22 глава
Аризу постепенно приходила в себя. Слезы прекратились, истерика прошла. Осталась лишь пустота, тяжёлая, давящая, пропитанная горьким сожалением о сказанных Дазаю словах. Она чувствовала себя опустошенной, словно выжатый лимон. Мысль о том, что она оттолкнула единственного человека, кто в этот момент был рядом, причиняла ей невыносимую боль. Её рука потянулась к телефону, пальцы неуверенно набирали номер Дазая. Она хотела извиниться, хотела объяснить, хотела стереть ту ужасную сцену, что только что произошла. Гудки звонка эхом разносились в тишине квартиры, усиливая ощущение тревоги. И вдруг, из соседней комнаты, донёсся другой звонок телефона — короткий, резкий, словно выстрел.
Девушка, вскочила с кровати, ноги её немного подкашивались от слабости, но она спешила, словно спасаясь от чего-то ужасного. Быстрыми, неуверенными шагами она направилась к выходу из спальни, её движения были напряженными, её тело казалось готовым к бегству. Дойдя до кухни, она остановилась, рука непроизвольно коснулась дверной ручки. В следующее мгновение дверь медленно приоткрылась.
На кухне стоял Дазай. Он стоял у окна, спиной к Аризу. Его фигура была расслабленной, но в его позе чувствовалась некоторая задумчивость, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за окно, словно он видел нечто невидимое для Аризу.
— Дазай... — тихо прошептала Аризу, её голос был едва слышен, он был полон надежды и одновременно смущения.
Дазай обернулся, его лицо осветила улыбка, такая непринуждённая и весёлая, что Аризу на мгновение забыла о своих муках.
— О, Ари-тян, извини, уйти я не смог. Слишком уж у тебя уютно в квартире, — проговорил Дазай, его голос был спокоен и весел, словно он рассказывал забавную историю.
Аризу, не произнося ни слова, подошла к Дазаю и обняла его, уткнувшись лицом в его грудь. Объятия были отчаянными, крепкими, словно она боялась потерять его, словно это был последний шанс удержать единственную опору в этом мире. Её тело дрожало, передавая Дазаю всю глубину её страха и отчаяния.
Дазай на мгновение застыл, ошеломлённый внезапностью её действий. Его привычная лёгкость и беззаботность исчезли, сменившись нежностью и вниманием. Через несколько секунд он ответил на объятия, обнимая Аризу в ответ. Его руки нежно обхватили её плечи, словно он опасался повредить хрупкое равновесие её состояния. В тишине кухни он услышал тихий, приглушённый всхлип.
— Эй, ну ты чего плачешь? — спросил Дазай, осторожно отстранившись, приподнимая голову Аризу, чтобы посмотреть ей в глаза. Его взгляд был полон заботы и лёгкого беспокойства. — Ну ладно, плачь дальше, меньше в туалет ходить бу... Ай! — он резко шикнул, от неожиданного болезненного ущипнувшего движения со стороны Аризу. — Вообще-то, больно, — пробурчал он, слегка надув губы.
— Меньше говорить глупости надо. Заслужил, — сказала Аризу, её голос был тихим, но в нём уже не было прежнего отчаяния.
— Какая ты злая, — продолжал возмущаться Дазай, потирая ущипленное место.
— Почему ты не ушёл? — спросила Аризу, игнорируя его ворчание. Её взгляд был серьёзен, искоса наблюдая за Дазаем.
— Так я же сказал, что у тебя слишком уютная квартира, — ответил Дазай, его голос снова стал весёлым и беззаботным, словно он хотел развеять напряжённую атмосферу.
— Дазай, я серьёзно, — повторила девушка, её голос был спокойный, но твёрдый.
— А ты разве так сильно хотела, чтобы я ушёл? — неожиданно серьёзно спросил шатен, пристально глядя в глаза Аризу. Его взгляд был проникновенным, словно он пытался увидеть самую суть её чувств.
Аризу задумалась, её взгляд ушёл в себя, как бы вспоминая пережитые моменты. Она честно призналась себе, что не хотела, чтобы Дазай уходил. В этот момент он был ей действительно дорог, он был тем единственным человеком, который остался рядом, тем, к кому она испытывала тёплые, нежные чувства.
Поэтому, на вопрос Дазая, она просто покачала головой, отрицательно отвечая на него.
— Ну вот и всё! — весело произнёс Дазай, на его лице снова появилась его привычная улыбка. Он нежно потрепал Аризу по волосам, осторожно вытирая следы её слёз большим пальцем. — Больше не плачь, слёзы тебе не к лицу, — добавил он, его голос стал тише, нежнее, полным скрытой заботы и нежности.
На лице Аризу расцвела искренняя, лёгкая улыбка. Она была настоящей, без притворства, отражая облегчение и тёплое чувство благодарности к Дазаю. Улыбка преобразила её лицо, делая его моложе, светлее.
— Спасибо, что не ушёл, — сказала она тихо, её голос был тёплым и немного неуверенным, словно она всё ещё не до конца верила в происходящее.
— А? Да не за что, — ответил Дазай, немного замявшись. Его обычная легкомысленность на мгновение исчезла, заменяясь лёгким смущением. После небольшой паузы, словно случайным образом, он перевёл тему разговора, его взгляд задержался на чём-то за спиной Аризу. — Кстати, что за цветы у тебя в мусорке лежат?
Аризу застыла. Её улыбка медленно угасла, сменившись выражением лёгкого недоумения, которое тут же сменилось лёгким, но заметным возмущением. Это не было гневом, скорее — изумлением и слегка обиженным удивлением. Её взгляд стал острым, как будто она пыталась понять, как Дазай мог вообще это увидеть.
— Понятия не имею... — ответила она, её голос стал немного резче. Однако, это было скорее вопросом, чем утверждением. А затем её словно действительно прошибло током — осознание ситуации внезапно обрушилось на неё.
— Зачем ты лазил в мусорку, Дазай?! — спросила она, её тон был не злым, но твёрдым, выражающим лёгкое, но явное возмущение. В её интонации звучало не столько обвинение, сколько недоумение и удивление.
Дазай, заметив её реакцию, чуть сбавил свою обычную игривость, хотя его голос всё ещё звучал весело.
— Мне твоя мусорка не нужна, — сказал он, слегка смеясь. — Мне просто любопытно было посмотреть, что у тебя интересного тут есть. И к сожалению нашёл только цветы, — ответил он, уже спокойнее, словно объясняя очевидное. — Ну так... что это за цветы? — спросил он, его любопытство было искренним, но уже без прежней легкомысленности.
Аризу вздохнула, её плечи немного опустились, словно под тяжестью невысказанных мыслей. Она отступила от Дазая на шаг, кивком головы указав ему на стул у кухонного стола, приглашая его присесть. Она включила чайник, наполнив его водой и поставив на плиту. Пока вода закипала, Аризу повернулась к Дазаю, собираясь с мыслями.
— Честно, я не знаю... — начала она, её голос был тихим, задумчивым. — Когда вернулась с работы, их тут даже в помине не было. После того, как вышла из ванной, эти цветы стояли в вазе, — добавила она, немного помедлив. В её словах слышалось недоумение, а лёгкая дрожь в голосе говорила о том, что это событие её сильно задело.
— Может, забыла закрыть дверь, и кто-то зашёл? — предположил Дазай, его голос был спокоен, но в его глазах читалось понимание. Он уже догадывался, ему просто были нужны подтверждения своих подозрений.
— Я проверила. Всё было заперто, — покачала головой Аризу, её взгляд был сосредоточен, а губы сжаты в тонкую линию.
После этого наступила тишина. Она повисла в воздухе, наполненная напряжением и ожиданием, прерываемая лишь тихим шипением кипящего чайника.
— Понятно! — неожиданно резко и весело воскликнул Дазай, прерывая затянувшуюся паузу. Его внезапный переход от серьёзности к бодрости немного удивил Аризу.
— Что тебе понятно? — спросила она, покосившись на Дазая, её брови слегка приподнялись от любопытства.
— Секрет, — ответил Дазай с загадочной и очаровательной улыбкой. Затем, сменив тон, он задал свой следующий вопрос. — Ещё один вопрос. Я же правильно понял, что именно из-за своих кошмарных снов ты не появлялась в агентстве? — спросил он, наклонив голову набок, его взгляд стал серьёзным, проницательным.
Аризу замерла. В её глазах на мгновение мелькнул страх, такой же быстрый, как вспышка молнии, но Дазай всё же его заметил — лёгкое напряжение в её плечах, едва уловимое изменение выражения лица. Этот краткий миг страха говорил о многом.
— Правильно понял, — проговорила она, стараясь сохранять спокойствие, хотя её голос немного дрожал. — Как раз после этого несчастного букета цветов мне начали сниться кошмары, — добавила она.
В этот момент закипел чайник. Аризу ловко сняла его с плиты, достала две кружки и заварила чай. Разлив кипяток по кружкам, она поставила одну перед Дазаем, а сама села напротив него, ожидая, когда он начнёт пить. После недолгого молчания, она начала рассказывать о своих снах. В течение нескольких дней ей снился практически один и тот же сон: пустая, тёмная комната, горы трупов, её отец, повторяющий одни и те же слова, и как все её коллеги, включая Дазая, смотрят на неё с презрением и отвращением. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость и скрытая боль.
И только сегодня, сон Аризу был тем же самым, но с жутким дополнением. Помимо пустой тёмной комнаты, гор трупов, её отца и презрительных взглядов коллег, включая Дазая, она почувствовала ледяное прикосновение. Холодные руки обвили её со спины, словно мертвецкие объятия, вызывая мурашки на коже. Рядом с ухом, словно шёпот из могилы, прозвучал холодный, безэмоциональный голос, голос, который она узнала бы из тысячи:
"Видишь, они все от тебя отвернулись. Ты убийца, моя дорогая Рита. Даже если ты и пытаешься не убивать, ты всё равно убила тех двоих мужчин. Смысл всего этого? Они всё равно рано или поздно отвернутся от тебя."
Голос Достоевского, пронизывающий до костей, эхом отдавался в её памяти даже после пробуждения.
— Я боюсь, что слова Достоевского окажутся правдой, — сказала Аризу после своего рассказа, её голос был тихий, дрожащий, полный отчаяния. Она опустила глаза, словно боясь встретиться с взглядом Дазая. — Боюсь, что вы все от меня отвернётесь... И ты тоже... — почти неслышно прошептала она, её голос едва доносился до Дазая. Слова были сказаны с таким отчаянием, что сердце Дазая сжалось.
Дазай внимательно слушал Аризу, его лицо было сосредоточенным, а брови немного нахмурены. Всё шло именно так, как он и предполагал. Достоевский, не оставляя попыток сломать Аризу, проник в её сны, используя её страхи и сомнения как оружие. И он понимал, что Достоевский вряд ли остановится.
Когда Аризу произнесла свои последние слова, признание в страхе быть покинутым, Дазай резко сжал кулак, находящийся под столом. Его костяшки побелели от напряжения. Злость, ярость, кипящая ненависть к Достоевскому, накатывались волнами, угрожая вырваться наружу.
— Всё будет хорошо, Ари. Обещаю, — сказал Дазай спокойным, ровным голосом, стараясь скрыть бушующую внутри него бурю эмоций. Его слова звучали как обещание, данное не только Аризу, но и самому себе. Он сделает всё, чтобы защитить её, чтобы с ней всё было хорошо. Он не позволит Достоевскому сломать её. В его глазах вспыхнул решительный блеск, скрытый за маской спокойствия...
________________________
Тгк: https://t.me/plash_gogolya