Непослушная

Утро, после произошедшего инцедента ночью, наступило только в одиннадцать часов. Альберт, впервые за несколько месяцев, позволил себе подольше поваляться в тёплой постели.

"Эх... Хоть выспался!" - подумал он, но глупые воспоминания решили исспортить ему настроение. В голову всё лезли дурные мысли и от этого становилось неприятно на душе. Совесть тоже не дремала и старалась упрекнуть во всём вчера случившемся. В какой-то момент Альберт не выдержал напряжения и сорвался с места.

- Хватить! Так не пойдёт! - закричал Грэй и неприятный гул в голове сразу же умолк. 

Альберт не спеша подошёл к двери, остановился и к чему-то прислушался, а потом таким же шагом поплёлся в ванную. Без лишних движений, он просто включил холодную воду и встал под ледяную струю. Было сначало неприятно, а потом, на смену этим ощущениям пришло спокойствие. Больше никакого шума, воспоминаний и укоров совести. На душе стало легче, а сонливость, как рукой сняло.

Но стояло ему выйти из ванной, как он сразу же наткнулся на причину паршивого настроения.

- Ты кричал? - спросила, стоящая посреди коридора, девушка. Она была уже одета, с аккуратно уложенными волосами. Альберт даже подумал, что она ранняя пташка, пока не увидел время на настенных часах. "Хах! Не помню, когда я последний раз спал до обеда." - думал он, пока голос девушки не вернул его в реальность. - Что-то случилось?

- Нет! Просто настроение паршивое, вот и всё! А ты, видно, уже давно проснулась?!

- Ну, не совсем! Я уже как час не сплю. Просто тебя будить не хотела. Ты так сладко спал и я решила, что лучше тебя не трогать, вот.

- А! - протянул Альберт и, обойдя девушку стороной, направился к кухне. - Есть хочешь?

- Да, конечно! А ты почему такой мрачный? Что-то всё таки случилось? - Габриэль шла следом за парнем, внимательно изучая его спину.

- Нет! Я же сказал, просто нет настроения, вот и всё. А почему тебя это вообще интересует? 

- Ну, просто..! - девушка, не зная что ещё сказать, просто пожала плечами. Она немного загрустила, и поэтому, склонив голову, тихо стояла возле стола.

- А вот мне интересно, - начал было Альберт и скептически взглянул на собеседнецу, - а где ты вообще берёшь деньги на такие дорогие сигареты? И кто тебе их продаёт?

Габриэль всё так же стояла, с опущенной голову, и с интересом рассматривала свои ноги. Но когда она услышала вопрос, её пробил озноб, а ноги слегка подкосились. Её отшатнуло, из-за чего девушке пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.

Парень это заметил и нахмурился. Он подозревал что-то, хоть и сам не понимал что. Но в голове всплывали разные мысли и догадки. Какие-то из них имели право сущевствовать, а какие-то были полным несусветным бредом.

- Так! - проговорил вслух Альберт. Он прищурилася и присмотрелся к девушке, а потом резко разпахнул глаза и ужаснулся. "От куда у неё деньги? Она же не..?" - Ты не ответила на мой вопрос..!

- А что, обязана? - школьница неуверенно подняла голову, но в глаза юноше посмотреть не осмелилась. Лишь отвела взгляд, посмотрев на тостер, и немного прикрыла глаза.

- Да! Пока ты живёшь в моём доме ты должна соблюдать все мои правила и отвечать на любые мои вопросы. - чётко выразился Альберт. Он исподлобья наблюдал как девушка закатила глаза и что-то прошептала себе под нос. - Что ты там бубнишь?

- Ничего! Тебе показалось. - Габриэль не умела врать, и это было заметно. Её маленькие кругленькие щечки всегда наливались румянцем, когда она пыталась кого-то обмануть. И сейчас это с потрохами выдавало её ложь.

- Показалось, говоришь? - парень встал, с грохотом отодвинул, стоящий между ними, стул и остановился в шаге от школьницы. - Ты ведёшь себя как ребёнок. - он повысил тон и уже чуть не срывался на крик. - Маленький, избалованный, капризный ребёнок. Ты думаешь что ты взрослая?! О, пятнадцать лет, я же уже такая зрелая, можно делать всё, что хочется и мне за это ничего не будет. Да ты хоть знаешь что означает "быть взрослой"?

Девушка всхлыпнула и отрицательно покачала головой. Она не хотела плакать, но слёзы предательски лились из глаз, хоть на самом деле, Габриэль понимала, что он прав, в какой-то степени.

- Вот именно! Ты не знаешь. А я знаю. Пошли! Идём! - Грэй схвастил её за запястье и потянул в ванную комнату. Он не собирался церемониться с ней, лишь потому, что она ребёнок. Альберт знал, что перевоспитать её удастся только, лишь если на неё слегка надавить. Если и впрямь вести себя с ней, как со своей равесницей. - Хочешь быть взрослой? Хорошо, мы начнём прямо сейчас. Видишь ли, чтобы перестать быть ребёнком нужно не в подворотнях паперосы потягивать, а в первую очередь быть самостоятельной. Так что вот тебе первый урок, постирай свою грязную одежду вручную, без помощи стиральной машинки. Да-да, выкручивать тоже будешь сама. А домашним заданием будет готовка. Сама себе чего-нибудь сваришь, ты же у нас такая зрелая. Если всё таки захочешь мне что-то сказать, я буду у себя в комнате.

Больше девушка не услышала от него ни слова. Он просто вышел из ванной, хлопнув дверью, а потом с грохотом закрылась и дверь в его спальню.

Габриэль тихо выругалась себе под нос и показала язык пустой стене, за которой была комната Альберта. Девушка посмотрела на кучу грязных вещей и обречённо прошептала:

- Кажется, я попала..!

Она не понимала, почему должна была всё это делать голыми руками, когда у него была новая, усовершенствованная стиральная машинка со встроенной центрифугой. Это было безсмысленно, по её мнению. Но ничего не оставалось, кроме как сделать всё, что сказал юноша.

С большим трудом, приложив не мало сил и нервов, она закончила стирку через три часа. Дважды выполоснув всю одежду, она наконец могла дать своим, красным и натёртым, рукам отдохнуть. Но, к сожалению, это ведь было ещё не всё. Ей предстояло ещё встряхнуть и вывесить мокрые вещи на балконе, а так же приготовить что-нибудь поесть, чтобы её желудок перестал урчать, как трактор.

Положив всю одежду в пластмасовый тазик, школьница вышла на балкон и начела всё развешивать. Но верёвка была так высоко, что рост девушки едва позволял до неё дотянуться.

- Ты же видешь, что верёвка весит высоко, так не проще ли взять стул? - спросил, стоящий в дверях, полицейский. Он, облокотясь о дверной косяк, с ухмылкой наблюдал за её действиями.

- Не лезь! И без тебя справлюсь. Тоже мне, учитель. Не нужны мне твои советы, засунь их себе, знаешь куда?!

- Догадываюсь..! Но на твоём месте я бы не грубил человеку, который запросто может оставить тебя голодной в наказание за такую дерзость. - предупредил Альберт и, как только он собрался уходить, услышал тихий голос девушки.

- Прости!

- Не слышу, что ты сказала?! - толи он издевался таким образом, толи и впрямь не разобрал её слов, но парень не ушёл, а дожидался её ответа.

- Я сказала: "Прости меня, пожалуйста"! - громче ответила рыжеволосая, так, чтобы Грэй уж точно её услышал.

- Что ты поняла и какой урок ты усвоила?

- Что? О чём ты вообще говоришь? Какой урок я должна была по-твоему усвоить, стирая свои вещи? - недоумевая, поинтересовалась девушка. Она посмотрела на полицейского, как на какого-то ненормально. Её переполняло странное чувство непонимания и это заставило её задуматься.

- Ясно! Ты так ничего и не поняла. Ну ладно, мы ещё вернёмся к этой теме, а пока иди поешь. Там на столе чай стоит и пара пирожков. А я пока немного на балконе постою..!

- Э, хорошо! Спасибо! - Габриэль быстро обошла парня стороной и, посмотрев ему в глаза на последок, убежала на кухню.

Альберт остался один на большом балконе. Прохладный весенний ветерок обдувал его лицо, а запах цветущей вишни умиротворял, что хотелось простоять так вечность. Парень совершенно забыл обо всём, когда на него нахлынули воспониминания детства.

Двенадцать лет назад

Маленький неприметный домик, стоящий рядом с озером, просто тонул в лучах весеннего заката. Кирпичные стены были усыпаны узорами теней, которые отбрасывали деревья, а крыша вся цвела опавшими с вишни цветами, которая так красиво расспустилась в этом году.

Рядом с домом играли маленькие дети. Мальчик, семи лет, и девочка  примерно того же возраста. Ребятишки весело бегали и смеялись, то бросая мячик, то отбирая его друг у друга.

- Смотри..! Смотри как я могу! - радостно лепетала девочка, как можно выше подбрасывая мячь. Но вдруг подул сильный ветер и лёгкий мячик упал прямо в озеро, отплывая всё дальше и дальше от берега. - Я его принесу! - сказала крошка и побежала в воду. Когда она ступила первые шаги всё было впорядке, но чуть дальше её ждал большой обрыв. Бедная девочка сразу же в панике начела барахтаться, но от этого становилось только хуже.

Мальчик, который только секунду назад стоял в ужасе, сорвался с места и побежал за помощью.

- Мама! Мамочка! Там Эрика тонет! - кричал испуганный парнишка, подбегая к женщине, наризающей овощи у плиты.

- О, Господи! - прошептала она и ринулась на помощь. Но когда они подбежали к озеру, девочки уже не было видно. Мать бросилась в воду, чтобы найти её, но обрыв был слишком глубокий и шансов спасти свою дочь у женщины не было. - Почему? Ну почему это произошло? - рыдала она, вылезая из воды. Мальчик сразу же подбежал к ней и обнял, крепко-крепко.

- Это я виноват! - паренёк разрыдался, уткнувшись лицом в мамин живот. - Я должен был сказать ей, чтобы она не шла в воду.

- Ты не виноват, Альберт! Это я должна была следить за вами. И теперь я всегда буду с тобой, слышишь? Всегда!

Спустя шесть лет

Мальчик тринадцати лет сидел на берегу озера, разглядывая своё отражение в воде, окружённое белыми цветами вишни. О чём думал этот юнец, не знал никто, кроме него самого. Он вспоминал, все хорошие и плохие моменты связанные с его сестрой. С тех пор прошло целых шесть лет, но он каждый день приходил к этой воде и говорил с ней. Рассказывал о маме, о себе, о том, что нового он узнал в школе, о том как ему тяжело сдерживать слёзы, вспоминая тот день.

Сегодня Альберт рассказал ей о том, что мама немного приболела и, что он должен о ней позаботиться. Он всеми силами старался помогать ей, ведь это единственный дорогой ему человек, который рядом с ним сейчас.

На следующий день Альберт вновь пришёл к этому озеру, но увы, с ужасными новостями.

- Эрика... Я знаю, что ты уже в курсе. Мама умерла сегодня ночью! Я знаю, что вы встретились с ней "там". Прости, что не смог о ней позаботиться. Передай ей, что я её люблю. Меня скоро увезут в интернат, так что я не смогу больше сюда прийти. Прощай, Эрика!

Альберт поднялся с земли, отрехнулся и ушёл. С тех пор он туда уже больше не возвращался. Он пробыл в интернате ровно год, после чего его усыновила знакомая его матери. К сожалению она умерла тем же летом, когда ему исполнилось восемнадцать. После того случая он сам по себе. Один одинёшенек в этом мире.

- Ну почему всё самое плохое в моей жизни всегда происходило весной? - он часто задавал себе этот вопрос, но никогда не мог найти на него долгожданный ответ.