Рождество Кимов

— Джису, с тобой всё нормально? — обеспокоенно спрашивает блондинка, глядя на профиль подруги. Джису сидела уже три минуты с телефоном в руках и всячески отказывалась обращать внимание на что-либо. Её взгляд казался пустым, но в то же время и тревожным. Её грудь не вздымалась и казалось, что тело и вовсе не дышит. Она практически не моргала и смотрела в никуда. Сейчас, Ким походила на живой труп: такая же бледная, без пульса и потерявшая смысл жизни в глазах.

Рози стала немного нервничать, всё время поглядывая на жениха, который сложил руки в замок и наблюдал за действиями подруги со стороны. Но, в том-то и дело, что действий Ким Джису не было. Она просто сидела. Просто очень медленно моргала. И кажется, вроде как дышала. Чеён старалась как-то «разбудить» девушку и начала аккуратно трясти за плечо, но та никак не реагировала и продолжила теребить телефон — единственное действие, показывающее, что она всё ещё здесь.

Чеён головой указала на брюнетку парню, намекая на хоть какие-нибудь предпринимающие действия.

Пак присел к подруге на корточки и пытался перевести её взгляд на себя. Он прочистил горло, дабы сказать более внятно и убрал из её рук телефон на журнальный столик. Джису спокойно отдала смартфон и продолжила смотреть в пустоту. Ким была похожа не только на трупа, но и на человека, который узнал о смерти очень близкого человека. Потухший взгляд, безразличие ко всему, безысходность, моральная боль и всё в таком же духе.

— Джису, — брюнет аккуратно взял ледяные ладони девушки в свои тёплые и пытался обратить её внимание на себя. Он осторожно потянул её руки в свою сторону, тем самым тряся. Ким наконец-то опустила взгляд на него, не меняя лица, — что-то случилось?
Ему показалось, всего на мгновенье, всего на какую-то миллисекунду, что брюнетка печально ухмыльнулась. Словно её спросили: «Не потеряла ли ты смысл жизни?». А она в ответ лишь усмехается, поражаясь, какой глупый вопрос задал ей человек.
И всё же она не ответила. Лишь вновь стала серьёзной и медленно убрала свои ладони, сжимая их в кулак.

Внезапно для друзей, она резко и слишком быстро поднялась с места, пугая бедного Пака, который практически падает на пол, когда в это время Ким уверенной походкой направляется на второй этаж. Ничего не сказав, никак не отреагировав, никак не успокоив.
И только тогда, когда пара услышала громкий звук хлопнувшей двери, ребята поняли, что лучше не стоит трогать подругу и дождаться объяснений от неё, когда придёт время.

А сейчас нужно просто подождать...

* * *

Спустя каких-то сорок минут со стороны лестницы послышались звуки колёс, что спускались по ступенькам и звук подошвы, которая так же издавала их. Джису аккуратно держала ручку огромного чемодана и продолжала смотреть, будто в пустоту.

Мысли Чеён были забиты только вопросом, куда собралась её подруга? Су должна была улететь завтра вечером, но подготовливать его сейчас, ставя возле входной двери было не совсем логично. Джису металась по огромному залу в поисках техники. Телефон, зарядка, планшет и ноутбук, на котором она, кстати, сейчас что-то печатала, заставляли блондинку всё больше задавать кучу вопросов. Но Ким не отвечала, а только что-то себе под нос бубнила и старалась успеть всё в срок — единственные слова, которые разобрала Рози.

И, когда Джису уже собралась надеть пальто, что висело на вешалке в зоне холла, Пак успела остановить подругу за предплечье, пытаясь зациклить всё её внимание на себе.
— Джису! Что случилось? Куда собираешься? — Чеён была все ещё встревожена, а Су бегала глазами по комнате, двигая губами. Она что-то говорила, но было невозможно разобрать слова.

— Джису! — уже ворвался в разговор Чан, громко окликнув подругу, тем самым возвращая её из мыслей.
Су вздрогнула и только сейчас увидела подругу и друга. Она переводила взгляд то на девушку, то на парня, но, в итоге, всё-таки заговорила.

— Я еду к своей семье. Мне срочно надо к ним!

Она продолжила что-то говорить, куда-то смотреть, попутно быстро всё надевая.

Сказать, что Чеён и Чан были в шоке — ничего не сказать. Они прекрасно знают, какие у девушки отношения с её «семьёй» и в курсе того, что она не ездит к ним, уже как пятый год. А сейчас... Заявить о внезапной поездке к «любимой» семейке — что-то за гранью возможного.

— Стой! Подожди, — резко остановила подругу Чеён, вновь хватаясь за брюнетку, — Сейчас? В час ночи? Ты издеваешься? Ты не знаешь адреса, ты выпила, сейчас большой снегопад, — начала перечислять всевозможные аргументы и причины, чтобы Джису хоть немного подумала, а не сгоряча ехала и попала, не дай бог, в автомобильную катастрофу.

— Я должна, как можно быстрее, быть там! — отрезала Ким.

— Ты можешь попасть в аварию. Твоё зрение сейчас в не самом лучшем состоянии. Дождись хотя-бы рассвета и трезвости, — включился в разговор и Чан, — Тебе нужно поспать. Не уезжай сейчас.
Джису хотела возразить, но, когда две пары глаз смотрят на тебя с максимальной заботой и говорят, что сейчас лучше сделать вот так, то Ким ничего не остаётся, как согласиться.

* * *

Дождавшись утра, Су выспалась. Благодаря подруге, девушка была готова ехать с трезвыми мыслями и головой.

Она ужасно нервничала. И это было ожидаемо. Не видеть свою семью пять лет, порвав с ними абсолютно все связи. Почти со всеми. И, после этого, ворваться в дом и сказать, что она отпразднует Рождество с ними — абсурд. Но, тем не менее, Ким решила, что всё-таки поедет, не смотря на то, что её никто не ждёт, и что её вообще забыли, и что она бросила их всех в непростую минуту.
Но Джису приедет, ведь... Надо.

— Ты всё взяла? — как мать спрашивает Пак у подруги. Они втроём стояли посреди шумной улицы Нью-Йорка возле машины брюнетки. Чемодан был в багажнике, вещи в салоне, а девушка прощалась с друзьями.
На вопрос подруги, Джису кивнула.

— Деньги, паспорт, другие документы?

— Я всё взяла, Рози.

— Где они живут? Ты хоть знаешь?

— Да, я узнала. Не волнуйся.
Джису не говорила Чеён, что ей писала именно Джухён. Пак была с ней «знакома» и впечатления о девушке остались не самые хорошие. И, если бы Ким сказала, что именно старшая сестра её пригласила, Рози начала бы всячески отговаривать её ехать, уверяя, что это очередная жестокая и не смешная шутка. Хорошо, что Су ничего не сказала о Джухён. Ведь даже сейчас Рози смотрит на свою подругу, которая старше, как на свою маленькую дочь.

— Я буду скучать, Джи, — обнимая, высказалась Пак, будто они прощаются навсегда и будут видеться только онлайн.

— Мы всё равно встретим Новый Год вместе, Роу. Если сейчас заплачешь, я попрошу, чтобы Чан тебя увёл.
Чанёль подмигнул подруге и блондинка, наконец-то, отпустила Ким. Пак быстро притянул свою невесту за талию к себе и помахал рукой Джису.

— Пока!

Девушка села в машину и отправилась в путь...

Нервы были на пределе. С каждой минутой Ким чувствовала, как её сердце вот-вот остановится. Мысли о том, что сейчас она едет к семье вызывали ужасный холод. Ладони потели с бешеной скоростью и соскальзывали с кожаного руля. Она хотела уже тысячу раз взять и поехать обратно, но какой-то голос внутри не позволял ей этого сделать и она продолжала ехать.

* * *

Ким стояла перед тем самым домом, адрес которого узнала от сестры. Слева во дворе виднелись машины хозяев, что уже были в доме. Колеса чемодана были давно мокрыми в снегу, так же, как и обувь девушки. Она стояла во дворе уже десять минут и не решалась подняться по маленьким ступенькам и позвонить в дверь. Джису очень боялась человека, который может быть там... Сердце билось в конвульсиях, а дыхание не могло стабилизироваться. Бабочки в животе порхали неимоверно быстро, руки дрожали, а в глазах была не совсем чёткая картина.

Ким Джису очень не хотела звонить в дверной звонок, возле которого уже стояла. Большая входная массивная дверь казалась самым ужасным кошмаром. Дверной звонок был в мыслях монстром, готовый сожрать тебя полностью, если только коснешься его. А пол мог провалиться, после того, как сделаешь задуманное.

Всё это очень нагнетало. Но надо было. Нужно просто позвонить и просто войти!

Две секунды и сердцебиение стало умеренным, дыхание более менее нормализоваться, а руки не так сильно трястись. Но, как только услышав приближающиеся шаги человека, готового вот-вот открыть дверь и узнать, кем является звонивший в звонок, и побеспокоивший их, вся нервозность вернулась за секунду. Уже какой раз девушка глотнула слюну, прочистила горло, и посчитала до десяти.

И вот... Открыв дверь, показалась совершенно незнакомая для Ким, девушка. Маленький рост. Даже по сравнению с Джису, что еле-как была среднего, девушка напротив была ещё ниже. Короткие волосы, не доходящие до плеч. Красивые глаза с невинным взглядом под длинной чёлкой тёмного цвета. Но, самое главное — её оттенок кожи. Он был белоснежный, в прямом смысле, как у героя из сказки. Но при этом, красивый румянец на щеках. Девушка была худенькой и миниатюрной, благодаря чёрному платью с открытыми плечами, и зауженной талией, даже под кухонным фартуком, что всё равно прекрасно показывали её фигуру.
В глазах незнакомки читался вопрос. И, оглядев с ног до головы Джису, она озвучила свои мысли.

— Здравствуйте. Могу я вам чем-то помочь? — спросила вежливо девушка. Одной рукой она держала ручку двери с внутренней стороны, а другой наличник, уперевшись на него.

Джису была немного сконфуженна и ожидала кого-то из знакомых. Но это было и хорошо, так как говорить с незнакомцами намного проще, чем с членами семьи, которых не видел очень долгое время. И, снова прочистив горло, Ким выпрямила спину для уверенного вида.

— Здравствуйте, я Ким Джису. Младшая дочь Ким Ёнджуна, который проживает в этом доме, — вежливо и сдержанно улыбнулась Ким, словно находится на важном собеседовании. И, естественно, нужно произвести хорошее впечатление о себе в первую же минуту.

Вэнди лишь поджала губы и медленно кивнула, переводя взгляд назад.

— Извините, но вы что-то путаете. У Ким Ёнджуна есть дети, но самый младший из них – парень. Возможно, вы ошиблись домом. Всего хорошего, — Вэнди закончила на этом, столь не длинный диалог и закрыла дверь. Джису около десяти секунд понадобилось, чтобы очнуться от такой информации. И она вновь потянулась к дверному звонку, но большая дверь снова отворилась и на пороге показались уже две фигуры.

Вот это повезло... Сама Ким Джухён, являясь старше на пять лет с их последней встречи смотрит на Ким-младшую. В глазах презрение и обида. Губы сомкнуты до невозможности. А брови сдвинулись на переносице и с каждой секундой превращались всё более в острую форму, напоминающую перевернутую крышу дома. Но она их тут же расслабила и даже... Улыбнулась?

— Давно не виделись, дорогая. Всё же приехала? — насмешливый тон. Руки скрещены. Ехидная улыбка. Да... Как всегда.

— Как видишь. Местный персонал в курсе, что в семье четверо детей? — Джису перевела взгляд на брюнетку, которая была немного смущена и толком не понимала ситуацию. Поэтому она переводила взгляд с одной Ким на другую, — Вижу, что нет. Обидно, знаешь-ли, — уже говорила с сестрой Джису, сделав такой же тон.

Джухён лишь улыбнулась ещё шире и облизнула губы, оценивая вид младшей. Про себя подметив что-то, усмехнулась и опустила руки.

— Ну, понимаешь, когда сестра уезжает на целых пять, грёбанных, лет, не сообщив об этом никому, оборвав со всеми связи и не сказав, куда именно уезжает, то создаётся впечатление, что этот человек исчез из жизни навсегда. Без обид, милая.
Джису тоже улыбнулась ещё шире, и огляделась вокруг. Дом, как ни странно, был обычным снаружи. Он никак не отличался от других. Даже был без забора. Большая веранда, что скрывала своей крышей от дождя вход. Невысокие ступеньки. Белое дерево, из которого был выполнен дом. Ну и маленькая лампа в светильнике, что висел над самой дверью. Сейчас освещение было ни к чему, так что свет был выключен. Девушка даже полностью не огляделась, когда подходила к дому. В голове было множество слов, которые готовила для приветствия. До внешнего вида «особняка» было никакого дела.

Но, закончив осматриваться, Джису перестала улыбаться и стала серьёзной.

— Теперь я приехала, хоть об этом так же не сказала. Могу я войти?

Джухён, щурив глаза, сделала шаг назад и устремила взгляд на девушку, что до сих пор держала ручку двери и всё это время молчала.

— Вэнди, это Джису, она будет здесь жить все выходные, так что нужно позаботиться о ней и приготовить ещё одну комнату... — вновь перевела взгляд на сестру, — для нашей милой гостьи, — и, на этом месте, Ким направилась куда-то внутрь, оставляя некую Вэнди с Джису.

— Вы меня простите, — начала девушка, но Су улыбнулась и перебила её.

— Ничего страшного. В этом никто не виноват, кроме меня самой. Могу я войти?

Сон резко очнулась и открыла дверь для девушки пошире, позволяя насладиться, наконец-таки, домашним теплом.

Вэнди закрыла дверь и остановилась рядом с девушкой. Она улыбнулась и указала головой в сторону, как Джису поняла, кухни, откуда исходили звуки тихого смеха и разговоров.

Ким, оставив свой чемодан в холле, направилась за новой знакомой, при этом расстегивая пальто. Знакомые голоса и перешептывания становились громче и стали видны даже чьи-то силуэты.

В большой кухне стояли четверо девушек, одна из которых показалась совершенно незнакомой для Ким. По началу, Джису даже не заметили, кроме старшей сестры, остальные трое продолжали о чем-то интересно говорить и смеяться, прикрывая милые улыбки. Вэнди встала возле Джухён, а Джису так и продолжила стоять, как вкопанная, думая, как привлечь к себе внимание. Но неожиданно, очень громко упал нож, сопровождающий звук стали. Все тут же подняли головы и устремились на источник. И, как и предполагалось, о упавшем предмете забыли, ведь пред ними стояла давно забытая в их жизни фигура.

Девушки молчали, никто не решался даже поздороваться. Джухён спокойно продолжала резать картофель для главного блюда, а Вэнди смотрела на всё со стороны одним глазом, помешивая густую бежевую смесь.

Первая сообразила Мун. Блондинка положила нож и направилась к Ким, улыбаясь. Джису не могла не улыбнуться и так же обняла в ответ жену брата. Обе девушки всегда были в хороших отношениях. Пускай и не в самых близких, но они с уважением относились друг к другу и их можно было назвать даже подругами. Лиса перевела взгляд на Дженни, что всё ещё держала в одной руке овощ, а в другой нож и не шевелилась, практически не дыша и Манобан посмотрела на Айрин, которая, видимо, предвидела её реакцию и мило улыбнулась, возвращаясь к картофелю.

Джису немного подняла руки, как-бы, подзывая к себе Дженни, но шатенка, всё ещё не двигалась.

— Прости... — единственное, что прошептала Джису прежде, чем обнять самого близкого человека в этом доме. Из-за того, что девушки были без каблуков, они были одного роста. Поэтому, Дженни, толком не обнимая её, так как руки всё ещё заняты, уткнулась в плечо подруги и тихо всхлипнула, — Хэй... Ты чего? — чуть отстранилась Су, тыльной стороной, аккуратно вытирая горячие слёзы подруги, при этом не портя макияж.

— Я безумно рада тебя видеть... — так же прошептала шатенка и улыбнулась, смыкая губы.

— Да уж... Вы тут ещё вино возьмите, сядьте и начните рассказывать, кому было хуже за эти пять лет, — усмехнулась Джухён.

— Да, Джухён, ты ни капельки не изменилась.

После того, как все услышали «корейское» и настоящее имя старшей Ким, все громко глотнули накопившуюся слюну и уставились на обеих сестёр.

Айрин аккуратно положила нож с картофелем, и оперлась об стол, мило улыбаясь.

— Ты, видимо, не знаешь, но сейчас я Айрин. Зови меня Айрин.

— А что случилось со старым именем? — усмехнулась Джи. Старшая фальшиво посмеялась и снова взяла в руки нож, продолжая резать, уже ненавистный картофель, — Помню историю, как мама долго выбирала тебе имя. Хотела дать своей первой и главной дочери очень изысканное, с нотками власти и капелькой доброты.

Мун нервно закусила губу, вызывая кровь, но быстро слизывала её, ощущая вкус железа. Она наблюдала то за одной Ким, то за другой. Девушка уже забыла, где они находятся и что они должны были делать. Бёль просто слушала разговор не самых дружелюбный сестёр и понимала, к чему всё это шло.

— Да, — удивительно спокойно ответила старшая, — Но... Я подумала, что это имя для США не совсем подходит и решила поменять его, когда делала американский паспорт. Не знаю, как тебе, но для меня Айрин звучит очень хорошо. Считаю, что это имя лидера.

Айрин расплылась в хитрой улыбке и вновь уткнулась в доску. Джису, решив, что больше не будет тревожить сестру сейчас, перевела взгляд на незнакомую высокую брюнетку с очень длинными чёрными волосами и потрясающей чёлкой, что закрывала глаза и половину лица, так как девушка не поднимала головы и занималась салатами.

— Извините за такую грубость, — обратилась Джису к Лисе, но та продолжила резать овощи, не понимая, что именно к ней обращаются. Наверное, привыкла, что всё внимание приковано далеко не к ней, — Мисс, я к вам обращаюсь, — вежливо окликнула девушку, и Манобан, наконец, подняла свой взгляд с головой. Вот тогда Джису внимательнее рассмотрела девушку. И первое, о чём она подумала — её глаза. Они были достаточно большими для азиатки, но для европейки не дотягивали. Её губы были пухлыми и подкрашены матовой нюдовой помадой. Её внешность считалась необычной и очень привлекательной.

Кто она такая?

— Могу я узнать ваше имя? — продолжила свой вежливый тон Ким.

— Лалиса Манобан...

— Приятно познакомится, Лалиса. Я Ким Джису — младшая дочь этого семейства.

— Да, я слышала о вас. Мне рассказывал...

Лиса не успела договорить, как картофель упал на пол и Айрин, с фальшивой улыбкой, подняла его, помыла, извинилась, и продолжила резку.

— Лиса! Думаю, тебе не всё известно о нас. И я решила, что сейчас, между нами, девочками, самое время познакомиться. Тебе же не всё рассказали?

— Ну... Немного... Пр...

— Ну вот и отлично! — снова беспардонно перебила девушку старшая и продолжила улыбаться.

— Тогда самое время познакомиться поближе! — обрадовалась Мун, — Джису, будешь стоять в пальто и следить за нами, или может поможешь?

— А, да, сейчас, — Ким замешкалась, но быстро вышла из кухни, вешая пальто и снова вернулась, чтобы помыть руки.

В этот самый момент, когда стало по настоящему шумно, вошла женщина, с не самым добрым видом. Она была уставшая, с синяками под глазами, но старалась улыбаться и не показывать слабость.

— Я слышала что-то упало. Может вам по...

Миссис Ким не успела и договорить какое-то одно не счастное слово, так как взгляд переместился на тёмную лишнюю макушку, а затем и на лицо.

— Боже... — только и сказала мачеха, закрывая рот в шоке. Джису стояла и улыбалась ей, думая как бы обнять. Но это уже успела сделать мачеха, заключая в тёплые, крепкие, материнские объятья, — Милая моя Чу... Ты вернулась...

— Да, мама, я снова здесь. Снова с вами. Снова с тобой...

У женщины глаза тут же стали стеклянными от слёз, и она поспешила скорее поднять голову к потолку и глубоко дышать, не дав им скатиться.

— Какой-то день для слёз сегодня, — прокомментировала Дженни, когда все замолчали. Но теперь, вызвала у всех улыбки.

— Получается, моя помощь вам не нужна?

— Мам, иди полежи, отдохни, можешь даже поспать. Нас шесть человек и мы справимся с ужином, — уверила женщину Айрин, аккуратно направляя её к лестнице.

— Ну... Это как-то неправильно. Вы гости, а я...

— Мам, не волнуйся. Тебя проводить?

— Ох, Джухён, сочту это за беспокойство о моём здоровье, а не за грубость, — недовольно буркнула женщина и всё-таки ушла.

Айрин вздохнула и повернулась к девушкам с натянутой улыбкой. В это время Су надела фартук и завязала длинные волосы в низкий хвост. Ким-старшая встала возле Мун, напротив младшей и продолжила начатое дело. Джису всё время на неё поглядывала и замечала её слегка не слишком привычный вид. Сутулость, мрачный взгляд, сомкнутые губы, побелевшие костяшки от крепкой хватки. Как-то ей... Плохо, что-ли? По крайней мере так думала Джису. Не смотря на то, что у неё и Джухён были не самые лучшие отношения, в глубине души она всегда её любила и надеялась, что всё наладится. И она до сих пор надеется. И сейчас она очень сильно переживает за её моральное состояние. Хоть «Айрин» этого и не показывает, но Джису за всё это время стала «психологом» и очень проницательной, поэтому может видеть все её эмоции и чувства. А Джухён плохо.. Интересно, из-за чего?

— Отец в кабинете? — решила спросить Джису. Она только сейчас вспомнила о папе, и предположила, что было бы лучше, если она сама к нему подойдёт и поздоровается. В прошлом, Ким Ёнджун постоянно был в своём кабинете и практически не выходил из него. Разве что, поесть или поспать. И то, в его берлоге был раскладывающийся диван, ванная комната и даже гардероб. И почти всегда он мог поесть в кабинете. Мужчина, в основном, работал дистанционно. Многие могли бы подумать, что он много времени уделяет своей семье, но это не так. И так обидно, когда тебе говорят совершенно посторонние люди и ноют, что тебе так повезло, так как их родители постоянно на работе. Джису это раздражало. Ким уверена, что сейчас точно так же. Он у себя постоянно в кабинете, работает и мало видеться с семьёй.

Но очень хочется увидеть близкого, но и, в то же время — отстраненного от неё человека.

— Да. Тебя проводить? — окликнулась Дженни.
Джису слегка улыбнулась и сдержанно кивнула. Дженни быстро вымыла руки и они направились в кабинет отца.

Комната оказалась на первом этаже, что очень удивило Су, так как её отец всегда любил закрываться ото всех, и чердак в их доме был его кабинетом. Никто не решался туда подниматься, даже их мать. А тут, на первом этаже, где всегда будут люди, приносящий ненавистный шум и отвлекающий от работы.

— Ты, кстати, изменилась, — подала тихо Дженни, всматриваясь в тёмное дерево двери. Джису перевела на неё взгляд, чуть хмуря брови.

Дженни улыбалась и пустым взглядом оглядела Ким с ног до головы.

— Все мы изменились.

— Нет. Вот ты – да. Похорошела, повзрослела, стала такой...

— Какой?

— Такой, какой хотел видеть тебя отец.

Джису задумалась. Если бы ей это сказали раньше, то она бы обрадовалась, а сейчас... Это так странно. Она думала, что совершенно не изменилась, стала такой, какой и хотела быть всегда. И почему-то слова лучшей подруги заставили настроение Джису упасть и превратиться в мрачную тучу.

— Ты это в голову не бери. Просто моё предположение.

«Как не брать это в голову, если ты это уже сказала?»

— Я пойду. Удачи.

Дженни ушла, и Джису стало слишком нехорошо. Её дыхание стало глубоким. Она повернулась к двери. Массивная, но поменьше входной. Тёмное дерево уже говорило, каков хозяин комнаты и бронзовая потёртая ручка, выполненная в английском стиле, как любит сама Джису.

Сделав последний глубокий вдох, постучалась три раза и стала ждать ответа. Ким уже не слышала свое сердце в ушах, не было тех бабочек в животе, руки были вполне спокойны. Джису не нервничала и даже не думала об этом. Самое главное сейчас — увидеть отца. Узнать, как у него дела, всё ли хорошо и уйти к девочкам со спокойной душой.

— Войдите.

Тихий голос за дверью. Открывающаяся дверь. Запах мужского парфюма, вина и Джису уже в кабинете.

Всё, как и представляла Ким. Тёмные оттенки, камин, отсутствие уличного света, жёлтый свет от торшера и мебель из тёмного дерева.

И вот он...

Тот, кого так хотела увидеть ещё раз Джису. Тот, из-за кого сердце и билось в конвульсиях. Тот, кто может вызвать и слёзы, и улыбку. Тот, что стоял спиной к ней, перебирая, как всегда бумаги, и медленно двигался. Очки в прозрачной оправе на переносице, хмурый взгляд, морщины. Ёнджун медленно поворачивался к младшей дочери и, пока что, даже не догадывался, что это она.

— Джухён, что-то слу...

Не успел он и договорить, как поднял взгляд и увидел её. Стопка бумаг упала из ватных рук. Взгляд мужчины встревоженно смотрел в глаза девушки. Его дыхание стало громким. Ким опустил очки чуть ниже на нос, и оглядел девушку полностью. Это она. Его дочь. Его младший ребёнок. Ким Джису.
Эмоции переполняли его внутри. Сердце стало биться слишком быстро, что было очень вредно. Лицо вот-вот могло поменять эмоцию, но он предпочёл оставаться таким же холодным и отстранённым. Поэтому, окинув в последний раз Джису взглядом, он обошёл листки бумаг и повернулся к столу, делая вид, что что-то делает.

— Зачем приехала?

«Зачем приехала? Серьёзно? А можно, хотя-бы простое «привет»?» — возмущалась про себя Джису. Пока она находится в доме Кимов, Су столько раз про себя проговорила словосочетание «как всегда». Ну правда — всё как всегда. В данную минуту она зла и обижена. Прошло столько лет, а её родной отец говорит так, словно она пустое место. Будто и вовсе не родная дочь. Джису уже должна была давно к этому привыкнуть, но будучи сейчас двадцати шестилетней девушкой, детская обида вновь проснулась. Можно было бы сказать своей родной дочери, с которой не виделись пять лет, хотя-бы «привет»? А не безразличное и грубое «зачем приехала». Родного отца навестить, семью поведать! Впрочем, это неважно.

— И тебе привет, отец.

— Здравствуй. Так зачем приехала?
Мужчина всё ещё не поворачивался к ней, а лишь перебирал стопки папок, бумаг, поднимал, рассматривал и клал ручки, и больше ни-че-го. Джису уже хотела подойти поближе, как он сам резко повернулся.

Ёнджун прошёлся по одежде дочери придирчивым взглядом и чуть отошёл к торшеру, отсвечивающий жёлтый свет. Он трогал выключатель. Гладил провод. Вглядывался в узоры на плафоне, имитирующие китайские иероглифы. Казалось бы, что ничего особенного, но что-то насторожило Ким. А точнее — взгляд. Он был грустный, тревожный... Опечаленный. Не в духе Ким Ёнджуна.

— Так зачем приехала, дочка? — совсем неожиданно и заботливо спросил отец. Джису сглотнула и часто заморгала, думая, что у неё галлюцинации. Его взгляд стал более нежным и на лице появилась... Улыбка?!

Ким была просто в шоке. Её родной отец стоит перед ней, улыбается, и назвал только что её «дочкой»? Бред!

— Джису, ответишь? — всё такой же заботливый голос без капли сарказма и надменности вывел девушку из колеи.

— Соскучилась.

— Ну надо же. Неужели родной дочери понадобилось пять лет, чтобы соскучиться по родной семье? — вновь холодный тон. Сарказм. И недовольство.

— Ну... Я поняла кое-что и решила приехать. А так, скучала по вам все эти годы и не было ни дня, чтобы я вас не вспоминала.

— А может, есть другая причина? — загадочно спросил мужчина. Его взгляд был прикован к самой лампе и он проводил над ней ладонью невидимые узоры. Мужчина перевёл взгляд на дочь и, вторично неожиданно для девушки погрустнел, — Кто рассказал?
Джису застыла и замешкалась. Стало жарко, даже душно и хотелось открыть окно, дабы пустить холод в комнату. Она удивлённо посмотрела на отца и хотела сделать вид, что не понимает, но...

— Кто тебе рассказал? Ты же из-за этого приехала, так?

* * *

— Я тебя прошу, не надо! Я этого знать не хочу! — запротестовала Мун, смеясь и закрывая уши.

— Да ладно. Интересно же! — тут же подключилась со смехом Айрин, немного толкая её вбок.

Дженни улыбалась, заправляя салат оливковым маслом, Лиса всё ещё стеснялась в новой компании и дорезала последние кусочки помидоров, а Вэнди была в своих мыслях. Печенье было давно в духовке, поэтому у неё был перерыв. Сон была очень сильно задумчива и не обращала на громкий смех старших.

Но все тут же притихли, когда на кухню вошла шестая фигура.
Джису так же была задумчива и серьёзна. Она смотрела в пол и медленно перебирала шагами по полу. После разговора с отцом остались не лучшие чувства. Ким хотелось побыть в одиночестве, но вспомнив, что она не дома, вернулась к девушкам, что так сильно что-то обсуждали.

— Джису, всё в порядке? — очень аккуратно спросила Дженни. У Ким стала привычка уходить в себя, и не обращать на других внимание. Но сейчас, это был другой случай.

— Да, всё хорошо. Так, что я должна делать? — уже улыбалась Су. Она была уставшей, ей хотелось полежать, побыть одной, обдумать слова отца. Что-нибудь, даже, пописать, а именно излить душу в письме. Она так часто делала и продолжает делать.

Помнится, как ей вообще захотелось стать писателем. Чонин, в раннем возрасте, прочитал ей одну интересную книгу, а именно — «Маленький Принц». Эта история настолько сильно запала в душу, что она решила тоже что-нибудь, да написать. В первый раз у неё ничего стоящего не вышло. Но, после очередной перепалки с сестрой, ей захотелось сделать хоть что-то, что поможет ей избавиться от гнева. На глаза попалась ручка с листком бумаги, где она должна была начать писать сочинение для репетитора: «Как она видит взрослый мир». Она и не думала, что это ей поможет, но ей надо было отвлечься. Взяв крепко ручку, подвинув бумагу поудобнее для письма, Джису начала писать то, что у неё было так долго на душе. Её словарный запас пускай и не был настолько велик, но она пыталась всё преобразить максимально презентабельно и красиво.
«Джису! Это ты написала?» — первые слова репетитора по литературе, после двух минут чтения. Её глаза заискрились, а губы были в улыбке. Во взгляде восхищение и гордость.
Женщина думала, что Джису безнадёжна, так как раньше не особо увлекалась классикой и не любила писать. Прошлые работы были написаны в не самом лучшем стиле, но сейчас... Это талант. Талант, что возник, в столь маленьком возрасте. И, после нескольких часов лести в сторону Джису, литература — стал любимым предметом маленькой Ким. Она хотела лишь выпустить пар на бумаге, и даже не планировала отдавать на прочтение свой «шедевр» репетитору, но та, увидев большой текст, тут же схватила, в надежде оценить.
«У тебя действительно талант, Ким Джису. Почему ты так раньше не работала?»

Да... Были времена.

— Мы пришли! — послышался мужской голос в холле.

Девушки тут же ожили, так же, как и Джису. Ей показалось, что это был голос Чонина. Мужские голоса удвоились и даже утроились. Стали слышны звуки пакетов, обуви, смех Джина. Первой из девушек вышла в холл Лиса, с широкой и счастливой улыбкой. Затем все чередом вышли за ней. Последние были Дженни и Джису, которые не слишком-то и спешили к парням.

— Привет, любимая!

Тут Джису резко остановилась, так и не выходя из кухни. Она остановила за запястье и Дженни, округляя глаза. Мурашки шли по коже, неприятный холод прошёлся по спине и вообще, стало резко холодно. Девушке показалось, что у неё поднялась температура, так как ей стало плохо.

Дженни увидела лицо подруги и тут же спросила, в порядке ли всё с ней. Су смотрела сквозь неё и продолжала держаться цепкой хваткой за её руку.

— Скажи, что его здесь нет и не будет.

Шатенка тут же поняла, о ком идёт речь и сделала виноватый вид, убирая руку подруги.

— Было бы странно, если бы он не пришёл.

25.03.21

Отбечено.