Глава 11
от третьего лица.
Nina Simone – I Put а Spell on You
Создавалось ощущение, будто воздух в помещении искрился от напряжения, витавшего в нём.
Стефан боялся сделать лишних движений, замерев на некоторое время. Он не мог поверить, что девушка, находящаяся на некотором расстоянии от него – погибшая возлюблена, погибшая от его руки.
Деймон смотрел на встревоженную Елену, которая переводила взгляд со Стефана на незнакомку и обратно, пытаясь понять, что происходит вокруг неё. Она не могла уловить и мельчайшей детали ,не говоря уж о том, чтобы углубиться в проблему. Стефан держал тайну под названием «Розали Уинфрид» в себе, не показывая её наружу, чтобы она не попала в ненужные руки.
А что было с Розали? Девушка, всё такая же прекрасная, как и ранее, стояла, держа в руках бокал шампанского, а внутри у неё горела ненависть и злоба, хотя внешне это и не было заметно. Внутри шумел гром и разрывался фейерверк, картинки, как фильм, крутились в голове.
Воспоминания. Она помнила всё, что произошло с ней, помнила до мгновения. Ничто не могло привести этих двоих знакомых, близких, но таких чужих людей. Прошло больше столетия с того момента. Можно сказать, что маленькая вечность.
- Это Розали? – дрожащим голосом спрашивает Деймон, наклоняясь к Стефану, и вокруг младшего словно рушится капсула. Всё смешивается в голове, в сознании. Мысли путаются, опережая друг друга. – Это, чёрт возьми, умершая Розали?
Голос старшего повышается, и он, наконец, понимает всю трагичность ситуации и видит огонь, пылающий в таких, некогда любимых Стефаном глазах Розали. Девушка сжимает хрупкий бокал, который разлетается на мелкие осколки, осыпая её вокруг.
Стефан мелко дрожит, над верхней губой появляется испарина, кровь кипит, в ушах звенит. Он не может думать ни о речи Элайджи, видит лишь перед собой Розу, которая оглядывается по сторонам.
Она была, как девушка благородных кровей. Держалась уверенно, смело, словно росла среди этого. Но что-то было в ней не так. Она скрывала свои чувства за пеленой, которую никому нельзя было разорвать, пробиться сквозь неё.
- Стефан, - Елена проводит ладонью по предплечью, когда шокированный Стефан смотрит в её сторону. Он всё также был взволнован такой неожиданной встречей с девушкой. Разве такое может спокойно уложиться в сознании?
Девушка, которую ты любил, умирает от твоих рук, но через полторы сотни лет ты видишь её в доме твоего врага. Не думаю, что это способно уложиться в голове.
- Кто эта девушка, Стефан? – спрашивает Гилберт, но Стефан не отвечает, лишь переводит взгляд на брюнетку, которая пристально наблюдает за парой – рука Елены всё ещё лежала на предплечье младшего Сальваторе.
Уинфрид морщится, глубоко вдохнув, и разворачивается, вежливо улыбаясь хозяевам вечера, скрываясь за поворотом.
***
Сальваторе опустошён. Можно сказать, его вера разрушена на мелкие кусочки, и былое не склеить вновь. Он искренне верил, корил себя в том, что причастен к смер… к предполагаемой кончине его бывшей невесты. Он думал над произошедшим долгое время, и решил выйти на широкий балкон, находящийся на втором этаже, чтобы освежить свои мысли.
Облокачивается о перила, смотря вниз, слышит шорох за спиной. Он не один здесь.
- Розали, - выдыхает, чувствуя знакомый запах. Такой, что дурманит в мгновение, и всё становится на места. Стыд. Единственное, что отчётливо ощущает он сейчас. – Я…
- Ты ни капельки не изменился, Стефан, - её голос, кажется, стал немного выше, чем прежде, что отмечает про себя Стефан. Девушка содрогается, взглянув на секунду в глаза юноше. – Всё такой же мерзавец.
Ухмылка растёт на её лице, и черты лица преображаются, делая её совершенно нечеловечной. Она была, словно демон во плоти.
- Ты же знаешь, что я… - он недоговаривает потому, что Роза проводит осколком по его руке, в секунду, и исчезает, проговаривая напоследок слова, которые гложили Стефана оставшуюся часть вечера.
***
Розали пряталась по всему огромному поместью Майколсонов, в надежде, что Сальваторе, ни старший, ни младший, не решится на её поиски. Эти двое были невыносимы вдвоём. Особенно, когда работали слаженно, и именно сейчас был такой момент, как считала Уинфрид.
- Розали, почему ты не в общем зале? – удивляется Элайджа, заметив знакомую в её комнате. Он не был осведомлён обо всех тех переживаниях, что таились на душе у брюнетки, но, несомненно, догадывался. – Что-то произошло?
- Ничего, Элайджа. Всё хорошо, спасибо, - улыбается она, кажется, искренне. Впервые за вечер без фальши. – Я сейчас вернусь.
- Надеюсь, что это никак не связано с появлением Сальваторе и Елены, - говорит он, пытаясь увидеть хоть малейшую реакцию, и он добился её. Девушка слегка дрогнула, когда услышала фамилию её жениха. Любила ли она всё ещё Стефана? Она не знала. Она не могла простить ему то, что он совершил. – Буду ждать в зале.
- Хорошо, Элайджа. – и мужчина уходит, оставляя Розали наедине со своими мыслями.
Она надеялась больше никогда в жизни не увидеть Стефана Сальваторе. Она надеялась, что она сможет забыть его. Парня, который украл её сердце, растоптал его и предал Розали.
А такое, как известно, не прощают.
***
[POV Стефан]
Я сидел, не сводя пристального взгляда с окна. Обдумывая всё, что произошло за этот вечер, всё, что навалилось на меня сегодня, как снег на голову. Я увидел Розали. Ту Розали, которую любил, но…может люблю до сих пор?
За окном была буря, которая заполняла завываниями небольшой кабинет, в котором я был. Взял ручку, и открыл дневник на заложенной странице. Долго смотря на чистый лист, я провёл рукой по нему, и вывел первые буквы на бумаге.
«Сегодня произошло самое странное событие за все годы моего долгого существования. Девушка, которая была для меня всем миром, которая была моим воздухом, появилась на приёме моих врагов. Она вновь шла, гордо подняв голову, одаривая каждого снисходительной улыбкой. Он стала ещё краше, чем была раньше. Розали восхитительна, но существует одно единственное «но»… Я убил её в далёком 1864 году, находясь под внушением Кэтрин.»
Я услышал, как кто-то идёт по ступенькам, медленно поднимаясь на этот этаж, и резко поднял голову, услышав знакомые слова, сказанные сегодня на приёме.
- И снова здравствуй, Стефан Сальваторе! – Голос Розали вновь пугает меня, и я пытаюсь уловить хоть толику эмоций. Я хочу взглянуть в её красивые глаза.
- Розали... – говорю как можно громче, надеясь, что не выгляжу жалко. – Здравствуй, Розали.