7 глава
- Скажи... Чем ты отравил нашего босса? - спокойно спросил Дазай, не смущаясь в своей прямоте. Его голос звучал уверенно, словно он уже знал ответ, прежде чем задать вопрос.
После паузы он продолжил:
- Знаю, чего ты добиваешься. Чтобы заполучить "книгу", тебе нужно истребить всех эсперов. Да только в отличие от Гильдии, у вас "крыс" не хватит людей, чтобы сжечь город дотла. Поэтому ты решил избавиться от лидеров детективного агентства и мафии при помощи наёмного убийцы.
Дазай объяснил план Достоевского, его голос звучал монотонно и спокойно, показывая, что он владеет ситуацией.
- С чего ты взял? - настороженно спросил Достоевский, так же спокойно, на его лице не отразилось ни малейшего волнения.
- Я бы сам так поступил, - ответил Дазай с лёгкой, почти незаметной усмешкой, как будто делился секретом, который был понятен только им двоим.
На его слова Фёдор прищурил аметистовые глаза, в которых сквозило осознание. Он понял, что они с Дазаем были одного поля ягоды, и эта мысль вызывала у него одновременно уважение и легкое беспокойство.
Фёдор начал рассказывать о яде, который использовал — способности под названием "каннибализм". Он не собирался уничтожить организацию сам; они сами окажутся в плену своих подковырок. Чтобы спасти одного босса, нужно было устранить босса другой организации. Его голос звучал спокойно и холодно, как и всегда, располагая к себе не то доверие, не то опасение.
- Вот как... - произнёс Дазай, задумавшись. Он тщательно обдумывал информацию, которую только что узнал. - Скажи, а для чего ты вчера пришёл домой к прекрасной девушке Аризу Ин... Или как ты назвал её, Рита?
Фёдор распахнул глаза от удивления:
- Откуда ты..? - он не ожидал, что Дазай мог узнать и об этом.
- Тут гораздо проще, чем можно подумать, - ответил Дазай. Улыбка не исчезала с его лица. - Когда я проводил её до дома, перед тем как она ушла, я обнял её и незаметно закинул жучок ей в карман пальто. Просто захотелось узнать про эту прекрасную девушку побольше. Она совершенно ничего не рассказывает о себе. Так я и узнал, что в прошлом она была связана с тобой.
Наступила пауза. Дазай с искренним интересом ожидал реакции Фёдора, который, казалось, увы, сумел его удивить. В глазах Достоевского проскочило выражение глубокого разочарования. Теперь ему нужно было действовать на опережение, и об этом также знал его оппонент.
— Думаю, она сама расскажет. А что касается моего визита к ней… Хотелось убедиться, что с ней всё в порядке, — холодно произнёс Фёдор, медленно поднимая руку с шапкой, кому-то подавая незаметный, но ясный сигнал. Его жест был точен и бесчувственен, как хирургический разрез.
— Не думаю, что тебя в принципе интересует… — начал Дазай, но его слова оборвались выстрелом. Снайпер, сидевший в засаде на крыше соседнего здания, выполнил приказ Фёдора, поразив Дазая в спину. Выстрел был точным, молниеносным, профессиональным.
— Органы не задеты. Возложу на тебя миссию сообщить о грядущей схватке с мафией, — холодно бросил Фёдор, спокойно обходя лежащего на земле, истекающего кровью Дазая. Его голос был лишён всяких эмоций, словно он сообщал о погоде. — И передай Ри… Аризу, что долго от меня бегать не сможет. Рано или поздно я приду и по её душу. Никакая способность в изменении внешности ей не поможет, — прошипел он сквозь зубы, злобная усмешка промелькнула на его лице, прежде чем он скрылся за углом. Его слова были обещанием, пропитанным ледяной решимостью.
— Ты сказал, что мы с тобой подстать друг другу… Это правда. Но есть и одно отличие. Человечество и впрямь погрязло в грехе и глупости, но что в этом плохого? А, что касается Ари-тян… Ни я, ни агентство, не допустим того, чтобы ты убил её. Об этом я уж точно позабочусь, — прохрипел Дазай, с огромным усилием поднимаясь на ноги, прижимая руку к ране. Его голос был слабым, но в нём звучала твёрдая решимость.
Фёдор обернулся, его взгляд, хоть и оставался невозмутимым, всё же выразил удивление. Минимальное изменение выражения лица, едва уловимое, но всё же заметное.
— Так ты знал о снайпере и всё равно сунулся сюда за информацией? — спросил Фёдор, его голос был спокойным, лишённым всяких эмоций, но в нём сквозило любопытство...
Аризу, вместе с Куникидой, отправилась на поиски Дазая, его задержка вызывала у девушки тревогу, предчувствие беды становилось всё сильнее. И когда они услышали выстрел из того самого переулка, их шаг мгновенно перешёл в бег, наполненный ужасом и опасением за жизнь друга.
— Дазай! Ты где?! — кричал Куникида, его голос эхом разносился по узкому переулку. Его крик был отчаянной попыткой найти пропавшего коллегу.
Этот крик услышали оба — и Дазай, ослабевший и истекающий кровью, и Фёдор.
— Что ж, до встречи… на земле обетованной! — прошипел Фёдор, его голос, пронизанный холодом и презрением, был последним, что услышал Дазай прежде чем Достоевский скрылся из виду, оставляя его одного, раненного в мрачном переулке. В его словах звучала ирония, предвкушение будущей встречи и абсолютное презрение к Дазаю.
Когда эхо слов Фёдора стихло, к Дазаю, распростертому на земле, подбежали Аризу и Куникида. Дазай лежал без сознания, тело его было обескровлено, одежда пропитана кровью. Вид его был ужасен.
Девушка, переполненная ужасом и беспокойством, обеспокоенно присела перед Дазаем, осторожно коснувшись его плеча. Её рука легла на его окровавленную одежду, её пальцы слегка дрогнули.
— Куникида, помоги его поднять. Ему надо в больницу, — сказала Аризу, её голос звучал твёрдо, несмотря на нарастающую панику. Она быстро оценила ситуацию и, понимая критичность состояния Дазая, отвлекла Куникиду от тщательного осмотра переулка, от поиска следов или подсказок. Нужно было действовать быстро, чтобы спасти жизнь друга и коллеги.
Дазая доставили в больницу, где врачи, не теряя ни секунды, увезли его в операционную. Аризу осталась ждать у дверей операционной, внешне спокойная, но внутри неё бушевала буря эмоций. Беспокойство, страх, отчаяние – все эти чувства переплелись в тугой узел, сдавливая её сердце. Она пыталась сохранять самообладание, но мысли лихорадочно метались в её голове, рисуя самые страшные картины.
— Аризу, я пошёл, мне надо вернуться в агентство. Будь на связи и держи меня в курсе по поводу Дазая, — сказал Куникида, его голос был серьёзен и деловит.
— А? Хорошо, Куникида, — рассеянно ответила Аризу, её мысли были далеко, она словно не слышала его слов, полностью погружённая в свои тревоги. Её взгляд был прикован к двери операционной, она неотрывно следила за каждым движением, за каждым шорохом, надеясь на скорое окончание операции и хорошие новости.
Куникида ушёл, оставив Аризу наедине со своими тревожными мыслями. Она нервно теребила край своей одежды, её взгляд был устремлён в одну точку, но она ничего не видела, погруженная в размышления. В её голове роились вопросы, на которые она не находила ответов. Уверенность в том, что Дазай пострадал из-за Достоевского, крепла с каждой минутой. Но зачем? Какова истинная цель этого демона? Неужели это месть за её побег, за то, что она бросила его после ареста? Мысль об этом пронзила её ледяным ужасом. Она знала, на что способен Фёдор, и страх перед ним, перед его изощренным умом и безжалостностью, сковывал её, лишая возможности здраво мыслить. Слово "Демон" в её мыслях приобретало всё более реальные, пугающие черты. Она чувствовала себя запутанной в паутине, сплетённой Достоевским, и не знала, как из неё выбраться.
________________________
Нууу, вот так как-то.