Непослушная

Альберт вернулся домой где-то через час, как и обещал. Он немного задержался, пока перечислял деньги в банке, на лечение отца той девушки, Элизабет. Он всей душой проникся её историей и просто не мог не помочь бедняжке. Он, как никто другой, знал, какой это удар, увидеть смерть близкого тебе человека, своими собственными глазами.

Грэй открыл двери и неспеша зашёл в квартиру. Стянув с ног, уже натирающие ботинки, он прошёлся по коридору, прислушиваясь к звукам; в квартире было тихо, только в гостинной негромко разговаривал телевизор. Чтобы не нарушать спокойствие дома, парень тихонько прошёл в комнату, где на диване, спиной к нему, сидела Габриэль.

Альберт на цыпочках подошёл к спинке дивана и посмотрел на затылок девушки. Он осторожно склонился к ней, чувствуя едва заметный "аромат" никотина, и прошептал прямо на ухо:

- Когда в следующий раз осмелишься пойти курить, не забывай, что на волосах остаётся этот запах.

- Не знаю о чём ты говоришь! - спокойно ответила девушка, продолжая смотреть интересный фильм о вампирах. Сейчас, когда парень не видил её, как всегда красное от лжи лицо, она врала довольно убедительно. И придраться было почти не к чему.

- Могу только предупредить, что чистосердечное признание может облегчить твою участь.

- Наказать меня собрался? Предупреждаю, что бы ты там не придумал, меня это не испугает..! В детдоме детей сурово наказывают за всякие мелочи, не обращая внимания на то, девочка ты, или мальчик. - в голосе Габриэль не было и намёка на шутку. Она говорила чистую правду. В интернате ей здорово доставалось от воспитателей и учителей за разные вещи, даже те, которые делала не она. Правосудия в её школе не было. Наказывали тех, кто попал под горячую руку. Тот случай с разбитой вазой тоже не исключение.

- Тебя били? - сказать, что Альберт был в шоке - ничего не сказать. Он, конечно, знал про суровые правила интерната, но не думал, что с детьми там так обращаются. В его время, в детдоме ко всем относились одинаково ласково, как к собственным детям. Когда закон перестал для всех сущевствовать?

- И били, и запирали в комнате, и в углу стояла до утра, - смотря что я натворила. Хотя чаще всего, меня подставляли и я была наказана ни за что. Хотя, какая разница. Мне доставалось не только от тупых воспиталок.

- И почему ты мне сразу не сказала? - парень был удивлён, с какой безмятежностью она об этом говорила, словно это в порядке вещей. Также, он не понимал, почему в этой школе так обходятся с детьми, как с животными, в конце-то концов. Когда Альберт учился в интернате, его воспитательница была с ним так добра, как будто он её родной сын. Эта женщина всегда заступалась за него, какую бы гадость он не сделал. Сейчас же таких людей, видимо, уже не осталось. Все превратились в бездушных тварей, не знающих границ дозволенного.

- Зачем? - спросила Габриэль, всё так же сохраняя бесстрастное хладнокровие. Она и прямь не понимала, для чего Альберту всё это знать. Девушка думала, что он такой же как и все эти люди и ему нельзя доверять. - Я привыкла!

У Грэя глаза на лоб полезли.  "Привыкла? Да, как вообще можно к этому привыкнуть?" - непонимал он. В голове у Альберта кипел и не укладывался один и тот же вопрос, который он не решался произнести в слух. Сейчас, брюнету показалось, что он понял, почему девушка выросла непослушной и избалованной, и начал сомневаться, получится ли у него её перевоспитать. Да, у юноши был довольно небольшой опыт общения с детьми, а особенно с подростками, как она. Он и сам совсем недавно был таким же и знает, как это, когда хочется свободы, всего попробовать, всё увидеть, никого не слушать. Но это состояние у него быстро прошло. Обстоятельства заставили повзрослет слишком рано.

- Вообще-то, я буду идти по другому пути..! - сообщил Альберт, добившись со стороны девушки ожидаемого недоумения. Она, как он и думал, с любопытством уставилась на него через плечо и удивлённо вздёрнула бровь. - Каждый раз когда ты провинишься, я заставлю тебя выучить один стих известного писателя.

- Что? Может ты лучше в угол меня поставишь?

- Нет! Поэзия - это ведь здорово, почему тебе не нравится?

- Потому, что я и так всю жизнь с книгой в руках провела. Я очень поздно научилась говорить, а читать, и вовсе, только к семи годам. Книги заменяли мне друзей и родителей, когда меня запирали одну в комнате, я всегда читала, чтобы мне было не так страшно. Да, может я и недостаточно хорошо училась, но в библиотеке я всегда была постоянным гостем.

- Так значит, ты уже должна знать много стихов?! - поразмыслил Альберт. Он и не думал, что эта девчушка, так страстно любила чтение. Но почему же она возненавдела его? Такое "наказание" наоборот должно было привести её в восторг.

- Нет! Стихами я не увлекалась. Мне нравились сказки, интересные приключения, особенно про пиратов..!

- Почему пираты? - удивился Грэй. - Почему не принессы и не принц на белом коне, как мечтают все девочки?! - с каждой секундой Габриэль казалась для него ещё большей загадкой. "Она явно не такая, как все другие девушки", - точно знал он. И это что-то необыкновенное в ней привелекало и манило к себе. Хотелось это узнать, исследовать, запомнить.

- Потому что, пираты - вольные разбойники. Им никто не указывал, что делать, у них всегда всё было. Они плавали по морю, завоёвывали корабли, открывали новые земли. Это ведь так интересно, стоять за штурвалом, чувствовать, как морской бриз обдувает твоё лицо. Может они и были вне общепринятого закона, но они чтили свой собственный закон - "пиратский кодекс".

- Ладно, я понял к чему ты клонишь, - заявил наконец парень, подымаясь с колен, - я придумаю в качестве наказания что-то пооригенальнее.

"Ха! Я тебя сделала, Альберт..! Сьешь своё поражение! Оказывается, тебя так легко развести на всякую чушь, стоит только красиво заговорить?!" - девушка довольно ухмыльнулась, когда полицейский наконец-то в недоумении покинул гостинную. Она нагло соврала ему, лишь потому что ненавидит стихи. Ну, и, конечно, потому, что не хотела быть наказаной. Но вот о детдоме и о страстной любви к прозе, как ни странно, она сказала чистейшую правду.

Она очень любила читать. Подолгу сидела в пустой библиотеке, чтобы побыть наедине с книгой и своими мыслями. В окружении огромных томов и маленьких учебников, девушка чувствовала себя в безопасности. Она словно в своём маленьком мире, отречённая от реальности и всего, что заставляло её грустить и плакать. Именно книги были её первыми друзьями, заменяли родителей и всех, кому она была не нужна.

На следующее утро

- Альберт! Вылезай из душа! Ты прямо как девчонка. -  вопила во всё горло Габриэль. Она уже пол часа стоит под дверью ванной комнаты и ждёт пока Грэй наконец-то соизволит освободить её. - Серьёзно, я уже... - Уэлсон не успела договорить, потому что отвлеклась на, вибрирующий на тумбочке, телефон парня. Он засветился и на экране появился крупный текст. Любопытство девушки сразу же стало запредельным. Прочесть, или не прочесть? Вот в чём вопрос. - А! Хрен с тобой! - прошептала школьница, схватив телефон юноши, начела читать SMS от какого-то неизвесного номера, с довольно занимательным и интересным содержанием:

"Здравствуйте, Альберт! Это Элизабет!

Я узнала ваш телефон в банке, чтобы сказать вам спасибо. Я даже не знаю, как мне отблагодарить вас. Вы единственный человек, который переслал нам такую огромную сумму денег. Мы их вам вернём, обещаю. Ну а пока, не желаете ли вы встретиться и поужинать со мной завтра? Думаю, это меньшее, что я могу вам предложить. Так, что если вы согласитесь, я буду ждать вас завтра в парке, в шесть вечера, возле статуи льва."

- Что? - девушка как можно скорее положила телефон на место, как раз вовремя, ко всему прочему, потому что в седующую секунду из ванной вышел Альберт. Свежий, как огурчик. "Ну, конечно! Столько-то парить свои кости". - Ну наконец-то..! - довольно пролепетала Габриэль и заскочила в уборную, с силой захлопнув деревянную дверь, что та аж затрещала.

Грэй закатил глаза и удивлённо посмотрел на светящийся телефон.

- SMS? От кого? - парень быстро пробежался глазами по строчкам и улыбнулся. Он был рад, что смог хоть как-то помочь этой семье. Поэтому полицейский с радостью согласился встретиться с девушкой завтра, в назначенное ею время.

Этим вечером

- Нет! Нет! Может быть! Нет! - Альберт продолжал рыться в шкафу, пытаясь найти хоть что-то стоющее. Он уже давно не встречался с девушками и поэтому был просто в панике. Хотя, он ведь едва знал ту особу, точнее, совсем не знал. Ни её лица, ни фамилии, только имя и возраст. Но почему-то ему хотел произвести на неё особое впечатление.

- Ты куда-то собираешься? - в дверях показалась рыжеволосая, со скрещенными на груди руками и нахмуренным лицом. Что с ней? Почему она злится, что он собирается на свидание с какой-то там девушкой? Её это и вовсе не должно волновать. Но, почему, волнует. Непривычное чувство ревности, заставляло Габриэль злиться на саму себя. "Мать вашу за ногу, да вообще, что со мной? Пускай идёт к какой-то там девке. Элизабет, или как там её? Мне плевать!" - но как бы Уэлсон не пыталась внушить себе это, всё равно её что-то гложит.

- Сегодня нет! Завтра нужно встретиться с одной знакомой..!

"С одной знакомой, значит? Сказал бы сразу, что идёт на свидание! А то, знакомая. Врёт и не краснеет, сволочь!"

- Что за знакомая? - поинтересовалась школьница, пронзительно посмотрев в его сторону. Девушка старалась сохранять безстрастие, словно ей всё равно, но, как помнится, врать она не умела. Пытаясь увидеть парня насквозь, хоть этого и не получалось особо, она вновь краснела, смущённо бегая взглядом по всему его телу.

- Я ей кое в чём помог..! - ответил парень, и не обращая внимания на смущение девушки, снимал с себя футболку. Это движение Габриэль показалось очень интимным и она ещё сильнее залилась краской, уведя взгляд в сторону идеально засланной кровати.

- Ясно! - не увидеть её стеснения было невозможно. Она говорила тихим голосом, стараясь не смотреть на оголённый торс парня. И это было более чем заметно. Её взгляд то бродил по его груди, то вновь падал на мягкую кровать. Ох, как же глупо всё это смотрелось.

- Куда ты смотришь? - Альберт проследил за взглядом её глаз, цвета аквамарин, но так и не смог понять, куда именно он устремлён.

- Что? Я... Э... Я... Да, что ты прицепился вообще ко мне? Никуда я не смотрю! Ремень у тебя классный, вот и всё.

- Тогда почему ты краснеешь? - от этого вопроса лицо Габриэль и вовсе заполыхало адским пламенем. Она поспешила закрыть его руками, которые тоже были слегка красноваты, и побыстрее улизнуть из комнаты. Удялаясь подальше, она опутно громко ответила:

- ААА..! Забудь! Удачи тебе с твоей знакомой..!

Альберт в недоумении стоял на прежнем месте. Его лицо приобрело гримасу негодования: брови поползли вверх, глаза слегка разширились, а рот приоткрылся. Он стоял так с минуту, пока не оклемался.

- Да, что это с ней? - задал он вопрос в пустоту. И, конечно же, ему никто не ответил.

Тем временем Габриэль 

- Идиот! Придурок! Дебил! Вот конь педальный! - громко ругалась девушка, забегая в свою комнату. - Да как он..? Да кем он себя возомнил? Какая ему нахрен разница куда я смотрю?

Габриэль упала лицов в подушку и провалялась так, пока не закончился жизненнонеобходимый воздух. Она злилась на Альберта, не зная сама почему. Похоже, что она его и впрямь ревновала? Именно за это девушка злилась и на себя саму. Ей должно быть абсолютно наплевать на его личную жизнь, и на него самого, без исключений. А вместо этого, Габриэль продолжала ревновать его к какой-то там девушке, до которой ей уж точно и дела не было.

Когда эта мисль пришла ей в голову, Уэлсон до самых ушей стала, как рак, красной. Чтобы охладить немного пылающее огнём лицо, она засунула голову под подушку, больно ударившись о что-то металическое своим подбородком.

Она сразу же поняла, что это такое и вытянула оттуда наручники, про которые уже порядком подзабыла. Габриэль ехидно ухмыльнулась и, словно Шерлок Холмс, задумчиво потёрла подбородок.

- Ну, готовься, Альберт..! Клянусь, никуда ты завтра не пойдёшь. Вахахаха... - засмеялась девушка, но сразу же замолчала, услышав насколько ужасен был этот наиграный хохот. - Ладно, потом поработую над злобным смехом.