Вы не думаете, что она рассчитывала на общество... герцога?
Госпожа Харфилия в ужасе посмотрела на дочь:
— Я даже и не подумала об этом! Я поступила неправильно, полностью завладев вниманием герцога?
— Нет-нет, конечно, нет, — поспешила успокоить ее Люси. — Вы приехали сюда, потому что он хотел видеть вас, и он очень умно поступает, выясняя таким образом все, что он хочет знать о вас.
Госпожа Харфилия улыбнулась:
— Я нахожу его обворожительным и не могу вообразить, кого можно было бы предпочесть ему в качестве зятя.
Как и в прошлый раз, Эшли пришла, чтобы забрать мать к обеду.
В этот вечер она надела яркое платье, украшенное перьями.
Мена догадалась, что оно обошлось сестре недешево.
Для матери Люси выбрала платье приглушенного розовато-лилового оттенка — цвета пэрмской фиалки.
Она выглядела очень привлекательно со сверкающей диадемой в волосах и тем же самым ожерельем, что она надевала прошлым вечером.
Люси вспомнила, как Эшли сказала, что ее мать выглядела как фиалка.
При этом она подумала, что если бы ей самой пришлось спуститься к обеду, то никто и не заметил бы ее на фоне Эшли.
— У тебя фантастическое платье, Эшли! — воскликнула она, обращаясь к сестре.
— Я тоже так считаю, — удовлетворенно отозвалась Эшли.
— А твоя диадема так красива, — добавила Люси.
— Подождите немного, и вы увидите меня в бриллиантах Драгнилов! Их диадема напоминает корону, а нити жемчуга достигают колен!
Люси подумала, что это уж чересчур, но вслух только произнесла:
— Я знаю, ты будешь смотреться в них изумительно!
Эшли направилась к двери.
— Поспешите, мама, — сказала она. — Я очень довольна тем, как герцог ведет себя с вами, и было очень мило с вашей стороны, что вы отправились с ним смотреть этот скучнейший питомник лекарственных трав.
— Наша прогулка вовсе не показалась мне скучной, — запротестовала госпожа Харфилия, — а его светлость и в самом деле большой знаток трав и цветов.
Но Эшли уже ничего не слышала.
Люси поцеловала мать на прощание и прошептала:
— Веселитесь в свое удовольствие, мама, и не забудьте рассказать герцогу о тех растениях, что папа привез еще из Греции.
— Я и забыла. Думаю, ему и в самом деле будет очень интересно узнать об этом.
И она поспешила за старшей дочерью.
Когда они исчезли внизу лестницы, Люси увидела служанку, идущую по коридору.
Она уже собиралась сказать ей, что не будет обедать, но тут же поняла, что это было бы ошибкой.
Это показалось бы странным. Слуги рассказали бы все служанке Эшли, а та уж пересказала бы услышанное своей госпоже.
Поэтому Люси с нетерпением стала ждать в гостиной, пока не появится лакей.
Скатерть уже была постелена на стол, и, как только он подал поднос, она сказала:
— Мне необходимо срочно написать письмо, может быть, вы оставите мой обед и вернетесь, чтобы забрать поднос позже?
— Вы и впрямь уверены, что сможете справиться сами, мисс? — переспросил лакей.
— Да, конечно, — Люси улыбнулась.
И он поспешил уйти, думая, что ему повезло и не надо было оставаться и прислуживать ей.
Как только он ушел, Люси сняла салфетки.
Она убрала часть принесенного, чтобы все выглядело так, будто она попробовала каждое блюдо.
Два персика она оставила, спрятав их в буфете.
Затем, удостоверившись, что поблизости никого нет, она проскользнула по коридору и вниз по лестнице, которая вела к двери в парк.
Возможно, ее поступок был неправильным и даже предосудительным!
Но девушка была в восторге от возможности впервые в жизни отправиться на обед с пригласившим ее мужчиной.
Она вышла в парк.
Затем как можно быстрее прошла через фруктовый сад.
Когда она добралась до загона у конюшни, Нацу уже был там.
Какое-то мгновение она удивленно разглядывала его, поскольку на этот раз он был одет как джентльмен.
Позже она сообразила, что это был его неофициальный вечерний костюм, причем уже явно не новый.
Примерно так же одевался в молодости ее отец, когда еще служил в армии.
Его брюки с красными лампасами плотно облегали ноги.
Заметив все это, она воскликнула:
— Так вы — военный!
— Служил когда-то, — ответил Нацу. — Я подумал, что это наиболее приемлемый костюм, который подходит для обеда с красивой женщиной.
Люси решила, что таким образом он, вероятно, приносил извинения за то, что не мог позволить себе хороший вечерний костюм.
— Вы выглядите просто шикарно! — сказала она, полагая, что это выведет его из затруднения.
— И вы выглядите прекрасно.
Она надела одно из своих обычных платьев.
Оно шло ей, подчеркивая линии фигуры и тонкую талию.
Небольшой вырез, мягкие воланы, едва прикрывающие руки.
Чтобы придать платью более нарядный вид, Люси взяла две розы из вазы в спальне и приколола их на груди.
Она и представить себе не могла, как хороша она была, освещенная лучами солнца, играющими в золоте ее волос.
А так как она была взволнована, ее глаза сняли подобно звездам.
Нацу, замерев, разглядывал ее довольно долго.
Потом молча подсадил ее в седло.
— Что вы думаете о ваших дуэньях? — спросил он. — Полагаю, они понадобятся вам сегодня вечером!
Люси потребовалась минута или две, чтобы понята, что он сказал ей комплимент.
Он вскочил на другую лошадь, и они отъехали от замка. Они ехали молча, пока Люси не сказала:
— Как это увлекательно! Не верится, что многие могут сказать, что обычно отправляются на обед верхом!
— Если только они не напоминают вac. Надеюсь, вы полуюте удовольствие от нашете приключения.
— Я уже начинаю думать, что ничего более увлекательного со мной до сих пор не происходило!
Нацу промолчал в ответ, только пришпорил лошадь, чтобы ускорить ход.
Она поспешила вслед за ним.
Пока они ехали, девушка задавалась вопросом, что же происходит сейчас в гостиной замка с Эшли и матерью.
И она была убеждена, что там не могло быть ничего столь же захватывающего.